Чтение онлайн

– Дура, - констатировала я.

– Ну, да.
– В один голос согласились братья. Видать, успели в этом удостовериться. Хм! И, похоже, не раз.

– А что дальше произошло?

– Ну так вот...
– снова начал свой рассказ Горыныч, - приходим мы домой уставшие-е-е...

– А она нам прям с порога...

– " Где ты шлялся, ящерица болотная? Опять по кикиморам ходил? Я ж на тебя заразу лучшие годы потратила, права была мама. Говорила она мне, выходи за царевича и голову не морочь, всегда в достатке жить будешь, как у Христа за пазухой. Ой, дура я!
– самокритичная особа. Хм!
– А ну дыхни!!!!"

– Ну, мы и дыхнули...
– с горечью протянул Горыныч.

Я аж зажмурилась со страху.

– Неужели спалил?

– Да, де там!
– отмахнулся он.

– А что тогда?
– не отступала я.

– Э-эх! В общем...

– ...Алкогольное отравление...

– ...Третей степени, еле откачали, - вздохнули братья.

– И что, из-за этого расстались?
– удивилась я.

– Да нет.

– Так "да" или "нет"?
– противная я противная, особенно когда пьяная.

– Нет.

– В бригаде скорой Целительской помощи в то время Водяной служил...

– Вот она в него и влюбилась.

– Хочу, мол, русалкой быть и все тут.

– Дура!
– заключила я.

– Дура, - согласились братья. И мы еще выпили. Я - вина, Горыныч - соку.

Как добралась до кровати... не помню. Где кровать находилась... тоже. Проснулась утром. В горле такой сушняк, хоть весла суши. Голова как колокол на башне в праздник.

Все, ребята-демократы, кончаю пить. Хотя я ж вроде и не начинала... особо.

И тут пришло страшное осознание, что лежу я непонятно где... а под простынкой-то ничегошеньки.

Я резко поднялась. Лучше б я этого не делала, по крайней мере, резко. Голова-а-а.

Осмотрелась.

Я в доме - это плюс. Раздета - это минус. Никого рядом - это плюс. На счет никого я погорячилась, при детальном рассмотрении обнаружился, кто бы вы думали? Правильно! ДЕНИС. Мирно посапывающий на лавке внизу.

Ой, так я, оказывается, на печи лежу, а я-то думаю, что так спину греет?

Тут дверь избушки (а именно ее помещение и напоминало), вошла женщина лет шестидесяти на вид. Она была одета в длинное платье с передником, а на голове - косынка. Не богато, но достаточно опрятно.

Женщина что-то перебирала в руках.

О! Моя одежда. Выстиранная и высушенная.

Женщина отвлеклась от своей ноши и перевела взгляд на меня.

– Проснулась, горемычная!
– обрадовалась она.

– Д-да. А вы простите кто?

– Эх! Девочка, девочка, нельзя тебе пить, нельзя. Яга я.

– Очень приятно, Аня!
– поздоровалась я.

Это что же получается? Я сейчас в избушке Бабы Яги... со страшным похмельным синдромом? Неудобно получается.

– А почему мне пить нельзя?

Не, ну я, конечно, догадываюсь похмелье и все такое... Но интересно же послушать доводы взрослого человека.

– А ты не помнишь?

Так, прищур у этой старушки не добрый, ой не добрый. Что ж я такого натворила?

– Нет, - честно ответила я.

Та-ак! Надо разобраться!

Свадьбу... помню (такое забудешь!). Как невесту крали? Помню. Как Петро на свечку дыхнул. Как пожар тушили тоже.

А дальше... темнота.

– А как с Соловушкой пить на спор стала?

– Нет.

Я? Пить?

Да еще и на спор?

У-у-у, теперь ясно, почему голова так раскалывается.

– А как на стол полезла и этот как эго... сте... стре... пзм...

– Я танцевала стриптиз???!!!!!!!! Мама, роди меня обратно!!!!!!!!
– от полноты чувств чуть с печки не свалилась. Какой позор. Ммммм...

– Да не, - отмахнулась старушка.
– Кто ж тебе даст срамоту то таку... Тьфу, - я покраснела, но камень с души свалился.
– Тебя, правда, ель стащили. Но к счастью Добрыня подоспел. Тебя со стола снял и ко мне приволок.

Фух!

– А сейчас слезай, лечить буду.

Я и слезла.

Представляю картину: волосы растрепаны, лицо страшное, в простынку завернута. Жуть!

Ну, вот слезла я, а Яга мне фляжку тычет. Маленькая такая, чекушка, не больше. Я б сейчас и колодец выпила.

– Это что зелье?

М-да! Наив полный.

– Рассол!

М-да. Я ж говорю наивность так и прёт.

– А ты пей, пей не отвлекайся, - сказала она и принялась накрывать на стол.

Ну, я выпила. Еще выпила. И еще. И так литров пять, как минимум. А фляжка и не думала пустеть. Странно! А рассол-то хороший, похмелье как рукой сняло. Быстренько одевшись и причесавшись, через пятнадцать минут я уже сидела за столом и попивала чай.

Чай просто красота, да еще и с брусничным вареньем... ммм...

– А мы что, Дениса будить не будим?

Он уж точно от чая не откажется. Интересно только, почему он до сих пор не проснулся, тут же ароматы на всю хату.

– А, вомпэра?

И как догадалась, клыков-то нет. Так, надо спасать, а то еще казаков позовет.

– Он не...
– договорить мне не дала старушка. Она внимательно взглянула в мои глаза. А взгляд... как будто в душу смотрит.

– Да перестань ты, деточка, - отмахнулась старушка, переключая взгляд на чашку, а потом снова на меня.
– Это ты этих кумовков-сабутыльничков обмануть можешь, но не меня.