Чтение онлайн

Я сажусь рядом с Лукой и откидываюсь назад, потрясенный.

— Она была с тобой сколько? Восемь лет?

Он кивает.

— Да. Мы оба только что закончили колледж. Я просто подумал, что… Я не знаю, чувак. Я не знаю, о чем я думал.

Ксавьер начинает наводить порядок на столе, убирая покерные фишки, а Зейн протягивает каждому из нас по стакану и наливает в них скотч Луки.

— Нам понадобится лед, — говорит он без всякого сомнения.

— Нам понадобится гораздо больше, чем это, — добавляет Лекс.

— Она сказала тебе, почему уволилась? — спрашивает Ксавьер.

Лука мрачно усмехается.

— Сказала, что хочет начать все с чистого листа и жить своей собственной жизнью. Ей кажется, что она слишком много мне дала, и она не хочет тратить лучшие годы своей жизни на то, чтобы перетруждаться ради того, кто ее не ценит. — Он проводит рукой по волосам. — Ты можешь в это поверить? Я подарил ей собственный дом и служебную машину. У нее даже есть водитель и телохранители. Она одна из самых высокооплачиваемых сотрудниц в компании, черт возьми. Нет ничего, чего бы я ей не дал. Как, блять, она смеет утверждать, что я ее не ценю? — Он на мгновение поднимает глаза к потолку. — Я не понимаю. Я попросил ее послать цветы моей невесте, а она просто ушла, прямо там и тогда. Годами она посылала цветы Рейвен и Сиерре на их дни рождения и по особым случаям, а теперь это вдруг стало ниже ее достоинства?

Я улыбаюсь ему и качаю головой.

— Ты чертов идиот, не так ли?

Он смотрит на меня так чертовски беспомощно, и я сдерживаю улыбку, бросая взгляд на Зейна. Он ухмыляется в ответ.

— Полагаю, это ей на пользу, — говорит Зейн. — Ей стоит сходить на несколько свиданий, найти кого-то, с кем можно остепениться. Она права, понимаешь? Вэл перетрудилась. Ты держишь ее на связи 24 часа в сутки 7 дней в неделю, а у нее почти нет собственной социальной жизни. Она чаще ходит на семейные обеды с нами, чем видится с собственной семьей, потому что ты, черт возьми, не можешь функционировать без нее. Надеюсь, она найдет прекрасного мужчину, за которого выйдет замуж. Может, заведет ребенка или двух.

Из-за гребаного ужаса на лице Луки трудно сохранять прямое выражение лица, но каким-то образом нам всем это удается. Лука торопливо поднимается на ноги, его стул с грохотом падает на пол.

— Найди мне водителя, — говорит он мне. — Мне нужно кое-куда съездить.

Зейн кивает и хватает свой телефон, на его лице появляется небольшая улыбка. Тем временем Ксавьер в замешательстве смотрит на происходящее.

Лука выбегает за дверь, а Ксавьер поворачивается к нам.

— Я думал, все ваши помолвки решала бабушка? Как вообще можно отправлять его на этот путь?

Я скрещиваю руки и качаю головой.

— Бабушка ошибается насчет Луки, — говорю я ему. — Может, в случае со мной и Рейвен она и права, но до этого она чуть не совершила ошибку. Не может быть, чтобы Лука и Валентина не были созданы друг для друга. Это видят все, кроме них.

Он выглядит обеспокоенным, и, честно говоря, я разделяю его опасения. Но если речь идет о них, то это риск, на который стоит пойти. Если он не предпримет меры сейчас, есть шанс потерять ее. Но если он это сделает? В итоге он может получить все, о чем мечтал.

Я то знаю.

Я чувствую то же самое по отношению к Рейвен.

Глава 58

Рейвен

Я опускаю голову на плечо Ареса и прижимаюсь ближе к нему на диване. Я рисую на своем планшете, пока он просматривает документы на своем ноутбуке, но сегодня я наполнена таким счастьем. Именно такие простые вещи я люблю больше всего.

— Мистер и миссис Виндзор?

Мы оба удивленно вскидываем головы, когда в комнату входит один из наших телохранителей. Наш персонал обычно настолько незаметен, что легко забыть о его присутствии. Они никогда не входят в дом, когда мы дома.

— В чем дело, Бен? — спрашивает Арес.

Бен на мгновение замешкался.

— Ханна Дю Пон у ворот. Мы запретили ей въезд, но, похоже, она не в лучшем состоянии духа. Я бы рекомендовал впустить ее, пока она не устроила сцену и не привлекла внимание прессы.

Арес смотрит на меня, и я киваю. Если то, что он говорит, правда, значит, что-то действительно не так. В противном случае Ханна никогда бы не рискнула устроить сцену. Она заботится о своей репутации больше, чем когда-либо заботилась о каждом из нас.

— Впусти ее, — говорю я.

Я беру телефон и нажимаю на кнопку камеры. Ворота перед особняком распахиваются, и она проезжает. Ей понадобится всего несколько минут, чтобы добраться до нашего дома, и чем ближе она подъезжает, тем большее опасение охватывает меня. У меня плохое предчувствие.

Я не сказала ей ни слова с тех пор, как спросила, хочет ли она, чтобы я была в ее жизни, и не думала, что когда-нибудь снова заговорю. Не по-настоящему. Я ожидала, что увижу ее на светских мероприятиях, но это? Я не ожидала, что она когда-нибудь снова появится в нашем доме.

Ханна выглядит расстроенной, когда входит в дом, Бен рядом с ней. Она останавливается и оглядывается по сторонам, на ее лице отражается шок.

— Я вижу, ты обновила это место, — говорит она, ее тон мягкий и бесстрастный. Яда, которого я ожидал, здесь нет, и это заставляет меня чувствовать себя неловко. Учитывая то, как мы расстались, она никак не может стоять передо мной сейчас без скрытых мотивов.

Она подходит к нам и садится на диван рядом с тем, на котором сидим мы, ее взгляд перемещается между Аресом и мной. Трепет пробегает по моему позвоночнику, когда она нервно сжимает руки.

Обычно она не может оторвать глаз от Ареса. На этот раз она смотрит на меня, и в ее взгляде читается что-то, очень похожее на раскаяние.

— Простите, что заглянула без предупреждения, — говорит она, склонив голову. Ее глаза наполняются слезами, и она тяжело вдыхает. То, как она обхватывает себя руками, делает ее такой уязвимой, но я уверена, что это все притворство. Я должна была знать, что она не позволит мне так просто уйти — не с Аресом и не с компанией наших родителей.

— Я… нет простого способа сказать это. — Она поднимает голову и смотрит мне в глаза. — Я… я беременна.

Она… что? Мое сердце падает, и тошнота подкатывает к горлу, а ее слова проносятся в голове. Страх, не похожий ни на что, что я когда-либо знала, держит меня в плену, пока я смотрю на свою сестру. Она выглядит такой извиняющейся, но я узнаю этот блеск в ее глазах. Так она всегда смотрела на меня, когда притворялась, что жалеет о том, что мама предпочитает ее мне.

Я обхватываю себя руками и делаю успокаивающий вдох. Этого не может быть.

Она переводит взгляд на Ареса.

— Я на пятом месяце. Ребенок, конечно же, твой.