Чтение онлайн

Снова повисло тягостное и неумолимо долгое молчание. Росья заглянула в щель. Вдруг тот, что сидел спиной, отложил ложку, полез за кафтан, выуживая оттуда что-то, положил на стол, – оказался узел, брякнули в нём никак куны?

Отец, испытывающий молчанием гостей, не спешил с ответом. И Росья сама страшилась думать о том, чего хотела больше услышать – отказ или согласие.

– Обожди, не так сразу. Подумать мне нужно, – сказал, наконец, Доброга, но в голосе его веяло растерянностью.

Оно и понятно, на такой драгоценный выкуп он бы мог семью кормить до старости лет, что же будет ещё и после венчания? Такое богатство любому голову затуманит. Доброга ещё держался.

– Ты думай, – спокойно ответил Дарко. – Ждут меня заботы, посему надолго не могу задерживаться.

Росья увидела руку отца, она, будто чужая, не его, потянулась за платой, подобрав узелок, взвешивая.

– Вот что. Ты, княжич, сделай милость, погости ночку. А утром приду с ответом. Мне нужно с женой посоветоваться да с дочкой обмолвиться. Завтра… если не соглашусь, увидишь своё добро тут, на этом самом месте. Тогда и не серчай.

– За гостеприимство и великодушие хозяина, – ответил только Дарко, раздался многозвучный стук.

Упрямо и сердито сжала губы Росья, разозлилась. Коли так невест сговаривают, как товар какой-то, ей не по сердцу это, и верно лучше бы она не слышала речей таких. Она оторвала от двери приросшие похолодевшие руки, отпрянула.

– Ну чего там, Росья? Чего слышала?

Часто и глубоко дыша, Росья перевела затуманенный гневом взгляд на чернавку. Не знала, что и ответить, сердце галопом стучало внутри, будто табун лошадей.

«Вот и явился гость», – пронеслось, как раскат грома в голове.

Руяна хмурилась, смотря на помрачневшую Росью, и в чёрных глазах разгоралось далёкими звёздами беспокойство, стекленели, как бусины сделались, не малый страх в них застыл.

– Руяна, отнеси ягодного отвара наверх, – проронила Росья, возвращаясь в натопленные сенцы.

– Всё сделаю, – настиг уже на лестнице озадаченный ответ помощницы, но чернавка так и осталась простаивать в сенцах.

Оказавшись у дубовой двери, Росья, толкнув её, вошла в светлицу. Рыжая всё дремала на лавке, пряча нос – к холоду, знать. Тихо пройдя к сундуку, откинула крышку и вытянула сорочку – не даром она ей попалась сегодня. Скинув мокрую одежду и свернув, положила ее в плетёнку. Потом неспешно переоделась в чистое, расплела косу, встряхнув потяжелевшими влажными волосами, рассыпая их по спине.

Не припозднилась и Руяна, принеся отвар. Вкусный аромат ягод вмиг заполнил светлицу, Росья приняла питьё, поданное заботливо девкой, стараясь унять прошибившую дрожь. Лицо обволок пар. Прикрыв ресницы, сделала острожный глоток, и мгновенно получше стало. Вдыхая глубоко запах лесных плодов и грея руки о черепяную плошку, она подняла взор на замолкнувшую чернавку.

– Если отец позволит, поедешь со мной? – вопрос вырвался просто и как бы невзначай, но душа зашлась от одной мысли, что Доброга согласится отдать дочь, и волей-неволей, придётся покинуть Елицы. А Руяну здесь ничего не держало. Родственники немногие её живут далеко за рекой, и за пазухой у неё деток нет. А в огромных палатах будет где развернуться, хотя такая жизнь суетная, где народу больше, чем тли на дереве, что порой и на улице не разойтись, тяжела будет деревенской простушке. Однако чернавка вдруг просияла, и залегла во взоре искра любопытства.

– А что бы не поехать? – встрепенулась она, ожив. – Велишь коль, так вещи соберу, а как же.

«Вот кому радость…»

– Останься со мной, – попросила лишь Росья и, отставив плошку, устало откинулась на постель, смежив веки.

– Разберу пока вещи Станиславы, – только и услышала она.

Под покоившуюся ладонь подлезла кошка, приластилась. Росья погладила её по мягкой шёрстке. А тяжёлые думы уносили далеко. Чернавка всё же несколько раз выходила, благоразумно не стала лишний раз тревожить притихшую хозяйку болтовнёй, хотя Росья ощущала, что той так и не терпится рассказать новости о происходящем внизу. Потом Руяна вновь вышла, но на этот раз надолго, видно готовила к ночлегу места для гостей. И как бы ни пыталась Росья поверить, а всё не могла, что под одной кровлей будет с знатными гостями, да какими – с самим Дарко Мстиславовичем и его людьми. Выходит, тот, кого она видела в своём видении, был старший сын князя. Росья пыталась припомнить его черты, каким узрела его в видении, но не выходило, только остался в памяти пронзительный взгляд карих глаз, в глубине которых сверкал иней. А взгляд Дарко окутывал. В его глаза хотелось смотреть неотрывно. Росья смутилась от собственных дум, вспыхнуло лицо жаром. Она заворочалась, но княжич никак выходил из головы, и его грудной тягучий голос беспрерывно звучал далёкими отголосками где-то на краю дремлющего сознания.

Очнулась Росья тогда, когда ливень прекратил колотить по запертым ставням, и поняла, что день уж закончился – смеркалось быстро. Руяна запалила светцы, принесла ушат разбавленного в кипятке травяного настоя, заставив подняться хозяйку. Не умолкая, рассказывала о гостях да богатстве их и о том, как повезло Росье.

Росья же, чувствуя непомерную, сама не ведая от чего, тяжесть на плечах, опустила ступни в горячую водицу. Всё пыталась унять клокотавший страх внутри, трепетала, что осенний лист. Неведенье страшило. И уж скорей бы отец принёс утешение. Руяна, видя беспокойство хозяйки, взялась расчёсывать волосы, напевая тонким голосом заговор на крепкий сон.

Доброга возник на пороге, когда Росья уж укладывалась в постель. Отец был задумчивый и угрюмый. Чернавка, быстро управившись со своими обязанностями, торопливо поклонилась хозяину и выскользнула из светёлки.

Повисло тягостное безмолвие. Росье сделалось неловко от его внимания и от всего того, что обвалилось на неё так неожиданно и не ко времени. Он качнулся, как дуб от ветра, и пройдя к скамье, опустился, уперев один кулак в колено.

– Слышала, поди, всё? – задал отец вопрос густым басом, взглянув на неё из-под насупленных бровей.

Росья кивнула, виновато отведя глаза, но отец не был зол на неё, что ослушалась и не заперлась у себя сразу.

– И что помолвишь?

Росья выдохнула. Что тут сказать, разве её слово что-то изменит? Отец уже принял решение, взяв выкуп. И чтобы облегчить и развеять его душевные противоречия, Росья всё же осмелилась сказать:

– Ныне настало сложное для нас время, и верно, угодно так богине-пряхе… – она смолкла, чуя, как сердце и вовсе перестало стучать – уж не подумает ли отец про неё, что она сама навязывается в невесты к княжичу?

Однако Доброга только невесело хмыкнул, качнув головой.

– Так угодно… – повторил он дочерины слова. – Да…

Он глубоко задумался, глаза его сделались туманными.

– Ты не Станислава… – ответил он, ещё больше погружаясь в думы.

А ведь так статься может, что этот разговор окажется последним, но Росья не находила слов сказать что-то утешительное, ласковое, как это выходит у матушки. Искала и не нашла.

– Ты там гляди мне, – ответил он невпопад.

Росья поняла, что Доброга тоже искал речи, кои должны стать последним напутствием, и только и вышло, что вскинул он суровый взгляд, выказывая отцовскую строгость.

– Ладно, – сжал он грубыми мозолистыми пальцами коленку, – значит… высыпайся, а завтра в дорогу собирайся. Если обветрит, – отец поднялся, направляясь к двери, но остановился и обернулся.

– Всё же тебе повезло больше. Станислава… – сглотнул он, – непутёвая девка… – он не договорил, замолк, верно, подбирая слова, но не нашёл подходящих. Тяжко выдохнул и вышел.

Росья, казалось, вечность смотрела на закрытую отцом дверь, осознавая, что с этого мига жизнь её поменялась, но что грядёт вместе с этим, ей пока это не раскрывалось. Все её предчувствия сбылись. Вдруг Росья вспомнила, что Дарко упомянул о бабке, значит, он виделся с Бреславой. И невеста им нужна не простая, да только что ценного было в ней, Росья не могла взять в толк. Не умеет даже предсказывать, когда то требуется. А по хозяйству мать хоть и учила её содержать дом, да всем женским премудростям, но куда ей потянуть целую свиту черни, а её, поди, там тьма. Росье сделалось по-настоящему страшно. Вдруг не справится, опозорится только перед всеми, вот стыдоба будет на её голову. Но ещё вдруг взволновало её, кому из братьев она станет женой? Верно, сперва, должен старший венчаться.