Чтение онлайн

Последнее слово она произнесла так, словно это было величайшим оскорблением. А я лишь на миг подумала о том, насколько правильными были ее слова. Король действительно боготворит мать Лазара. Но все мысли улетучились в то же мгновение, потому что руки Лазара сжались в кулаки, его напряжение передалось и мне. Но я накрыла ладонью сжатый кулак, пытаясь успокоить. Нам нужно дослушать.

— Он, — она ткнула пальцем в миг постаревшего короля, — изменился. Стал чужим, далеким. И сколько бы я не пыталась вернуть его себе, как бы не пыталась увидеть в его глазах то чувство, которое жило там раньше, больше не видела. Никогда. Он был рядом, но душа его была с другой. И любовь к ней отражалась в его глазах, когда он смотрел на тебя. Ненавижу! Лазар, Лазар, Лазар… Вся жизнь заключилась в тебе. Он так горд тобой, так восхищен. Но чем? Жалкой пародией на волка? Высокомерный ублюдок. Но я любила его, ждала, верила, что все изменится. И забеременела, сколько сил я вложила, чтобы стать матерью. Но поняла, что все бессмысленно. Все, пока рядом с Вивьером стоишь ты. Ты слишком силен, настолько, что он уже несколько лет готов уступить тебе трон. Если бы тебя не стало, — с горечью проговорила она, — наш сын стал бы для него утешением. Он полюбил бы его.

— Моя кровь и плоть, я буду любить сыновей одинаково, — безжизненный голос короля ударил по нервам, — и виновен пред тобой лишь в одном: не смог полюбить также сильно, как любил Ирину.

— Он напоминал тебе о ней, — закричала королева, схватившись за подлокотники кресла. — Не стало бы его, и воспоминания оставили бы тебя.

— Я бы узнал, Корра. И не простил бы. Никогда.

— Ты бы даже не подумал на меня. Я бы не стала марать свои руки в его крови. Но потом появилась эта инкубская шлюха. Эта свадьба. И все начало рушиться. Я так думала. До тех пор пока не появился он, Карониус. Уж не знаю, чем не угодила ему эта парочка, но и он не желал их свадьбы. Он мне помог.

Карониус рассказал Корре, что свадьба неизбежно приведет Лазара к трону, но если она не состоится, то трон достанется ей. Они заключили сделку. И в ее руках оказались одноразовые порталы. И я стала второй мишенью в планах королевы. Убить меня было проще, нежели принца. И главное — масса недоброжелателей рассеивала внимание. Меня мог убить кто угодно, ведь никто не хотел видеть на троне чужачку. Ливия принесла королеве змей. Во владениях королевского мага и не такие диковинки находились. Девочка не знала, для чего они нужны, в подробности ее не посвящали, поэтому на допросе с менталистом она осталась вне подозрений. Добыть вещички своих фрейлин королеве не составило труда. Она сама принесла весь этот скарб со смертоносными обитателями нашего мира в мои покои. Ее и не допрашивали, сделав акцент на фрейлинах. Она же отдала один из порталов жрецу, чтобы после ритуала мы встретились с цедифами. Их перенесли к нам порталом. Но и тут мы справились. Тогда в игру вступила Криста. Девушке пророчили место королевы, и она не собиралась уходить в сторону. Девушка рвалась к власти. А у такой красавицы масса поклонников. Лорд Карт Сен’Виен не был исключением. И ради возлюбленной, ради ее ласкового взгляда, ради надежды согласился изменить угол наклона щита, чтобы нужный заряд попал в нас на празднике. И снова промах. Мы отделались испугом.

— Менталистка. Твоя верная собачка видела Кристу и Карта, эта выскочка рванула за Кристой. И привела ко мне, чтобы сообщить о преступлении, — губа королевы дернулась. — Стражи тут же донесли, что ее ищут твои ищейки. И тогда мы решили убрать ее. Она исчезла. А ты так отчаянно ее искал. Поверил, что она предала тебя. На нее мы тебя и поймали. Вы должны были сгнить в тех камерах. Как? Как вы выбрались? — закричала она.

— Мы талантливые, — доверительно сообщила я, не сдержав издевательских ноток, — или вам снова продемонстрировать мои таланты?

— Всех под стражу, — холодно скомандовал Лазар, — на всех ошейники. Не стоило ввязываться в игры Богов, Корра. Они всегда играют по своим правилам.

Сообщать ей о том, что Карониус даже не думал садить на трон ее сына, Лазар не стал. Карониус хотел освободить своих подопечных. Освободить нашими руками. Моими руками. От королевств остались бы только воспоминания. Но Боги пожертвовали собой, чтобы дать жизнь нам. Я так на них злилась, а сейчас поняла, что могла бы лишиться всего в один миг: родителей, друзей, родных… Лазара, за которого так отчаянно цеплялась сейчас. Этот волк все-таки сумел проникнуть в мое сердце, сумел оплести своими путами. Медленно, осторожно, шаг за шагом привязывал к себе. Заботой, доверием, жаркими спорами и наглыми поцелуями, которые заставляли забыться. Своей силой и слабостью, которой поделился со мной.

Коснулась пальцами его щеки, привлекая внимание, когда всех, кроме Корры увели стражи. Ее попросил оставить король. Ему было, о чем еще поговорить со своей супругой.

Лазар устал. Под глазами пролегли тени, губы сжаты в тонкую линию, лицо испачкано сажей, а руки — кровью. Кровью кота, которого он так ненавидел, и к которому привязался всей душой.

— Идем, — тихо сказала я, — я больше не хочу никого видеть. Я хочу забыться сном. Но не смогу уснуть. Без тебя.

Я уже знала, что брачные ритуалы у оборотней проводились под покровом ночи. Что тут скажешь? Все ни как у людей. Уж не знаю, как готовились и относились их женщины к этому ритуалу, но мне показалось их таинство — пыткой. Мне запретили есть, разрешали только пить. Сказали, что женщина должна быть чистой и душой, и телом в этот день. Мне же казалось это дикостью. Чтобы заглушить чувство голода приходилось постоянно пить и бегать в уборную по нужде. Я даже стала переживать, что в самый ответственный момент сбегу с ритуала, не потому что не хочу замуж, а потому что организм будет требовать. Весь день за мной по пятам ходила свора девушек, которые вычесывали меня, словно я волчица в период линьки, омывали лицо и руки с такой прытью, словно пытались снять верхний слой кожи, порывались проводить в ванную, которую мне пришлось принять за день трижды, этого требовал ритуал, и постоянно что-то шептали над головой. Молились, что ли, чтобы судьба избавила их от моей скромной персоны. Или же просто уморить пытались, но я выжила. Только к моменту самого ритуала уже жаждала крови.

Под конвоем девяти женщин привели в лес, к тому самому дереву, где я впервые увидела волка Лазара. Только теперь это место было другим. Оно сверкало и переливалось от силы, которым было напитано. Воздух дрожал от магии, которая сосредоточилась здесь. И даже слабость от голода и пережитых «пыток» отступила под напором этой энергии. Женщины не сдерживали пораженных вздохов, а я не могла восторгаться, потому что знала, почему это место изменилось. И бабочек, тех воздушно прекрасных существ больше не было.

Женщины остановились на границе поляны и с поклоном отступили в лесную чащу. А я ступала босыми ногами по мягкому покрывалу травы, поджимая замерзшие пальцы. Тело била дрожь. Я продрогла в тончайшем белом платье, которое правильней было бы назвать ночной рубашкой. Мне казалось, что я вовсе обнажена.

У необъятного ствола дерева стоял Лазар в тени пышной кроны. Я чувствовала, как его взгляд скользит по обнаженным плечам, касается рук, опускается до самых ног и вновь поднимается, чтобы взглянуть в глаза.

Шумно выдохнула, как перед прыжком в воду. Тряхнула головой и пошла к нему, не в силах отвести взгляда. Даже не сразу заметила, что рядом с Лазаром стоит главный жрец Богини Ассирии. Но и его присутствие лишь на мгновение приковало мое внимание. Сердце громко ухало в груди, и с каждым шагом, приближающим меня к моему будущему мужу, которому удивительно подходил белый цвет брачного одеяния, становилось тяжелее дышать. Даже думать. Я видела, как горят глаза Лазара, как в них распускается теплая нежность и теснит беспокойство. Неужели, думал, что я сбегу, пройдя такой длинный и сложный путь? Оставлю его лицом к лицу с испытаниями, которые ждут нас впереди? Нет. Уже не смогу. Не смогла бы с того самого момента, как он бросил мне вызов в своих покоях, как заискрилась магия между нами при первом столкновении, чтобы оплести, привязать друг к другу навсегда.

Пара шагов, и мои ледяные дрожащие ладони оказались в его горячих сильных руках. Мгновение и сердце подпрыгнуло к горлу, а дыхание стало тяжелым, ведь в его глазах полыхнула такая жажда, от которой меня бросило в жар. Губы дрогнули в смущенной улыбке, но я не смогла отвести взгляда.

Голос жреца едва касался сознания, я тонула в серых глазах, в чувствах, которые оглушали меня, ведь сил удержать ментальную связь не было. Жрец что-то пел, но я была словно в тумане, не могла даже пошевелиться и с трудом держалась на ногах.

— Сердцем к сердцу, в едином ритме, одной жизнью на двоих, — донеслись слова жреца, и мы едва слышно эхом повторили эти слова, давая свое согласие.

Его окутала дымка, которая преобразилась в очертания волчьей морды, чьи глаза ярко светились серебром. И он бросился на меня, чтобы раствориться в моей душе. Я испугалась так, что забыла как дышать, но лишь на мгновение. Сразу после этого пришло ощущение тепла, спокойствия, безопасности и принадлежности. Удивительно, но я поняла, что отныне принадлежу этому волку не умом — душой. Вед— она рвалась к нему, и больше меня не удерживали невидимые путы. Я пошатнулась и угодила в крепкие объятия…мужа?