Чтение онлайн

— С каждым разом они помогают все хуже.

— Значит, надо найти что-то другое. Другие травы. Найти другую ведьму.

Он покачал головой:

— Та травница умерла два года назад. Чиро остался один. Сначала мы использовали ее запасы, а потом Чиро стал где-то добывать магические травы. А с матерью мы состоим в родстве — ее магия на меня не подействует. Ни в каком виде.

Я замерла, понимая, что он сейчас опомнится. Но Вито лишь усмехнулся:

— Ты все знаешь. Иначе я не смог бы это произнести. — Это было не вопросом — утверждением.

Казалось, его мое онемение даже позабавило, и это разрядило накаленную до предела обстановку. Он заглянул мне в глаза:

— Помнишь, я сказал, что магия оберегает себя?

Я с трудом сглотнула. Молчала. Мучительно ждала, что он скажет еще.

— О своей силе ведьма может либо сказать сама, либо разрешить говорить посвященному. Либо об этом можно услышать случайно. Моя мать разрешения не давала, хоть я и просил об этом. Я посчитал, что ты имеешь право все знать, даже если она этого не хочет.

В ушах загудело. Но я не могла поклясться, что поняла все правильно. Что же это получается? Теперь недавний ужас сменился странным чувством, будто меня одурачили.

Вито смотрел на меня с нескрываемым интересом, а в его глазах будто плясали задорные искры. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Я думал, ты окажешься любопытнее. Ведь не зря Лало провел тебя тогда тайным ходом.

Такого поворота я никак не ожидала. Но стыдно было все равно.

— Тот фонарь внизу оставил ты? Да?

Вито усмехнулся:

— Мне следовало тогда сходить за тобой, но я не хотел ставить тебя в неловкое положение. — Он помолчал какое-то время, потом добавил: — Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы все это принять. К счастью, оно пока есть. Просто прими и постарайся извлечь свою выгоду. Предлагаю закончить этот разговор и прогуляться. Можно навестить Чиро, если ты не против.

Да уж… обдумать все услышанное точно стоило. И еще как. Но для этого нужна была холодная голова. Ледяная. Я и так в горячке сказала лишнего… Но наверняка я знала одно: я не хочу искать свою выгоду. Я хочу искать выход.

Я кивнула:

— Конечно, я не против.

Мы вернулись в замок к вечеру, но этот день пронесся с ужасающей быстротой. Я даже до конца не верила, что он был реален. Многое в Вито стало понятнее, но… я не хотела этого знания такой ценой. Несмотря на его подчеркнутую холодность, я все равно где-то внутри надеялась, что однажды между нами все наладится, и мы сумеем принять друг друга. Я буквально чувствовала, что он не такой, каким хотел казаться. И я была права.

Его признание разбило стену между нами. Теперь Вито не нужно было скрываться. Из безупречной ледышки он на моих глазах стал живым человеком. Но ближе мы все равно не стали. Он отстранялся. Но сейчас я хотя бы понимала причину. Определенность всегда лучше неизвестности.

Но не такой ценой!

Он решил все за меня… Сам! Не спросив! Не оставив выбора! И внутри закипало вулканом. Но по-настоящему задело не это — он решил, что я стану счастливее, освободившись. Выдохну с облегчением, соберу приданое, эти проклятые двести тысяч, и с ликованием укачу в дом отца, чтобы искать нового мужа. И забуду обо всем. Будто ничего не было. И его никогда не было.

Ни за что.

Я скорее чувствовала, чем понимала разумом, что не хочу другого мужа. Не хочу! И даже ведьма-свекровь не перевесит чашу весов. Теперь я и сама ведьма. Мне бы только во всем разобраться. Я перерою все вверх дном, чтобы найти способ спасти своего мужа. Я не стану просто смотреть, как он умирает. И не потому, что он сам дважды спасал меня.

Ведьма… увы, пока лишь на словах… И я все еще не понимала, как это изменить. Я ничего не знала о колдовстве. Всегда говорили, что знания переходят от матери к дочери. Но в моем случае это было невозможно. Тогда где мне учиться? Даже если у свекрови были какие-то книги, не могу же я просто явиться и одолжить их. И это было самой большой проблемой. Просить на этот счет помощи у Вито я тоже не хотела. Мой дар пока лучше скрыть.

Но кое-что действительно радовало. Вито несколько раз повторил о родстве, и понять неправильно было просто невозможно. Колдовство никак не действует на кровных родственников. И на супруга, если брак состоялся. Но наш брак остался фиктивным, а это значило, что для моей магии здесь нет ограничения. Моя магия на него подействует. Правда, дело снова оставалось лишь за малым — всего-то разобраться в ней… И это было настоящей головной болью. Я даже не понимала, с чего начать. И Желток все еще не объявился, и это беспокоило сейчас сильнее всего. Грифоныш был единственным, кто мог хоть чем-то помочь.

Пилар многозначительно косилась на меня весь вечер. Еще бы — нас с Вито слишком долго не было, и она, наверняка, что только не выдумала. Но правду я ей сказать не могла — отделалась банальностями. Лишь всем своим видом показывала, что смертельно устала. Попросила подать ужин и легла в постель. Но утром разговоров избежать не удалось…

Я сидела перед зеркалом, пила молоко с теплой сладкой булочкой. А Пилар расчесывала мои волосы. И лопалась от любопытства. Я слишком хорошо ее знала, чтобы не понять, что служанку просто распирало.

— Я слыхала, там очень красиво, в горах. Особенно весной и летом.

Я кивнула:

— Да, это правда. С плато очень красивый вид на долину.

— Вот бы хоть одним глазком глянуть. Я как-то хотела выйти за северные ворота, но охрана ни в какую не пускает.

Я снова кивнула:

— И правильно делает. В горах опасно. Можно и зверя встретить. Одной тебе там точно делать нечего.

Пилар поджала губы:

— Так не одной. С вами. С егерями. Взяли бы донью Ромиру. Как же мне ее жалко! Она, бедняжка, как привязанная возле ведьмы сидит. Как каторжница. Хоть воздуха чистого глотнет. — Она склонилась к моему уху, будто нас могли услышать: — Я сегодня в кухне с ее служанкой встретилась, с Норой. Та сказала, что ведьма вчера весь день злость на бедной донье Ромире срывала. То так ее, бедняжку, шпыняла, то этак. Все ей было не так. Не иначе, бесилась, что вы с сеньором вдвоем уехали. И чем больше времени проходило, тем крепче она бесилась. Кончилось тем, что донью Ромиру до слез довела и из покоев выставила. А бедненькая донья Ромира чуть ли не до утра в себя прийти не могла. Даже служанку посылала, чтобы дозволили извинения просить, но ту не приняли.

Я отставила бокал с молоком, облизала губы:

— Извинения? За что?

Пилар склонилась еще ниже:

— Нора сказала, что ее барышня имела смелость ведьме возразить. На ваш счет, между прочим.

— На мой?

Та кивнула:

— Выразила мнение, что вы — прекрасная достойная пара для сеньора. Та и взбеленилась! А вот донью Ромиру, страх, как жалко…

Я отвернулась и снова глотнула молока. Стало гадко. Да, я была права: со мной не вышло, так свекровь нашла другую жертву. Ромира — совсем девчонка, да и характер не бойкий. Вот только она убеждена, что ее брак с гаденышем Леандро целиком зависит от этой ведьмы. А он ногтя ее не стоит! Но сейчас меня смутило другое: Ромира еще не член семьи. Что если ведьма осмелится применить к ней свое колдовство? И можно ли это будет как-то заметить?