Чтение онлайн

Зря она подумала о рыбе и воде. Это Бринн поняла сразу, как только представила себе Даррелла с русалочьим хвостом, плескавшимся в бескрайнем море. Подходя к нему ближе, ведьма уже закусила губу, чтобы не дать воли расшалившемуся воображению. Эйден мысленно простонал. Что ж, от Дракулы до Ариэль — один шаг…

Захотелось встряхнуть негодяйку и заявить, что никакого хвоста у него нет! Но сдержался. Сегодня Бринн была особенно хороша, даже придумывая всякую чепуху.

— Ты ничего не хочешь… — начала было говорить девушка.

— Хочу, — перебил Эйден, собственнически касаясь ее губ поцелуем. — Рад, что ты спросила.

— Я имела в виду совсем другое! — вспыхнула Бринн, не ожидавшая подобной атаки.

Потом решила, что такое объяснение ей больше понравилось, и сама в ответ поцеловала Эйдена. Сильные ладони опустились на плечи девушки, и он позволил ей эту дерзость, стоя в искрящемся золотом вихре ее магии. Благо никто из смертных не мог наблюдать эту картину. Когда понял, что слишком крепко прижимает ее к себе, да еще посреди улицы, то пришлось прерваться. Эйден мягко провел кончиками пальцев по щеке Бринн, собираясь предложить все же сесть в машину, от греха подальше.

— У тебя и правда нет хвоста? — глядя на него большими глазами, спросила ведьма.

Губы Эйдена тронула опасная улыбка. Он склонился к уху девушки и, согревая своим дыханием, проговорил:

— Чтобы развеять все сомнения, я отвезу тебя к себе. Сможешь лично убедиться в том, что у меня есть, а чего нет. Буду полностью в твоем распоряжении.

— Это… это лишнее! — Ощутив жар, она отстранилась от него и, обойдя вокруг, села на пассажирское сиденье.

Даррелл усмехнулся и присоединился к девушке, захлопывая дверцу. Машина плавно тронулась с места, направляясь к выбранному им кафе.

Лорейн была приглашена в дом старшей сестры еще утром и не стала зря тревожить внучку, сообщая об этом предстоящем визите.

Сейчас она бросила встревоженный взгляд на Миррайн, которая решила пройтись по открытой террасе своего дома. Они проговорили уже несколько часов, и этот разговор вызывал у гостьи все больше тревоги за Бринн.

Лорейн подошла к хозяйке дома и остановилась рядом, опуская обе ладони на нагретые солнцем перила. Особняк Миррайн находился на приличном отдалении от города, она не терпела суеты и людского шума. Естественная природа здесь была сохранена, и двухэтажный дом терялся в золоте пышного сада.

Гладкие темные пряди волос Лорейн подхватывал теплый ветер; они так резко контрастировали с почти белыми, уложенными в высокую прическу волосами старшей ведьмы. Миррайн неизменно выбирала черные или серебристые одежды, которые необычайно шли ей. Сейчас длинное черное платье мягким шлейфом стелилось у ее ног, тогда как Лорейн предпочла бледно-голубое, простого кроя, не смея соперничать со старшей. Впрочем, сейчас одежда была наименьшим, что ее волновало.

— Я прошу тебя позволить моей внучке самой решить, какой выбор сделать. — Голос Лорейн дрогнул, хоть она и пыталась скрыть это.

Миррайн неподвижной статуей смотрела на колыхавшиеся ветви деревьев и на то, как они обреченно роняли свою золотисто-красную листву. Словно округа была охвачена священным огнем инквизиции. Она не любила осень. Слишком много ненужных воспоминаний будила эта пора. И до сих пор кружила голову, вместо того чтобы стереть их из памяти, хоть и проносились века.

— Я не хочу, чтобы Бринн повторила твою судьбу, Лорейн, — ровным голосом проговорила Миррайн. — Пальмистрия не желала бы этого.

— Что ты знаешь о желаниях моей матери? — жарко отозвалась Лорейн, глядя на старшую сестру.

— Это ее слова, — невозмутимо ответила Миррайн. — Мы были близки, тебе известно об этом. Пальмистрия была мне сестрой. И она просила уберечь и тебя, и свой род от подобного.

— Это не так! — отшатнулась от нее Лорейн.

— Ты всегда шла к людям, была к ним бесконечно добра и терпелива. Это хоть раз было оправдано? Мы никогда не станем единым целым с ними. Мы должны держаться друг друга.

— Но все это было очень давно! — возмутилась гостья.

— Века сменяют друг друга, но ничего не меняется в людских умах! — Глаза Миррайн почернели от негодования. — Никогда не утихнет охота и никогда человек не остановится, зная, что перед ним ведьма. И ты прекрасно это осознаёшь, не так ли, дорогая Лорейн? Иначе давно открылась бы своей смертной семье.

— Бринн сама должна решить, какой выбор сделать, — не согласилась Лорейн. — Только сама.

— Сейчас ты считаешь меня жестокой, поскольку в любви своей не видишь возможных последствий, — твердо продолжила Миррайн. — Твоя внучка живет чувствами, эмоциями. Они льются через край. Уже сейчас ей сложно сдерживать свою силу, а ведь девочка еще даже не переродилась. Целительная линейка практически не слушается Бринн, но ей подвластна боевая «Катальма». В ее руках мощное оружие, Лорейн. И ровно настолько же, насколько сейчас охвачена любовными переживаниями, она будет переполнена разочарованием и ненавистью к тому, кто рано или поздно предаст ее и покинет.

Миррайн нахмурилась, ее лицо сделалось бледнее, чем обычно, словно солнце никогда не касалось его своей благодатью.

— Грань так тонка! Ослепленная, Бринн не сумеет сдержаться. Слишком велика вероятность очернить душу и стать проклятой сестрами, как и те, кого мы преследуем и поныне. И ты знаешь, что я права. Сколько из нас поддались этому соблазну? Сколько из нас преступили черту? И почти у каждой из сестер была одна и та же причина: если не жажда власти, то любовь к мужчине. Я остановлю это до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Покажу Бринн истинное лицо и намерения Эйдена Даррелла. Открою ей глаза, как и тебе, Лорейн. Еще есть время до совершеннолетия твой внучки.

— Я не позволю вредить ей! — Черный туман окутал Лорейн, выдавая бушевавшие в груди чувства, она даже забылась, что стоит перед старшей.

Миррайн не стала наказывать гостью за подобную дерзость, лишь договорила:

— Я даю тебе обещание, Лорейн, что ни обманом, ни чарами не повлияю на выбор твоей внучки. Но это не касается Даррелла. Мое слово ты услышала. Сейчас я желаю говорить с Бринн. Пригласи ее.

В уютном кафе, о существовании которого Бринн до сегодняшнего дня и не подозревала, было мало народу, что безмерно ее радовало. И как Дарреллу удалось найти его? Ведь всего лишь гость в их городе. Кто-то посоветовал? Да какая, собственно, разница. Они уже полчаса удивительно мирно болтали, и она доедала свой десерт, слушая Эйдена.

— «Солнечная ладонь» прекрасна в июне, когда вовсю цветет сад. — Молодой человек отпил кофе, глядя на свою собеседницу. — Обязательно погости в это время. А море невыразимо прозрачно, особенно на рассвете.

— Ты так любишь это море, — проговорила Бринн, отправляя в рот кусочек шоколадного торта.

— Как и говорил тебе ранее, — просто ответил Эйден.

— Почему не отказал отцу, когда тот велел уехать так далеко? Это грустно. — Девушка поджала губы под его внимательным взглядом.