Чтение онлайн

— Я не стану ее принуждать.

Их взгляды скрестились и Фраду пришлось отступить.

Была ли она его сестрой или же нет, теперь она Драгмэл, и ее сможет ограничить только ее супруг. А он по-видимому это делать и не собирается.

Все опять с видимым напряжением, но все же расселись по своим местам. На нас бросили пару вопросительных взглядов, но не увидев нашего желания ко всем присоединиться, отстали. К нам подкатили тележку с едой, вполне понятной и привычной, и только одно меня насторожило. Большой бокал с кровью.

Джес ко всем у этому интереса не проявляла и просто сидела чуть наклонив голову, все так же прижимая свою руку к животу.

Ребенок больше не шевелился, хотя его сердцебиение было отчетливо слышно и это порождало какой-то непонятный мне трепет.

В этом ребенке и моя кровь, она так же течет по его венам как и по моим.

И пока я под мерный стук приборов и негромких редких фраз, зациклился на своих ощущениях, к нам подошел Трамий. Опустившись на корточки по ту сторону тележки он обратился ко мне.

— Ей нужно питаться. Она очень слаба. — переведя взгляд на нее, он проронил. — Пей, Джес, это надо для нее.

Она нервно схватила бокал, но поднеся к губам не отпила и глотка, и вернула его обратно.

— Не хочу…

Голосок у нее был слабенький, и секунду помедлив Трамий оставил нас опять одних, возвращаясь к остальным.

— Джес…

— Нам надо поговорить, не так ли? — она сверкнула на меня рассерженными глазами. — Но не находишь, что здесь слишком много ушей?

Она как будто ожила. Опять язвительна и спесива. Такой я ее запомнил, и рад снова увидеть.

— Когда это тебя останавливало, птичка? — и правда?

— Я тебе не "птичка"! — если бы она не была так тяжела сейчас, то уже стояла на ногах. — Заявляешься столько времени спустя, как ни в чем не бывало, и в своей излюбленной манере собираешься надо мной подшучивать?! Не выйдет! — она опять потянулась к бокалу, и теперь жадно его осушала. — Как будто ничего не произошло!

Столько всего хотелось ей сказать, но один только ее убитый событиями вид не дал раскрыть рта сразу, а теперь… Эта фурия бросилась в бой, и все казалось не таким уж и безнадежным.

— Я очень скучал. — пара слов заставила ее замереть. — И если бы только имел возможность забрать тебя отсюда безопасным способом, сделал бы это уже давно.

Вынув из ее руки почти опустевшую тару, и отставив на столик, повернул ее к себе лицом.

— Я не собирался тебя здесь бросать, поверь. Нашел бы способ, рано или поздно, вернуть мою семью домой… Если ты помнишь, я обещал, что не отдам тебя ни Обирдэйлу, ни Совету, так почему должен отступиться сейчас?

Брови на ее лице сошлись практически в линию, выдавая весь скепсис испытываемый ею при озвученных мною аргументах. И вся она опять походила на воробушка. Недовольного такого, и очень воинственного. И беременного.

Меня все одно притягивало к ее животу. Я чувствовал как она недавно шевелилась под моей рукой, слышу биение сердца, и совсем скоро смогу взять на руки.

Звучит немного фантастически.

— А почему решился сейчас? Не очень похоже на безопасную эвакуацию!

Резонно.

— Терпение кончилось. — отрезал. — Да и восстановил, уже наконец, запасы нервов, что ты мне сожгла.

— Ах ты!.. — она даже задохнулась от моих слов.

И дала мне возможность перехватить ее ладонь и прижаться к ней губами.

И от этого она не просто задохнулась, а кажется перестала дышать вовсе.

— Я так по тебе скучал…

В её пьянящих глазах промелькнула тоска, и я мог бы поклясться, что она тоже по мне скучала. Тоже!

За моей спиной опять назревал шум, и видимо причина спора не поменялась, так как Савиан раздражающим тоном отбривал нападки братьев Фрад.

— Думаю стоит прогуляться отсюда.

Я опять тянул ее за собой.

— Что, еще не набегался по пустыни? — язва, честное слово, язва.

— Хочу посмотреть на твою комнату.

И она неожиданно заупрямилась, опустившись обратно на диван.

— Не стоит!

— В чем проблема? — ее реакция меня насторожила.

Тут в голове всплыли слова восточника: "Она займет твое место".

Вот она, причина ее поведения.

Ревность вскипела в жилах, наровя оставить после себя выжженую пустыню. Как символично, пустыня! Не потребуется сложить два и два, что бы понять, у них была общая комната…

Контроль над собой, ускользал из моего сознания. Клыки опять прорвали губу, перед глазами поплыло, и разобрать ее лицо я больше не мог. В висках гудела кровь, и как механический робот я обернулся к столу, за которым стало слишком тихо. А минуту назад было очень оживленно.

Без проблем отыскав глазами предмет моей ненависти, ни смог уже оторвать глаз. Блеклая улыбка с его лица стерлась и вовсе без следа. Он медленно поднимался. Или это мне показалось, медленно?

Чьи то руки пытались схватить меня, но я все одно налетел на него всей грудью, почти сшибив с ног. Хватая за одежду, остервенело дергая на себя. Я силился сказать хоть что-то, но из горла вырывались лишь рык и хрипы. Казалось перед глазами одна за другой опускались кровавые завесы. Даже связная мысль покинула меня, и я вряд ли смог бы объяснить почему сошел с ума!

Руки сошедшиеся на мне безуспешно пытались меня оторвать от этого ублюдка!

Он зашипел что-то на своем наречие и руки исчезли. Повинуясь ярости, чуть не вцепился в его глотку, хотелось сейчас же лишить его всей крови без остатка! Но край сознания все же дал о себе знать.

— Ты касался ее… — хриплый шёпот не был вопросом, скорее утверждением.

— Касался. — не стал отпираться Трамий. — Но ни так, как ты думаешь.

Он так и не принял оборота, лишь серые глаза выдавали в нем настороженность. Но даже он, глава клана, боялся. Боялся что я потеряю контроль.

— А как? — уже увереннее прорычал я.

— Я всего лишь был рядом. Только и всего. — уверенность в его голосе, послала трещину по моему гневу.

А от следующих его слов эта трещина разрослась и размножилась.

— Я не спал с ней как мужчина, если ты об этом. Она плохо спала, и в ее положении рядом кто-то должен быть. Только и всего. — он не пытался даже отвести мои руки от собственного горла.

Желание убивать все равно меня не покинуло. Притупилось, но не покинуло.

— Если ты хочешь продолжить, нам стоит выйти. Ей не стоит это видеть. — этот его заботливый тон резанул по мне больнее всего остального.