Чтение онлайн

И меня ждет то же самое. Видимо, среди учениц школы другой достаточно одаренной девушки не нашлось, и Фолкнор был вынужден искать невесту среди дочерей жрецов. Он считает, что моей Силы хватит, чтобы противостоять его? Но с чего бы? Я хоть и старший ребенок, но мой отец младший жрец. И вообще у нас это так не работает! Сила жрецов переходит от отца к сыну, а у меня ее не намного больше, чем у его первой жены.

— Почему же вы женились на Линн, если знали о том, что ей грозит?

— Потому что был молодым и глупым, — признал Фолкнор, глядя на свои сцепленные в замок руки. — Мы с ней тогда верили, что любовь способна преодолеть все. Многие верховные так заблуждались. Думали, что для них Некрос сделает исключение. А потом хоронили любимых женщин и себя вместе с ними. Некоторые вовсе больше не пытались вступать в брак и заводить детей, просто ждали конца. Другие делали еще одну попытку уже с более подходящей невестой. На третью решались единицы. Мы ведь тоже не железные. А гарантия того, что жена выживет, рожая первенца, может быть только в союзе двух верховных. Вот так от века к веку нас почти и не осталось.

— Бред какой-то, — вырвалось у меня. Я не хотела верить в его слова. Слишком страшно и безысходно они звучали. — Какой Некросу прок так поступать с собственными жрецами? Это ведь… истребление!

Он поднял на меня взгляд и почти улыбнулся. Сейчас это было не только выражением глаз, губы тоже дрогнули.

— Знаете, Нея, вы задаете очень верные вопросы. Я уже почти восхищаюсь вами. Вы правы, в этом нет смысла. Как нет смысла в том, что Некрос не услышал молитвы своего последнего верховного жреца, которые я возносил с самого дня согласия Линн на брак. Каждый день я просил его дать ей сил выносить и родить моего ребенка. Он остался глух. Это заставляет задаться вопросом: «Почему?» Ему нет до нас дела? Он недостаточно велик? А может быть, его и вовсе нет? Как и других так называемых Богов.

Его последние слова заставили меня поежиться от неприятного холодка, пробежавшего по спине. Я вспомнила, как он сказал, что потерял веру. Но в тот момент я не восприняла его признание так буквально.

— Что вы такое говорите, шед? Вы же не сомневаетесь…

— Нет, я не сомневаюсь в существовании Богов, — уверенно и довольно спокойно перебил он. — Я почти уверен в том, что их нет. И никогда не было.

— Но как же… Как же наша Сила? Откуда она тогда, если не от них? И с кем общаются другие верховные жрецы? Мой отец, хотя бы.

— В лучшем случае, с собственным воображением, — язвительно отозвался Фолкнор и поднялся со стула, нервно прошелся по комнате, на этот раз задевая некоторые предметы мебели, но даже не замечая этого. — Я понимаю ваше недоверие, Нея. Но я изучал этот вопрос с тех пор, как потерял Линн. Изучал древние легенды, альтернативные писания. Все то, что Совет Жрецов называет ересью и хулой. И пришел к выводу, что те, кого мы сейчас называем Богами, были всего лишь другой расой. Возможно, пришедшей к нам откуда-то.

Такое не стоило не то что говорить, а даже слушать. И уж тем более не следовало поддерживать эту беседу, чтобы не навлечь на себя гнев Богов, но я все равно не удержалась от вопроса:

— Откуда?

— Кто знает? — он пожал плечами и развел руками. — А откуда приходят приходящие с туманом? Не удивлюсь, если оттуда же. Эти… люди, или, правильнее сказать, существа, смешались с нами. Об этом говорят легенды, вроде истории о Невесте Смерти. У нас считается, что жрецы пошли именно от союза Бога и смертной женщины. Но что если Некрос не был Богом? Просто был другим. Как Вита, и Раж, и Ласка. Их союзы с людьми породили новый вид — жрецов. Людей, обладающих Силой. И самые предприимчивые из нас со временем поняли, что это можно использовать для управления другими. Они объявили своих могущественных предков Богами, а себя — их наместниками. В то время как на самом деле в нас течет чуждая этому миру кровь. И потомкам Некроса повезло меньше всего: его кровь и его Сила подобны яду.

— Перестаньте! — я тоже вскочила со своего места, наконец опомнившись. — Это богохульство. Я понимаю, что после пережитого вы потеряли веру, но нельзя же так!

Я думала, он разозлится, но он снова скрестил руки на груди и насмешливо посмотрел на меня, едва заметно кивая каким-то своим мыслям.

— Вот и Совет Жрецов так сказал, когда я изложил им эту теорию.

— Вы заявили об этом на Совете Жрецов? — не поверила я.

Одно дело говорить такое в собственном доме и совсем другое — официально заявлять на Совете. Конечно, Фолкноры богаты, влиятельны и в родстве с королевской семьей, но другие жрецы едва ли простят такое вольнодумство.

— Да, это было глупо, согласен, — шед недовольно поморщился. — Я не собирался этого говорить. Я пытался убедить их возводить в ранг жрецов всех, кто обладает Силой, обеспечивать им соответствующую подготовку. Ведь по сути это означает, что в их жилах течет кровь тех, кого мы называем Богами, просто они не относятся к официальным родословным жрецов. Побочные дети и их потомки. Конечно, верховных среди них уже нет, но это хоть немного решило бы проблему в Северных землях.

Теперь я наконец поняла, зачем нам преподают обряды.

— Вы для этого открыли свою школу? Собираете и обучаете тех, кто может выполнять обязанности жрецов?

— Да, именно. Если Силу не развивать, она угасает от поколения к поколению. Если магии обучать и постоянно практиковать ее, Сила может расти. Но мои возможности ограничены. Я уж не говорю о том, что без официального одобрения Совета ученики школы так и останутся в глазах населения просто магами. А это совсем другой статус. И другой уровень доверия. Но Совет на такое не пошел. Они уперлись в свою божественную избранность и твердили мне о ней. Вот я и не сдержался. Я бываю вспыльчив.

— О, мне это хорошо известно, — не удержалась я от едкого замечания.

К счастью, его это не задело. Напротив, мне показалось, что он смутился.

— В общем, мои аргументы они объявили богохульством и пригрозили мне божественной карой.

Я с пониманием кивнула.

— В Южных землях даже официальным жрецам тесно, — припомнила я слова Форта. — Если признавать жрецами всех побочных детей, конкуренция станет в разы больше. В других землях та же ситуация, как я понимаю, глядя на господина Мари.

— Я просил за свои земли, но полагаю, что мне отказали именно по этой причине.

— Либо жрецы, входящие в Совет, искренне верят в свои учения, — осторожно возразила я. — В собственную избранность Богами. То, что вы потеряли веру, еще не означает, что другие не несут ее в своих сердцах.

Он посмотрел на меня, сначала недобро прищурившись, а потом уголки его губ снова едва заметно приподнялись.

— Знаете, когда вы только появились в Фолкноре, мне в голову не могло прийти, что мы будем вести с вами подобные беседы. Но мне это нравится, — торопливо добавил он, наверное, заметив, как я напряглась.

Его заявление вдохновило меня задать еще один вопрос, на который я едва ли решилась бы при других обстоятельствах:

— Если в одних местах жрецов много, а у вас их почти нет, почему не пустить на свою территорию жрецов других богов? Если вы все равно в них больше не верите, то какая вам разница, кому будут возносить молитвы местные жители: Некросу, Вите, Ражу или Ласке?

— Ничего не имею против других Богов, — фыркнул Фолкнор. — Но их жадные жрецы, привыкшие доить население, принесут сюда свои надуманные запреты и высосанные из пальца обряды. Народу Северных земель нужна реальная помощь, а не нахлебники, привыкшие брать плату за любое «благословление Богов». У нас тут суровые погодные условия, болезни, приходящие с туманом и другие твари. Нужно то за урожай биться, то останавливать снежные бураны, то истреблять кровососов, то варить и активировать зелья. Кто даст гарантию, что они будут этим заниматься? Что вообще южные, например, жрецы могут знать о том, как остановить снежный буран? Пока я жив… Пока жив хотя бы один верховный жрец Некроса, ноги чужих жрецов не будет на этой земле. И именно поэтому я должен жить. Хотя бы до тех пор, пока не буду знать, кто и как будет выполнять мою работу, когда меня не станет.