Чтение онлайн

— Да.

Девушка вздохнула, наряду с облегчением испытывая беспокойство: волнительное путешествие благополучно заканчивалось, но тревожное будущее неумолимо становилось настоящим.

Когда они свернули на тихую улицу без толчеи, Мирослава остановилась и попросила:

— Давай хоть поедим напоследок.

Дракон обернулся и удивлённо глянул на внезапно приотставшую спутницу:

— Почему напоследок?

— Я имею в виду здесь. В Антарии. — Мира прищурилась. Она стояла против солнца. В его лучах рыжие волосы Роена искрились золотом.

Дракон поневоле привлекал к себе внимание прохожих, хотя одет был по-дорожному просто и поклажу нёс самостоятельно, чего знатные люди никогда не делали, по крайней мере при чужих глазах. Но Мира видела, как на него заглядывались девушки, женщины, да и мужчины смотрели с интересом: кто таков, чей будет. На постоялом дворе тоже без лишних слов за благородного господина приняли, в то время как Миру — за случайно заскочившую следом погреться нищенку.

Мирослава невольно притронулась тыльной стороной пальцев к губам.

Как он будет держать себя с нею там? На Закатных островах? Официально? Подчёркнуто вежливо? Она уже успела привыкнуть к их непринуждённому общению, даже к его обидной насмешливости.

— И потом я хочу привести себя в порядок перед тем, как…

— Нам надо спешить, — покачал головой Роен. — Ты сможешь всё это сделать в Иллиросе. Идём.

Дальше они шли без разговоров, и девушка в который уже раз поражалась, насколько хорошо Роенгарр знает её родину. Похоже, исходил вдоль и поперёк.

Они миновали узкий, дурно пахнущий переулок, насладились тенистой липовой аллеей, по которой под ручку неспешно прогуливались парочки, пересекли рынок, примыкающую к нему помойку и вышли на широкий бульвар, что привёл их к главной городской площади. Именно здесь в цокольном этаже ратуши располагался так называемый стабильный телепорт.

Мира с восхищением рассматривала белокаменное здание с высокой башней, увенчанной позолоченным куполом. По обеим сторонам крыльца стояли суровые с виду стражники в лёгких шлемах и тонких кольчугах мелкого плетения. Из-за их спин виднелись рукояти перекрещенных между собой клинков, в руках воины держали пики, украшенные пучками красных перьев.

— А нас туда пустят? — засомневалась Мира, спешно себя оглядывая. После мокрой лесной травы на сапоги налипла пыль и подсохла корочкой грязи. Мужская одежда на женщине тоже смотрелась подозрительно.

— Эти да. А дальше будем прорываться с боем, — серьёзно ответил Роен, поправляя на плече торбы, будто своё главное оружие.

Мирослава хоть и привыкла к его шуткам, на эту снова повелась:

— Правда?!

Губы дракона тронула улыбка — редкая гостья в последнее время.

— За плату везде пустят, — с непонятной грустью произнёс он. — Не отставай.

И правда пустили. Сначала в просторную переднюю с мраморными колоннами и натёртым до зеркального блеска полом. Затем угодливо проводили вниз в комнату куда меньшего размера и более скромно обставленную.

— Добрый день, лаэрд, — с вежливым поклоном встретил их черноволосый мужчина средних лет с аккуратной бородкой, искусно прячущей под собой старый шрам.

Мира запоздало увидела, что волосы Роенгарра приобрели свой истинный цвет и зрачки глаз вытянулись, хотела предупреждающе ткнуть локтем в бок, но вдруг поняла, что никого, кроме неё, это не смущает.

— Посиди пока, — дракон кивнул в сторону широкой лавки с высокой спинкой, густо обитой чем-то мягким и обтянутой тёмно-зелёной бархатистой на ощупь тканью с печатным узором.

Девушка послушно отошла в указанном направлении, и, пока попутчик договаривался и оплачивал перенос, сидела тихо как мышка. В животе похолодело от тревожного предчувствия или просто голод так давал о себе знать. Мирослава положила руки на колени ладонями вверх и ужаснулась, увидев, почувствовав, какой загрубелой стала их кожа. Дома она тщательно ухаживала за собой, хотя никогда не была белоручкой, и всех желающих в округе снабжала мазями и притирками. Однако за время путешествия все труды пошли насмарку. Девушка потрогала волосы, последний раз лишь сполоснутые дождём. Они были вроде бы чистые, но пахли, должно быть, малоприятно. Вот говорила же… А этот вредный дракон…

Мира с удивлением почувствовала, что ей хочется плакать. С чего бы? Она вздёрнула голову, загоняя обратно непонятно чем вызванные слёзы, и глянула в сторону мужчин. Они непринуждённо о чём-то болтали, мастер переноса тихо смеялся. Почему же ей так тоскливо?

Дедушка. Как он там? Увидятся ли они с ним ещё когда-нибудь? И захочется ли ему? Поди избавился от внучки-подкидыша и теперь живёт спокойно. Да о чём она думает?! Как можно так о дедушке, который для неё столько сделал?!

— Идём, — позвал Роен.

В углу комнаты на полу белой краской был начертан рисунок, издалека напоминающий цветок, заключённый по периметру «лепестков» в идеальный круг.

— У нас не самый сильный источник, — извиняющимся голосом принялся объяснять мастер переноса, — поэтому площадь рамки маленькая. Постарайтесь, чтобы за её пределы ничего не выступало. Вам помогут шторы. Если вы их не касаетесь, значит всё в порядке.

С потолка действительно свисали полотна тёмной ткани, сейчас раздвинутые в стороны.

— А если коснёмся? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Мира, останавливаясь в нескольких шагах от той самой «рамки».

— Ну… — приторно-любезная улыбка на мужском лице будто жила сама по себе, отдельно от умных проницательных глаз, очень серьёзных и немного усталых. — Следите, чтобы этого не произошло.

— Я не хочу.

Паника, что зрела исподволь, накрыла внезапно, неожиданно даже для Мирославы. Девушка начала медленно отступать спиной назад.

— Я никуда не поеду, Роен. Если Милее так надо, пусть сама сюда явится.

Дракон сперва с лёгким недоумением, затем с тревогой попытался успокоить:

— Не бойся. Ты ничего не почувствуешь. Это очень быстро.

Он протянул Мире руку, но она отпрянула и продолжила пятиться. Мастер переноса молчал, терпеливо дожидаясь, когда клиенты полюбовно договорятся. Наверное, подобное происходило здесь не в первые.

— Я не хочу, — повторила девушка, разворачиваясь к двери.

Однако сбежать не успела. Её схватили, спиной прижали к себе, пленяя обе руки, прошипели на ухо:

— Тише. Мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться прямо сейчас.