Чтение онлайн

— Мы с ней как-то о соцсетях не разговаривали…

— А о чем разговаривали? — допытывается он.

Пытаюсь воскресить в памяти наши обычные беседы. Общались обо мне, о моей работе. Златке нравилось слушать про мою фирму, а может, просто делала вид. О самой девушке у меня лишь самые общие сведения — где жила, кто были ее приемные родители, еще несколько жутких воспоминаний из детства. Немного она о себе рассказала. Насколько проще бы было, потрудись я узнать ее получше.

Пока Сафронов пичкает меня сведениями о возможном развитии событий, мой телефон начинает активно вибрировать.

— Да! — резко отвечаю.

На другом конце провода полицейские, которым я по дурости доверил поиски Златки в первые сутки. Если бы на них не понадеялся, может быть, девчонка уже была бы дома.

— Артём Артёмович… — начинает один из них заискивающе, но я его перебиваю.

— Спасибо, в ваших услугах больше не нуждаюсь! Обратился к профессионалу…

— К профессионалу? — хмыкает звонивший.

— Именно!

— То есть номер ее телефона вам не нужен?

— Как номер телефона? Какой номер телефона? — ору в трубку.

— Полчаса назад некая Злата Авзураговна Габарашвили приобрела сим-карту…

Тогда же:

Злата

— До чего же хорошенький! — я нежно поглаживаю новенький сотовый телефон и продолжаю радоваться покупке.

Конечно, этот мобильный новенький только для меня, а так, скорее всего, сменил пару хозяек. У него немного потерта крышка, это далеко не самая новая или шустрая модель смартфона, да и экран немного поцарапан. Зато он работает, в целом симпатичный, а главное — в магазине бэушных телефонов он стоил всего семьсот пятьдесят рублей.

Кладу моего нового лучшего друга на кухонный стол, достаю недавно купленную сим-карту. Выламываю черный прямоугольник из пластика и вставляю в телефон. Руки немного трясутся: выполняю эту процедуру впервые и боюсь сделать что-то не так, хоть и зря, наука-то несложная. Включаю, любуюсь заставкой, проверяю, как работает интернет. И тут вдруг мой мобильный начинает активно мигать и пиликать, оповещая меня о входящем звонке.

Гляжу на номер — он московский... и даже кажется мне знакомым. Но ведь я только-только купила сим-карту, телефон никому не давала, понятное дело.

«Может быть, звонят старому владельцу номера? Ведь такое бывает?»

Лет в четырнадцать я слышала от одноклассницы одну историю, когда родители купили дочке телефон, а номер раньше принадлежал какому-то злостному неплательщику, и ей бесконечно названивали коллекторы. Помню, тогда я еще подумала — мне бы было всё равно, коллекторы там или еще кто, я бы обрадовалась любому телефону, абсолютно любому, тогда у меня никакого не было. Мечты сбываются странным образом.

Решаю от греха подальше трубку не брать, но звонивший — очень упорный малый. После третьего звонка сдаюсь, подношу трубку к уху, говорю: «Алло» — и чуть не глохну от резкого ора:

— Я тебя положу к себе на колени задницей кверху и от всей души отшлепаю, поняла меня?! Какого черта?! Какого гребаного черта ты не давала о себе знать столько дней?!

Это совершенно точно не коллекторы, это кое-кто похуже…

— Неужели так сложно позвонить, написать, зайти?! Я тебя по всей Москве ищу, сучка ты мелкая! — продолжает орать на меня Артём.

«Это же Артём, а не его папаша? — пытаюсь судорожно сообразить. — Вроде он».

Я давно решила, что Энгрина-старшего никогда по имени не назову. Сволочь и подонок — самые подходящие для него прозвища. Энгрину-младшему, конечно, тоже подходят, и всё же в меньшей степени. Про себя называю Артёмом именно его.

— Ты что там, онемела?!

— Зачем мне нужно было тебе звонить? — спрашиваю в полнейшем шоке.

— Да хотя бы чтобы сказать, в порядке ли ты!

Как будто ему есть дело, в порядке я или нет.

— Ты меня бросил… — напоминаю ему, вдруг забыл.

— Будешь огрызаться?! Да ты мне все нервы вытрепала! Знаешь, что я пережил за эти дни?! Ни черта ты не знаешь! Могла хоть голову включить, подумать немножко и позвонить! Или это для твоего блондинистого мозга слишком сложно?..

На этой славной ноте решаю, что имею полное право положить трубку. Он мне никто, чтобы я выслушивала крики и оскорбления. Как только номер нашел, непонятно… Только успеваю отодвинуть телефон, как он начинает звонить снова и снова.

— Это какой-то ужас, — бубню себе под нос, всхлипывая.

Тогда же:

Артём

В какой-то момент мне кажется, что она снова берет трубку.

— Златка? Златочка? — кричу в телефон.

Но нет, опять просто сбросила. Набираю ее номер еще раз и еще. Гудки сменяются сообщением «абонент недоступен».

— Да что за черт! — швыряю мобильник на стол.

Согласен, переборщил, не надо было на нее орать. Но как тут сохранять спокойствие? Я ведь живой человек с эмоциями, чувствами. Получается, она эти дни где-то спокойно сидела, а сообщить мне, где она и что с ней, даже не подумала. Я тут на ушах стою, а она в прятки со мной играет. Нашла лова, мать ее так…

«Ты меня бросил!» — эти слова эхом отдают в голове.

Ну да, ну да, именно так она и думает. Поэтому и не объявилась.

Бросил, покинул, оставил одну-одинешеньку. Еще небось и обижена на меня, а то, что я тут как на углях каждую минуту поджаривался, ей и невдомек.

— Все-таки не надо было с ней так резко…

Эх, задним умом мы все крепки. Ладно, извинюсь, и всё будет нормально. Только вот как это сделать, если она не берет трубку? Как? Силой мысли?! Я ей гребаный телепат, что ли?

Мне хочется орать, швырят вещи, дать кому-нибудь по морде, а самое главное — наконец прижать Златку к себе. Просто взять, обнять ее и не отпускать… Только как я теперь это сделаю? Вот как? Впрочем, раз есть номер телефона, можно и местоположение определить. Звоню всё тем же полицейским. Хорошо, что они не злопамятные, точнее жадные. Мне обещают посодействовать в ближайшее время.

Личная встреча гораздо лучше любого телефонного разговора. Приеду к ней, извинюсь за резкость, поцелую, обниму, затолкаю в машину — и домой. Больше никуда ее от себя не отпущу. Как по мне, отличный план!

Откидываюсь на спинку кресла и впервые за эти дни вздыхаю с облегчением.

«Нашлась, моя хорошая! Нашлась, моя дорогая девочка! Я скучал по тебе! Один бог знает, как сильно я по тебе скучал!»

Этим же вечером:

Артём

«Что это за место вообще такое?» — оглядываю дом, в котором, по словам полицейских, находится Златка, и невольно морщусь.

Ненавижу бедные районы Москвы. Не перевариваю эти старые безликие многоэтажки с обшарпанными стенами, эти лавочки со стертой и облупившейся краской, детские площадки с покосившимися качелями. От всего этого веет безнадёгой и какой-то грустью.