Чтение онлайн

— Нана… — начала было я.

— Молчи, глупая девчонка! — перебила грозная старушка, таща меня за собой вверх по лестнице. — Что ты еле плетёшься? Боги, и за что мне старой такое рыжее наказание? Да иди же ты быстрее, Ульрэя!

Наверное, я еще никогда так быстро не добегала до своих покоев, как в этот раз. И еще никогда Нана так бесцеремонно не запихивала меня в них. Чуть ли не с ноги открыв двери и чуть ли не пинком под зад, загоняя меня в комнату.

— Все время жалуешься на боли в спине, а по лестнице бегаешь резвой козочкой! — не выдержала я, стоило только няне запереть засов и с недовольным видом повернуться ко мне — Что за спешка?

Вместо ответа, она подошла ко мне, стиснула в объятиях и заплакала. Я растерялась. Раньше, будучи маленькой, я часто плакала, будь на то причина или нет. А Нана утирала мои слезы, всегда находила слова утешения. Сейчас же я впервые увидела, как плачет эта, казалось бы, железная женщина. И не находила слов чтобы утешить ее. Словно на краткий миг совсем разучилась разговаривать. Даже Аки предпочел не вмешиваться, тихо улегся на коврике у камина, молча наблюдая за нами со стороны.

— Он приходил сегодня, — не отпуская меня, прошептала няня, — долго разговаривал в кабинете с ярлом. Потом ушел. Лорд Бран… Твой дед сказал, что он вернется завтра на рассвете… Чтобы забрать тебя…

— Лорд Бран… Постой, Нана, ты говоришь об отце?

Мне с трудом удалось не поддаться панике. Я бросила беглый взгляд на свиток, который лежал на столе. Почему так рано? Он ведь писал, что прибудет не ранее середины весны!

— О нем, демонюге проклятом! Чтоб ему в бездну провалиться! Оставил своих псов шелудивых, вокруг замка шнырять, вынюхивать, не иначе как убедиться, что не сбежала.

— А сам где?

— Отбыл на постоялый двор. Уж не ведаю, о чем они с ярлом беседы вели, но очень ваш дед изволил гневаться. Сказал, чтоб больше ноги лорда Брана на пороге этого дома не было. Иначе он эту самую ногу отрубит и прибьет к стене в главном зале как почетный трофей.

Я хмыкнула. Дедушка может. У него слова от дела не разнятся.

— Может и правда убежишь, Ульрэюшка? — оживилась вдруг старушка. — Ничего там хорошего тебя в этой проклятой Империи не ждет. Ни любви, ни счастья. Загубят ироды, как матушку твою загубили. Беги, Ульрэя. У ярла много сторонников, укроют.

Она бросилась к гардеробной. Стала лихорадочно доставать одежду, отбирая ту, которая на ее взгляд была необходима мне на первое время.

— Не нужно, Нана, — тихо попросила няню, — я не собираюсь убегать.

Да и какой смысл бежать? Прятаться подобно дикому зверю, не смея носа высунуть из норы? Каждый день трястись, оглядываться, боятся собственной тени? Маяться неизвестностью? Разве подобную жизнь можно назвать свободной?

— Быть причиной военного конфликта мне хочется еще меньше, чем вновь встречаться с отцом, — грустная улыбка чуть тронула мои губы. — Ты же понимаешь — мой побег только усугубит и без того натянутые отношения между Севером и Югом.

А главное принесет множество проблем моему деду. И пусть ярл Ледяных чертогов, не смотря на преклонные годы по-прежнему нечеловечески силен, но далеко не всесилен, чтобы вести не равную борьбу с Великой Империей. С чьей мощью не может сравниться ни одно из ныне существующих государств.

— Тогда я поеду с тобой! — Твёрдо заявила она. — И видят боги, ты не сможешь меня отговорить!

Конечно, у меня было много доводов почему ей не стоит ехать со мной. Но я не озвучила ни единого. Малодушно решив, что с ее незримой поддержкой за спиной мне будет проще посмотреть в лицо прошлому. И смириться с неизбежным будущим.

Не получив ярого сопротивления, няня воспрянула духом.

— Пойду, распоряжусь насчёт ужина, а ты, несносная девчонка, раздевайся и прими ванну, — ворчливо добавила она, — на улице холодина! Сколько раз говорила не ходить без шапки?..

— И когда успевает все замечать? — спросила, обращаясь к Аки. — Сквозь стены что ли видит?

Волк лишь склонил голову на лапы, укоризненно глядя на хозяйку.

Дождавшись пока Нана выйдет из комнаты. Я последовала ее совету — разделась и пошла в ванну. Нужно успеть подготовиться. Предстоит тяжелая ночь. Последняя, в месте, которое стало мне домом. Домом, который я отчаянно не хотела покидать. Едва ли смогу хоть на минуту сомкнуть глаза. А еще мысли о предстоящей встрече, словно тяжелый камень давили на грудь. Каким он стал? Мой отец? Отец… как странно звучит это слово. Слово, которое должно быть родным, но для меня совершенно чужое. И помню ли вовсе каким он был? Как не стараюсь, образ этого человека ускользает. Боги, да мне роднее торговцы, приезжающие с первыми днями лета, чем тот, кто принимал участие в моем зачатие… возможно, батюшка тоже не знает какой стала доченька. Наверняка ждет послушную милую овечку. Не догадывается, что холодный Север воспитывает в своих дочерях отнюдь не послушание. Я расхохоталась. Громко и зло.

Что ж если он действительно так считает, придется его разочаровать…

Утром служанки принесли платье. С запиской от отца, в коей он повелевал надеть его в дорогу. Я же смотрела на этот «призрак из прошлого», словно на ядовитую змею, что будто притаилась и вот-вот наброситься, но не укусит, а схватит за шею и начнёт душить шелковыми рукавами. Взять бы кинжал, располосовать эту тряпку к демонам на лоскуты, но вместо этого я будто в тумане протягиваю руку и провожу по ткани. Перед глазами встают картинки прошлого, огромный сверкающий зал, тихая музыка, пары кружатся в медленном танце. Цвет высшей аристократии собрался под одной крышей ради единственного события — бала на котором лорд Бран впервые представлял наследницу дома. Та радостно улыбалась, «дефилировала» по залу, демонстрируя свежую вязь не только родовой татуировки, а еще знака, что источник одарил ее. И теперь она не просто наследница рода, а очень выгодный лот в будущих брачных торгах. Красивое белое платье из Дарийского шелка, олицетворение невинности. Драгоценные камни блестят в белокурых волосах. Кукольное личико, большие голубые глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц. Ей всего восемь лет, но даже сейчас понятно, что придет время и эта девочка станет ослепительной красавицей… Красавицей с черной душой.

Рядом с ней ее матушка, сверкает аки новая монета, еще бы, такие перспективы открылись! Можно захомутать очень влиятельного, богатого женишка для доченьки. Уж она то приложит к этому все силы. Точнее уже начала прикладывать. Не зря же бросает алчные взгляды по сторонам, что даже надменных лордов пробирает. Они вздрагивают и стараются незаметно отойти подальше. Выйти, так сказать, из «зоны обстрела».

Батюшка в отличии от жены сдержан, но наверняка уже наперёд просчитал всю выгоду.

А я стояла за портьерой в нише, куда сбежала от служанок. Смотрела на эти счастливые лица и не понимала, почему родную дочь он так и не отвёл к источнику, не принял в род, не представил двору. Прячет словно прокаженную. Почему не помнит, что у неё сегодня день рождение. А быть может не хочет помнить? Как и о том, что она, родная дочь, у него вообще есть?

В какой-то момент из-за слез, застилавших глаза, оступилась, слишком сильно налегла на ткань и выпала в зал, сшибая большую фарфоровую вазу, что стояла рядом со шторой. Звон разбитого стекла перекрыл все звуки. Как в кошмарном сне все замерло, оборвалась музыка, утихли разговоры. Все внимание обратилось к виновнице переполоха. Отец, внешне спокойный, подошёл ко мне, больно дернул за руку, заставляя подняться с колен и идти за ним. Пока мы шли на выход из зала, спину то и дело жгло от пронизывающих взглядов. А стоило дверям захлопнуться за нами, аристократия загудела как рассерженный улей.

После той ночи был грандиозный скандал, из-за которого я оказалась в Ледяных чертогах.

И вот спустя энное количество лет, казалось бы, сбылось то, о чем мечтала, будучи ребёнком. Чему завидовала. Теперь я наследница рода, завидный лот в предстоящих торгах. Но почему же не чувствую радости? Только горечь…, наверное, от того, что, узнав иную жизнь, ценности поменялись. Иные приоритеты… иные мечты…. И мне больше не хочется той красивой, но пустой жизни… ведь иллюзии, еще никогда не делали человека по настоящему счастливым.