Чтение онлайн

– Ты кто? – мне в грудь уперся ствол, едва я поднял на ноги. Спросили на английском. Делаю пол-оборота вправо, уходя с линии огня, правой рукой отвожу ствол от себя, левой ногой выбиваю магазин из автомата, потом ногой в затвор. Как только патрон покинул патронник, делаю шаг к любопытному аборигену, одновременно выворачивая автомат из его рук, несильно бью прикладом в лоб, смещаюсь и пинаю по яйцам второму.

А на площади уже стрельба и крики. Судя по всему, стреляют в «моего» одутловатого. А он молчит. Видимо, попали.

– Вы почему не в лесу, полудурки? – интересуюсь у лежащих аборигенов. Молчат. Поймавший прикладом еще «плывет», а гражданин, словивший по «размножению», собрав в ладони все, что у него осталось после моего пинка, лежит и стонет.

– Если хотите жить – лежите тут и не дергайтесь.

Я же, вытащив из разгрузок покойных две гранаты, со всей дури метнул их через крышу в сторону бойцов ИРА. Обе гранаты метнул влево для того, чтобы выжившие метнулись вправо под мой огонь. Как только услышал предупреждающий крик, в котором прозвучало что-то похожее на слово «граната», высунулся из-за угла и снял двух человек, бегущих именно вправо, и одного сидящего среди подранков. Естественно, меня заметили и начали стрелять. Било два ствола. Вытаскиваю из разгрузок покойных еще две гранаты, на этот раз срываю чеку у обеих и кидаю в место расположение стрелков. Высунув только один ствол, стреляю в их сторону, дабы они не ломанулись со своих мест. Взрывы и вопли. Оббегаю здание с другой стороны и смотрю. Картина: «Приходи, кума, любоваться». Ходячих нет. Сидячих тоже не наблюдается. Масса лежачих и стонущих. Перевел Калаш на одиночный. Первый выстрел (контрольный) в одутловатого. С его стороны никакой реакции. Со стороны его подельников тоже. Стреляю в ближайшего бойца, лежащего на боку. Тоже никакой реакции, но от левого забора в меня начинают стрелять. Прячусь за угол.

– Полоз, меня никто не обходит?

– Расслабился, воин, – ухмыляется он.

– Ты меня на эту мокруху подписал, так что давай, работай!

– Я же помочь хочу.

– Я бы и без помощи местной ведьмы добежал. Бешеной собаке – сто верст не крюк. Так что на счет обходных маневров противника?

– Все, кто бежал в нашу сторону, лежат на дороге и пытаются понять – что им делать.

– А командир их чего?

– Погиб он смертью храбрых, – смеется Полоз. – Сначала пулю в башку поймал, потом граната рядом рванула. Вот его бандюки и призадумались.

– А два сторожа на входе в деревню?

– Сторожат, но очень напуганы.

– Среди тех, кто на дороге, все ранены?

– Кто живой – все!

– Очень хорошо. Если начнется движуха – сообщи. А я пойду с местными храбрецами пообщаюсь.

Храбрецы уже оклемались и снова вооружились. Увидав меня, встали на ноги, но оружие в мою сторону не направляли.

– Привет, защитникам отечества!

– Привет, – пробормотал пожилой дядька, получивший по яйцам.

– А ты, невоспитанный юнец, тыкающий в незнакомых спасителей автоматами, чего не здороваешься?

Абориген, поймавший в лоб прикладом, действительно был юн. Не больше 20 лет. И очень похож на пожилого.

– Привет, – пробурчал он.

– Вы родственники? – уточнил я у пожилого.

– Это мой сын, – пояснил он. А потом уточнил: – Младший.

– Понял. Вы почему с остальными не ушли?

– Люди Трехпалого убили моего старшего, – пояснил пожилой. – Мы остались, чтобы отомстить.

– Трехпалый – это вожак данной банды?

– Да, – удивленно протянул собеседник. – А ты не знаешь, с кем воюешь?

– Мне до фонаря. Меня попросили вас освободить. Я выполняю просьбу.

– Кто попросил?! – подал голос молодой.

– Малышка Бетти, – подсказал Полоз.

– Малышка Бетти.

Пожилой отшатнулся от меня и начал креститься. Его сынулька тоже перекрестился, но подпрыгивать не стал.

– Ты – из Посвященных? – спросил он.

– Саша, – можно сказать «взвыл» Полоз, – ответь положительно! И раскручивай его на разговор!!!

– Да, – кивнул я. – Шел мимо, тут стрельба, и Малышка Бетти из-за дерева появилась. Пришлось сделать крюк, чтобы вам помочь.

– У тебя странный акцент, – не унимался молодой. – Из какого ты клана?

– Я – одиночка, – ответил я первое, что пришло на ум. Какие у них тут кланы – я понятия не имел.

– Изгой?!! – теперь отшатнулся и младший.

– Ага, – вздохнул я.

– А какую плату предложила тебе Бетти?! – с ужасом спросил старший и потянулся за стволом.

– Я ищу чужака. Он прошел в ваших краях сутки назад. Она сократит мой путь.

Аборигены выдохнули.

«— Интересно, какая еще могла быть плата при заключении контракта с Изгоем? Чьи-то жизни?

– Скорее всего, – поддакнул Полоз.

– Ты аналогии с другими народами нашел?

– Есть пара схожих моментов, но это позже. Я рекомендую вам уделить внимание нападающим.

– Понял».

– Так, господа мстители, если с ценой вопроса разобрались, предлагаю заняться вашими бандитами. Тут два варианта: либо вы сидите тут и не отсвечиваете, и я сам доделываю работу, либо вы мне помогаете. Но хочу сказать, что Трехпалый уже мертв. Ваша месть состоялась.

– Мы поможем тебе! – опережая отца, выпалил молодой. – Скажи только, чем?

– На дороге метрах в сорока от этого здания лежит группа лиц с ранениями разной степени тяжести. А на окраине вашей деревни находятся два сторожа без ранений. Ваша задача обезоружить всех раненых, а я займусь сторожами. Запомните: ни при каких обстоятельствах не стреляйте в ту сторону. Запомнили?!

– Да, – кивнули они.

– Минут пять посидите тихо. Мне нужна тишина.

Через три минуты я уже рассматривал позицию сторожей. Боевики, встревоженные стрельбой, лежали на земле, направив оба ствола в сторону деревни. О наблюдении за окрестностями речи уже не шло. В деревне защелкали одиночные выстрелы. «Сторожа» встрепенулись и прильнули к прицелам.

– Нужно брать живыми, – сообщил Полоз.

– На кой? – удивился я.

– Ведьма просит.

– Слушай, Змеюка, а плясок с бубном она не хочет?

– Не зуди, Сашок. Тебе сложно взять двух недоумков?

– Мне время жалко.

– Все, не прибедняйся, – отрезал Полоз. – Пеленай их и веди в деревню.

Я выматерился и в лучших традициях Бармалея пошел в обход.

Высокая трава и складки местности позволили подобраться к сторожам на дистанцию в пять метров. Все их внимание было приковано к редкой стрельбе в поселке и крикам, периодически оттуда раздающимся. Дождался очередных выстрелов, сделал рывок и встал над бандитами.