Невеста на полставки
Шрифт:
Скрепя сердце, выпускаю Златку из квартиры, усаживаю в машину, везу по известному адресу. Когда подъезжаем, пытаюсь хоть как-то ее вразумить:
— Мы с тобой уже не первый раз ругаемся из-за твоей дурацкой работы! По-моему, тебе пора сделать выводы! Ты не должна ставить работу впереди меня... Я многое тебе спускаю, но с этим мириться не собираюсь!
— Мы не из-за моей работы ругаемся, — фырчит она, — а из-за твоего дурацкого характера! Я тебе не марионетка, и хватит уже мной командовать! Это больно, Артём!
— А знаешь, что мне больно? Что ты меня ни черта не слушаешь! Ставишь должность секретаря выше меня! Ладно бы стоящее место было, так ведь нет! Вшивое место! Я думал, я для тебя больше значу…
После таких-то слов, честно говоря, надеялся, что девчонка усовестится, взглянет на меня виновато, как она это умеет, начнет просить прощения… Куда там! Взгляд как у взбесившейся амазонки. Ей бы копье — исколола бы меня им, как пить дать.
— Сам ты вшивый! — кидает она яростно.
— Что?!
— Что слышал!
— Ты совсем обалдела! Извиняйся сейчас же! А потом иди собирай вещи, я жду тебя здесь. Ты переезжаешь ко мне!
— Мария Ивановна с сильным растяжением, она одна не справится… — заявляет Злата. — Даже если бы я хотела к тебе переехать, не смогла бы. Хотя... после сегодняшнего определенно точно могу сказать, что никакого переезда не хочу!
— Может, ты и встречаться со мной не хочешь?
— Может быть!
— Такими словами не бросаются, Злата! Либо ты сейчас же берешь свои слова обратно, либо свободна на все четыре стороны! Только если уйдешь, не прощу! Считай, отношениям конец!
Говорю это с единственной целью — чтобы напугать девчонку как следует и заставить ее со мной помириться. Однако после моих слов она со скоростью звука выскакивает из машины, бросается в подъезд, даже не оглядывается.
Почему-то мне кажется, что она ушла не на совсем, что сейчас передумает. Жду десять минут, полчаса, час… Всё в пустую.
Глава 68. Кто виноват и что делать
На следующий день:
Пятница, 12 октября 2018 года
11:00
Артём
«Звони! Звони, черт подери!»
Вот уже полдня как гипнотизирую телефон в надежде услышать голос своей Златовласки.
Работать не могу в принципе, хотя вот уже часа три как торчу в офисе. Подчиненные даже зайти ко мне боятся. Еще бы, кому охота получить нагоняй просто так. Секретарь с утра пораньше уже свое выслушала, видимо, пустила слушок, что Артёма Артёмовича сегодня лучше не трогать.
«Черт подери, ну как же так получилось-то?»
Всё же шло хорошо. Я думал, еще пара дней, и Златка ко мне точно переедет, а тут оказывается, что она и не думает бросать свою гребаную работу, и старушка, у которой она живет, ей дороже меня! Та самая старушка, которая смотрит на меня волком при любой встрече.
Златке всё, что угодно, дороже, чем я… Неужели я мало для нее сделал? Недостаточно постарался?
Самое паршивое — я ведь даже позвонить ей теперь не могу. Если сделаю это, она поймет, что может вить из меня какие угодно веревки. Твори, что хочешь, Артёмка всё стерпит.
Ладно, хочет работать в этом гребаном Fortune, пусть работает, черт с ней. Лично обеспечу ее безопасность, и бабуле той злобной найму сиделку, я на всё согласен, лишь бы помириться. Но смысл мне ей всё это предлагать, если она вот так просто берет и кидает меня, хлопает дверью.
Уже почти обед, а она до сих пор не выходит на контакт. Неужели так сложно написать три коротких слова: «Извини меня, Артём!»
Это всё, что требуется… Я бы сразу пошел навстречу, но она молчит, и, похоже, дальше будет молчать, в гордую играть. Почему? Да потому, что я ей сто лет в обед не сдался, вот почему! И поделать я с этим могу ровно ничего…
«Какая-то испанская пытка…» — хочу простонать в голос.
От воспоминаний о вчерашнем контакте у меня до сих пор по всему телу сладкая дрожь. Пусть получилось быстро и как-то скомкано, но я всё равно будто новым человеком себя почувствовал. Еще хочу! Нет, не так — мне просто необходимо еще!
Надо же было разругаться после первого и единственного раза…
— Как же мне паршиво-то!
Тут на стационарном телефоне мигает лампочка внутренней связи. Нажимаю на кнопку:
— Артём Артёмович, тут ваш отец, очень просит его принять.
Киваю, чтобы его пустили, всё равно ведь не уйдет.
— Привет, сын!
Смотрю на него и диву даюсь. В который раз мы с ним, не сговариваясь, оделись практически одинаково — оба в темно-синих костюмах, белоснежных рубашках.
— Чего надо? — даже не удосуживаюсь ответить на приветствие.
Обычно мой отец заходит в гости исключительно по острой необходимости.
— Хочу узнать, почему ты больше не занимаешься продвижением кремов «Энгрин»!
Ах вот оно что, а я за суетой последних дней уже и забыл, что дал такое распоряжение. Да, не занимаюсь. И причина у меня имеется серьезная — не хочу, и всё тут. Никаких контактов ни с фирмой отца, ни с ним самим больше иметь не хочу, настолько он мне после истории со Златкой опротивел.
— Я порекомендовал твоим людям отличную фирму! Их профиль — уход за кожей, они, может, даже лучше моей фирмы сработают… Чем ты не доволен?
— Ты сейчас всерьез спрашиваешь или шутишь? Артём, пока ты работал над рекламой моей фирмы, мы хоть как-то общались, виделись… Теперь получается, вообще не будем, так? В лучшем случае звонок на день рождения?
— И кто в этом виноват? Наверное, соседи… — в моем вопросе столько же сарказма, сколько перца в мексиканском соусе «Сальса».
Он игнорирует мой тон, спрашивает напрямик, прямо как Злата, любитель прямых вопросов:
— Что я тебе сделал не так? На что ты так обиделся?
— Ты всего лишь чуть не изнасиловал мою девушку и перепродал мне ее за огромную кучу денег! Хорошие отцы так не делают!
У папаши от моего признания перекашивает лицо.
— Это из-за тех миллионов? Артём, если дело в этом, давай я тебе их верну, и закончим на этом! Ты мой сын, я общаться с тобой хочу, видеться…
— Знаешь куда свои деньги засунь…
— Не перегибай!
— Это я еще недогибаю! Деньги деньгами, а Златкины чувства куда девать?! Ты ее очень сильно обидел!