Чтение онлайн

– Вот и прекрасно, - Эридан невозмутимо продолжил сидеть в своем кресле, скрестив руки на груди. – Надеюсь, больше никаких глупых ситуаций не произойдёт.

– Можете быть в этом уверены, - отчетливо заявил гость, направляясь к выходу из кабинета.

***

Услышав приближающиеся шаги, Мурз отнял ухо от двери, пошевелил усами и, вооружившись подслушанными знаниями, ускакал докладывать Кристине. Быть пойманным с поличным котяре не хотелось, поэтому, перебирая мохнатыми лапами, он молниеносно свалил сначала в одну из ниш в стене, а затем тайными тропами в подполье. Рыжий был уверен, что принесенные новости Кристину если не обрадуют, то точно заинтересуют.

А еще у кота назревал свой план по проникновению во дворец к Бусинке. И сегодня, по всем предварительным данным, был идеальный день для осуществления этой затеи.

Девичник, о котором только и шли разговоры в последние часы, стал бы идеальным прикрытием для взлома клетки королевской кошечки. Во дворце почти не будет мужчин, а герцога Эридана с девчонками не пустят, и значит, у Мурза появятся все шансы прошмыгнуть незамеченным.

Но об этом кот не собирался рассказывать даже Кристине. Девчонки были под пристальным контролем злыдни, а значит, чем меньше они знают, тем лучше и для них, и для самого кота.

***

Вчерашний вечер и ночь вспоминались с трудом, оковы сна все никак не собирались спадать с тела Карины, а злобный Морфей, подобно дьяволу, нашептывал поспать еще пять минуточек.

Тем более, что спать было так удобно и приятно. На выглаженных простынях, хрустящих от свежести подушках, словно в раю.

Однако проснувшийся здравый смысл выдал богу сна элегантный пинок с разбега, чем и заставил его свалить восвояси.

Девушка открыла глаза и в сомнении уставилась на потолок игровой комнаты дома Лепреза.

Память заботливо напомнила о себе и предоставила полную картину вчерашнего дня и прошедшего обряда по передаче дара.

Все свелось к банальному: выпей из лужицы – козленочком станешь. Только вместо лужицы Глеб протянул Карине бокал с темной мутной жидкостью, а роль абстрактного козленочка занял дар Трои, которая по-прежнему лежала без сознания на диване в гостиной.

– Что, и все? – с сомнением переспросила тогда Горбуша, принимая бокал из рук. – А где свечи? Пентаграмма в пять метров? Кровавая жертва из десяти девственниц?

Зельевар удивленно вскинул бровь и покрутил пальцем у виска:

– Если тебе нужны спецэффекты, то могу торжественно спеть и вызвать духовой оркестр! А сейчас - пей!

К зелью пришлось с подозрением принюхаться. Запах отсутствовал. А попробовав с опаской состав на кончик языка, тоже пришлось разочароваться:

– Оно же безвкусное! – почти обвинила в этом факте Карина зельевара, чем заслужила очередной скептический взгляд.

– Ну прости! Сахар в рецепт не входил!

– Да я не об этом, - отмахнулась девушка, повторно пробуя на язык мутноватую водичку. – А как же противная мерзость, от вкуса которой меня должно скрутить, скрючить, вывернуть наизнанку? Где подвох?

– Ах! Ну, если ты об этом, - Глеб заметно оживился. – Тогда поспешу тебя утешить! Если я ошибся хоть на миллиграмм с каким-либо ингредиентом, то так с тобой и будет! В прямом смысле – и скрутит, и наизнанку вывернет!

Первой реакцией было ойкнуть и выронить стакан из рук, но суровый взгляд зельевара остановил.

– Ну а чего ты хотела? Что легко будет? Впрочем, раз ты еще жива, значит, я все же был ювелирно точен! – он скрестил руки на груди и уставился своими голубыми рыбьими глазами в упор. – Так что пей, не заставляй мне зажимать тебе нос и вливать зелье насильно!

Пришлось глубоко вздохнуть и, собравшись с мыслями, проглотить залпом всю смесь.

Молний не засверкало, стены не рухнули, потолок тоже остался на месте. Не произошло ровным счетом ничего.

– Ну и где талант? – приоткрывая один глаз и осматривая ничуть не изменившийся мир, спросила Карина, тут же переведя взгляд на лежащую рядом физкультурницу.

Блондинка казалась мирно спящей, ядовито-фосфорным цветом не светилась и вообще выглядела обычной женщиной, а не страшной обладательницей ужасающего дара.

– И в Трое ничего не поменялось, - почти обвинительно произнесла Карина. – Не чувствую я никаких перемен!

Зельевар закатил глаза, а его кулаки невольно сжались.

– Ты ведешь себя как маленький ребенок! Может, хватит ныть?! – делая шаг навстречу Карине, почти зашипел он.

Стоявший чуть в стороне Лепрез попытался вмешаться и заступиться за Горбушу:

– Тише! Вот что ты на нее взъелся?! Она же ни капельки не соображает в магии, вот и задает идиотские вопросы.

Гле прикрыл глаза, устало потер виски и выдохнул:

– Меня бесит сама ситуация, - невольно признался он. – В моем родном мире творится черти что. Объявился намек на родного папашу, я познакомился с сестрами, которые хотели меня убить. Те, кто мне дорог, судя по миллиону факторов подвергаются сейчас сотне опасностей, а я здесь. Заперт во Внешнем мире и вынужден цепляться за призрачные возможности – связанные с этой капризной девочкой, - последние слова он выделил особенно колкой интонацией.

Карине аж обидно стало от такого проявления эмоций.

Девушка без всхлипов просто развернулась и ушла наверх в игровую комнату. Выслушивать истерики и нотации от Глеба она не собиралась. Судя по всему, формальный обряд уже был закончен, а значит, и делать ей в гостиной больше нечего.

Уснула,она на неразобранном диване, чтобы утром неожиданно проснуться на чистом и уютном постельном белье.

– Что ж, - изучающе прозвучал уже порядком раздражавший голос откуда-то со стороны. – Видимо, на реакцию обиды и злости дар твой проснуться вчера не соизволил…

Повернув голову к собеседнику, Горгуша обнаружила зельевара, сидящего на небольшом деревянном столике у стенки.

Мужчина выглядел расслабленным, одна нога была закинута на другую, он слегка подергивал носком ботинка, словно дирижируя невидимым оркестром. В руках у Глеба обнаружился витой бокал с варевом ядовито-синего цвета. Зельевар периодически отхлебывал содержимое, после чего его зрачки начинали пульсировать, становясь то больше, то меньше.

– Ну и что это значит? – прорычала Карина, теряя самообладания, потому как осознала, что лежит под одеялом полураздетой, в одном нижнем белье. Следовательно, кто-то ее как минимум переодевал, как максимум лапал, а это бесило.