Чтение онлайн

Альвина Мизан.

Единственной, кто еще не вернулся, оставалась...

Мою мысль прервал громкий стук каблуков. Шаги - издевательски неторопливые -доносились из-за двери и приближались, и наконец в дверях возник не кто иной, как Гранвиль.

Распорядитель отбора невест загадочно улыбнулся и медленно обвел нас всех взглядом.

– Дорогие соэллы, - произнес он.
– Первое испытание отбора завершено, и я собрал вас всех здесь, чтобы объявить итоги. Этой ночью лишь две из вас прошли испытание, получив награду, остальные...
– толстяк-коротышка будто бы сочувственно развел руками, -вернулись ни с чем. Но не стоит расстраиваться! Впереди еще несколько испытаний, у вас будет не один шанс наверстать упущенное!

«Две?» - заинтересовалась я.

Существо, которое проникло внутрь меня, русалки назвали подарком. Я пока еще не решила, как к нему относиться, и какими неприятностями для меня это может обернуться. Пожалуй, подумаю об этом завтра на свежую голову, после того, как высплюсь. Однако не о нем ли сейчас говорит Гранвиль? Если он называет наградой «подарок» русалок, то, выходит, не только я сейчас ношу в себе странного питомца. Есть еще одна...

Украдкой я покосилась на других девиц. Кто из них? Сайа Даркин? Это наиболее вероятно, ведь она здесь единственный маг, пусть даже слабый.

Альвина Мизан? Тоже не исключено. Надо отдать рыженькой должное: пусть она имеет прескверный характер, но изобретательна и достаточно хитра, в этом я лично успела убедиться.

Или это Ойвиа Лантини? Кто знает, может, плакса - это только роль, а на деле девица может оказаться ловчее, чем всем нам представляется.

Впрочем, с таким же успехом оказаться второй обладательницей награды может и похожая на нервную птичку соэлла Дебрас, и маленькая девица с отстраненным взглядом.

Если бы здесь была Вилора Дюран, я бы, пожалуй, в первую очередь подумала на нее, но... К слову.

– Ваше сиятельство, - произнесла вдруг Сайа Даркин, подняв глаза на графа, - вы не расскажете нам, что случилось с соэллой Дюран? Ее до сих пор нет среди нас.

Гранвиль изобразил скорбное выражение лица и в хлопке свел ладони вместе.

– Увы-увы, дорогие соэллы, - опустив взгляд и покачав головой, произнес Гранвиль, -напоследок у меня для вас плохие известия.

Вздохнув с излишним трагизмом, Гранвиль, сообщил:

– По пути к месту испытания соэлла Дюран пыталась совершить побег.

Кто-то ахнул, послышался чей-то взволнованный ропот.

– Разумеется, в одиночку сбежать у нее не было бы возможности, - продолжал Гранвиль.
– Недалеко от острова Карух соэллу Дюран на собственной лодке ожидал помощник, баронет Аризи, ее кузен. Кажется, молодой человек давно был влюблен в свою кузину и захотел ее похитить из замка его светлости, однако...

Гранвиль положил руку на сердце, запрокинул голову и закрыл глаза. Боже, что за бездарная театральщина, непроизвольно поморщилась я, глядя на коротышку графа.

– Помнится, я предупреждал вас, соэллы, - опустив голову, Гранвиль обвел всех нас прищуренным взглядом, - попытка избежать испытания может закончиться для любой из вас трагично - ведь это уже случалось с невестами прошлых отборов.

Он снова развел руками.

– С прискорбием вынужден сообщить, что соэлла Дюран бесследно исчезла.

Ойвиа Лантини заплакала еще громче, еще безнадежнее.

– Свидетель ее исчезновения, баронет Аризи, сейчас здесь в замке. Молодой человек убит горем, поэтому, как вы понимаете, его светлость вынужден был гостеприимно принять его, даже несмотря на то, что баронет пытался похитить одну из его невест.

Тут Г ранвиль усмехнулся и добавил:

– Надеюсь, соэллы, судьба, постигшая Вилору Дюран, станет для вас хорошим уроком, и впредь ни одна из вас не будет пытаться нарушить правила отбора. Моя задача, как распорядителя, проследить за этим.

С этими словами Гранвиль удалился - все так же издевательски неторопливо.

Не знаю, о чем сейчас думали другие невесты, а мои мысли сводились к одному: похоже, слухи о проклятии герцога ни в чем не солгали.

Невесты погибали.

С исчезновением Вилоры Дюран нас осталось шесть.

* * *

Открывая дверь в свою комнату, я думала только о том, чтобы добраться наконец до постели. Размышлять о событиях этой ночи сил не было - все завтра.

– Лотти!
– позвала я и...

Дверь лишь слегка приоткрылась и наткнулась на какое-то препятствие.

Я настойчиво толкнула дверь еще, но открыть достаточно, чтобы войти, не получалось. Что-то мешало.

Знаете, что я вам скажу? Это форменное свинство. После всего пережитого я еще и в комнату к себе попасть не могу? Что, в конце концов, происходит?!

Разозлившись, я надавила на дверь сильнее. Почувствовала, как та подалась, и услышала шорох, как будто что-то заскользило по полу.

Сумев наконец протиснуться в образовавшийся проем, я сделала шаг вперед и вскрикнула, наступив на что-то, лежащее у моих ног.

Опустив взгляд, открыла рот от удивления, быстро оценила увиденное и закрыла рот.

На полу, подпирая собой дверь, лежала Лотти. Слава всем богам, дышала, а значит, она всего лишь была без сознания. А что могло привести мою верную, но очень впечатлительную служанку в обморочное состояние?

Правильно. Привидения.

Быстро подняв глаза, я тотчас убедилась в своей догадке. Возле окна моей комнаты в воздухе парила одна из ламий.

Девица смотрела в окно, но, словно почувствовав мой взгляд, резко повернулась.

– Ну наконец-то!
– возмутилась она.
– Где вас носило, соэлла Бизар, я устала ждать!

Озадаченно моргнув, я склонила голову набок, и с запозданием поняла, что было не так.

Обитающие в замке ламии, все, как одна, с некоторых пор, обращались ко мне исключительно «милосердная защитница наша», и говорили с исключительно заискивающей интонацией.

А вот эта гордыня... Она вдруг показалась мне знакомой. Я внимательнее всмотрелась в лицо призрачной девицы, которая почему-то, находясь у меня в комнате, вела себя так, будто именно она здесь хозяйка, и глаза мои широко раскрылись.

Ух, ты ж!

Прямо сейчас передо мной был призрак Вилоры Дюран.

– Ну? Что вы на меня смотрите так, как будто привидение увидели?
– с раздражением произнесла Вилора.

Я поморгала. Многозначительно приподняла брови и какое-то время смотрела на новорожденную ламию молча, давая ей возможность подумать.