Чтение онлайн

— Так, — сообщаю ей строго, когда дверь номера за нами закрывается, — в клуб идёшь в нормальной одежде, а не в какой-нибудь ерунде которая еле зад прикрывает. Поняла меня?

— Ты, Слава что ли охренел совсем?! — снова вспыхивает кошка, уперев руки в бока. — В клуб я пойду в том, в чём хочу, ясно?! Не тебе решать, что мне носить!

— Да я просто не выпущу тебя и всё на этом!

— Ты считаешь это нормальным поведением, Соболев?! Очнись! Я большая девочка и сама принимаю решения! В бассейне меня плохо слышал?!

— Это ты меня плохо слышала! Мелочь ты ещё!

— Ах, так ты на мелочь ТАК отреагировал? — ехидничает Саша.

Недовольно стиснув зубы, делаю шаг вперёд, наступая на девчонку, подавляя своей энергией и вынуждая отступать. Вот только не выходит. Она упрямо стоит на месте, лишь голову выше поднимает, чтобы зрительный контакт не разорвать.

— Да-да, Слав, я всё почувствовала! И, о боги, я, представь себе, в курсе, как эта штука называется! А может и видела, и трогала даже! Во дела! Лялька-Саша стала взрослой! Была бы я для тебя мелочью, как ты говоришь, не отреагировал бы ты так!

Не знаю, зачем произношу следующую фразу. Наверное от ревности и злости меня просто понесло. Видела она, трогала… Это она про американского мудака своего говорит, что ли? Стерва. Позже я пожалею о своих словах, но сейчас они сами вылетают изо рта до того, как я успеваю сказать себе «стоп, тормози, млять, идиот!»

— Ты маленькая и глупая именно потому, что ни черта не понимаешь в том, о чём говоришь. Моя реакция — естественная для здорового мужчины. Такая у любого мужика была бы, учитывая то, как ты позволила себе выглядеть. Ты выросла, но осталась глупым ребёнком, который не отдаёт отчёта за свои поступки. Не ищи дешёвого внимания, Сань, оно только ниже пояса и проявляется. Себя как-то дороже ставить нужно.

Пощёчина, которая обжигает мою щёку, прилетает неожиданно, хотя вру — вполне ожидаемо за то, что я сказал. Просто никак не могу поверить, что Саша это сделала. Моя Сашка.

Она и сама, кажется, в шоке. Стоит смотрит на свою ладонь, будто не понимает, как так вышло.

— Саш, — тянусь к ней, чтобы извиниться. Наговорил я, правда, лишнего. Не стоило этого делать.

Но она отшатывается и смотрит исподлобья. Моя ладонь соскальзывает по её руке. Я вижу, как кожа девушки вновь покрывается мурашками.

Мля…

— Ты… гадкий! — рыкает Саня, затем срывает с себя полотенце, кидает мне в морду и убегает в ванную, хлопнув дверью.

Я же носом утыкаюсь в полотенце, вдыхаю умопомрачительный запах девушки, в котором просто тону, и думаю о том, какой я всё-таки тупой. Как я сразу не понял-то, а?

«Кажется, ты всё ещё нужен своей Саше, Соболь. И это, млять, всё усложняет…»

Окончательно понимаю, какое я дерьмо, когда Саня выходит, наконец, из ванной комнаты, вокруг которой я как пёс цепной ходил всё это время.

Капец, Соболь, тебя повело. А ведь это всего лишь чёртов купальник.

И на самом деле, сейчас, обдумывая всё это уже на более-менее остывшую голову, я понимаю, что причин для такого срыва у меня не было. Сашка, в конце концов, молодая двадцатилетняя девчонка. Какой купальник я на ней ожидал увидеть? Бабкины панталоны или гидрокостюм водолаза?

Услужливая фантазия тут же подбрасывает мне образ Сани в водолазном костюме. И знаете, что я вижу? Нихрена не ласты и акваланг. Я вижу охренительное Санино тело, обтянутое в резину, как в чёрный латексный костюм.

И снова её аппетитные бёдра. Мля, они мне по ходу и ночью сегодня сниться будут.

Так, может, дело-то не в Сане, а в тебе самом, Соболь? Купальник-то, по сути, нормальный у неё был. Да, задницу приоткрывал, но, если пойти на пляж и посмотреть на любую другую молодую девчонку, они все там в таких будут ходить. Проблема только в том, что на других я так не реагирую, а на Сашу да.

Чёрт!

Ну а со мной-то какого хрена происходит? Может реально уже бабу найти и снять напряжение? Потому что я не представляю просто, как нам дальше с ней вместе сосуществовать. Ещё парочка таких вот полуголых вылазок, и я точно сорвусь. А Саню трогать нельзя ни в коем случае.

Что бы я ни наговорил ей сегодня, она не какая-то там девка. С ней нельзя покувыркаться, весело провести время, а потом разойтись как в море корабли. Саня — это либо френдзона, либо связь на всю жизнь. Но влюбиться в Сашку я уж точно не могу. Смешно даже. Я же не герой какого-то галимого любовного романа. (гы-гы =D)

— Моя одежда осталась в комнате, — резко оборачиваюсь на звук Саниного голоса.

Чёрт, я с этими дибильными мыслями тупо профукал момент, когда она вышла. Да я, блин, и сейчас в ступоре стою и пялюсь на неё, как тупой лось.

Судя по всему, Саша уже сняла купальник. А вот вещей у неё в ванной комнате и правда нет, поэтому она сейчас стоит в обмотанном вокруг груди полотенце. В полотенце, под которым она абсолютно, твою мать, голая.

— Ты оглох? Отодвинься говорю, ты мне пройти мешаешь. Мне надо вещи свои взять и одеться. А то сейчас опять меня в шлюхи за откровенный вид запишешь.

Не дожидаясь реакции, Санёк сама обходит меня, толкая плечом и вынуждая уступить ей место.

Злится, значит. Не простила. Ну, сам виноват, что уж тут.

— Сань, стой, — разворачиваюсь и ловлю её за плечи, как только она оказывается у меня за спиной. — Ну чего ты как маленькая? Давай поговорим.

Крепче стискиваю на ней руки, чтоб она не вырвалась, и прижимаю к себе.

— Не надо передёргивать, Санёк. Уж кем-кем, а шлюхой я тебя не называл и не считаю.

— Ах ну да. Я же малолетняя соплячка. До шлюхи мне ещё расти и расти.

Она, ожидаемо пытается вырваться. Упирается мне ладонями в грудь и тут же ногтями впивается в кожу. Стерва маленькая. Стискиваю зубы и сильнее придавливаю её к себе, сжимая так крепко, что ей наверняка становится больно.

— Можешь сколько угодно царапаться, Сашка, — шепчу, уткнувшись в её влажные волосы. — Ты за эти сутки столько раз меня исполосовала, что у меня уже иммунитет выработался.

— Пусти, козёл, — пыхтит, безрезультатно вертясь у меня в руках. — Ты мне больно делаешь. Мудак… Ненавижу тебя, Соболев…

Горячим дыханием мне ключицы обжигает. И меня ведёт. Чёрт, ведёт нихрена не по-детски.

— Я тебе сейчас рот с мылом прополощу, Санёк, если будешь так ругаться, — шепчу, задевая губами мочку её уха.