Чтение онлайн

Риана не открывала глаз, но ее рука уже взметнулась вверх и вцепилась в мое запястье.

— Это всего лишь я, графиня! — тихо произнес, медленно убирая ладонь от ее лица.

— Я не хотел вас пугать, только удостовериться, что с вами все в порядке!

— Я все еще занимаю ваши покои, — виновато отозвалась девушка. Она отпустила мою руку и, взявшись за край одеяла, подтянула его к подбородку.

— Для меня приготовили другие покои, вам не о чем волноваться, Риана! — мягко произношу я.

— Моя сестра… — тихо пробормотала она, так и не закончив фразу.

— Приедет вместе с моим племянником завтра утром, будьте уверены.

— Спасибо.

Я все же не выдержал и осторожно коснулся ее руки, разжал пальчики, сжимающие одеяло, раскрыл крохотную в сравнении с моей ладонь и осторожно коснулся нежной кожу, описывая странные круги и символы, словно рисуя защитные руны, о которых когда-то рассказывала мне моя бабка, любительница путешествовать и изучать культуры других народов.

Она не сопротивлялась и не пыталась освободиться, холодная ладонь согревалась в моих руках, в то время как ее хозяйка стала дышать чуть глубже и чаще.

— Вы не должны бояться меня, — тихо проговорил я, любуясь очертанием красивого профиля. — И Мисье Робер больше не приблизится к вам, я позабочусь об этом! Завтра же мы пригласим к вам кого-нибудь другого, — мой голос стал еще тише, я продолжал касаться ее ладони и боялся, что она вот-вот вырвет ее из моих рук.

— Почему? — недоверчиво переспросила она.

— Потому что теперь я вам верю, графиня! — я приподнял ее кисть и поцеловал тонкое запястье, а затем заставил себя встать и отойти от постели.

Риана тут же спрятала руку под одеялом, она не сводила с меня глаз, хотя вряд ли ей удавалось разглядеть больше, чем мне.

— Вы стали относиться ко мне иначе, герцог. Если это жалость, то она мне не нужна! Если нет, то я должна признаться вам: после того, что между нами произошло, мы с вами не можем быть друг для друга даже добрыми друзьями! Я, как и говорила прежде, покину это место, как только смогу, и рассчитываю, больше никогда не встречаться с вами. Надеюсь, вы отнесетесь к моим словам с пониманием!? — она очень тщательно подбирала слова, ее слабый, немного хриплый голос звучал твердо, и в то же время я понимал, что именно она надеется от меня услышать, понимал, как сильно смутил и встревожил ее своим ночным визитом.

— Доброй ночи, Риана! — сухо ответил я.

Девушка тяжело вздохнула, а я наконец покинул покои, чтобы дать наказ Анне присматривать за гостьей, прислушиваться и отзываться на любые просьбы.

Сон не шел, мысли вихрями кружились в моей голове. За эти два дня я не принимал участия в дворцовых интригах, не строил козни, не разгадывал коварных планов неверных вельмож, не заключал договоров и всего того, что обычно входит в мои обязанности, но при этом я испытал настоящее моральное потрясение, а напряжение снова скапливалось во мне и не находило выхода.

Я привык действовать, каждое мое решение и каждый шаг почти всегда были частью очередного выверенного плана, точного расчета. А сейчас… сейчас я мог думать только о ней… Она опасается меня и даже боится, и иногда мне кажется, что вполне справедливо, потому что я могу представлять для нее угрозу, по крайней мере, серьезную угрозу привычному для нее образу жизни. И при этом я не имею понятия, чего именно хочу от этой девушки. Разве в ее жизни было мало неприятностей и ужасных людей, но, с другой стороны, действительно ли я хуже всех тех, кому она достанется на растерзание сразу после моего отъезда из России!? Светское общество не знает жалости!

Сон мой был короток и беспокоен. Во сне я был сторонним наблюдателем: все слышал, ощущал холод, чувствовал в воздухе запах гнили и плесени, но не мог вмешаться и изменить происходящего вокруг. Беззащитная и хрупкая девушка затерялась в огромном лабиринте старого полуразрушенного особняка.

Она все время бежала, пытаясь уйти от кары обезумевшего отца, черной тенью преследовавшего ее с кнутом в руках, жалась в углу, зажимая уши, чтобы не слышать скрипучего голоса покойного супруга и, наконец, отчаянно пыталась удержать хлипкую дверь, за которой разъяренный громила с моим голосом обещал ей незабываемую ночь страсти, при этом он ударял кулаками по дереву, и оно жалобно трещало и лопалось. Девушка всхлипывала и просила о пощаде, выбившись из сил, просто свалилась с ног, расстелившись прямо на грязном полу. Губы ее шептали молитву, а руки сжимались в крохотные кулачки. Потом в комнате появился старик в длинном темном балахоне, и я с удивлением узнал в нем Этьена Робера. Он опустился на колени рядом с Рианой, в руках его была огромная пуховая подушка. Улыбнувшись девушке теплой и ласковой улыбкой, он заботливо разжал ее ладони и пообещал, что заберет ее боль, освободит от мучителей и подарит спокойный сон…

Резко распахнув глаза и с трудом опомнившись, я долго не мог успокоить пульс: лицо «доброго» доктора все еще стояло перед моими глазами. За окном было темно, но я не мог и помыслить о продолжении сна, поэтому, спустившись со свечой в кабинет, я набил трубку табаком и впервые за долгое время закурил, глубже вдыхая едкий дым и разгоняя остатки ночных кошмаров.

Часть 2. Глава 21

Ри куда-то пропала и не возвращалась уже вторые сутки. Что значит это странное послание: «Мне придется задержаться в городе на один день, не волнуйся и не теряй меня!»

«Не волнуйся»! Да это просто уму непостижимо! Нет никого в городе, где бы она могла остановиться на ночлег. Все вокруг ополчились против нас, я уже слышала об этом и совсем не понимаю, куда могла запропаститься моя дорогая сестра! Гостиница? Но безопасно ли это!? И почему она передала мне это на словах через кучера, почему не написала записку?

Я расхаживала из угла в угол, нервно комкала платок и то и дело оглядывалась на дверь. Временами я ждала, что вот-вот на пороге появится Риана, а временами боялась, что, пока ее нет рядом, в эту самую дверь может войти отец или кто-нибудь еще такой же безумный и злой.

Демьян строго на строго запретил впускать в дом посторонних без его ведома, но беспокойное чувство страха никуда не делось! Я боялась собственной тени. И чем дольше мне приходилось ждать появления сестры, тем тяжелее сдавливало в груди, тем меньше воздуха было в моих легких. Я уже несколько раз раскрывала створки и жадно дышала наступающей со всех фронтов зимой, пытаясь успокоить себя, надышаться этой морозной свежестью, но ничего не помогало.

— Хозяйка! — звонкий голос Миры, появившейся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть и сильнее сжать несчастный клочок ткани в руках. Я резко развернулась и с раздражением посмотрела на эту слишком уж шуструю горничную.

— Что тебе?

— К вам приехал один господин. Просили передать, что его зовут Эрик Кауст. Что прикажете делать: прогнать или дозволить войти? — Мира смиренно опустила голову.

— Эрик!? — удивленно переспросила я. В горле пересохло, я попыталась перевести дыхание, но удалось мне это только с третьей попытки.

— Именно так, Алиса Николаевна! — подтвердила Мира.

— Вели впустить немедленно! Шевелись! — крикнула на нее, а сама едва не рухнула на пол от волнения. Ну и развалина же я!