Чтение онлайн

Девушка поднесла обжигающий напиток ко рту и тут же, не сделав даже глотка, оставила чашку.

– Забавный вывод. Особенно с учетом того, что я сама себя чувствую дешёвой ксерокопией Трои. Особенно во всех этих вызывающих шмотках, - она сделала неуловимый жест, указывая на юбку и яркую блузу.
– Вот только ты все равно не ответил, почему меня обижаешь?

– Чтобы ты знала и понимала, обижают даже красивых и сногсшибательных, - магистр придвинул к себе свою чашку и с опаской принюхался к кофе.
– Считай это терапией. Тебя обижали, когда ты была не красивой и больной, а я хочу, чтобы ты уяснила и запомнила это чувство уже будучи здоровой и сногсшибательной.

Девушку неуловимо нахмурилась, переваривая услышанное. Тоже ей врачеватель душ нашелся, но Карина промолчала. Все же какое-то рациональное зерно в словах мага было. Потеряв свою настоящую внешность, приобретя новую жизнь - она рисковала потерять при этом саму себя. Испортиться, испохабиться, стать той, кого в прошлой жизни ненавидела.

– И часто ты такие сеансы психотерапии с людьми устраиваешь? У самого-то мозги после такого на месте?

Брови зельевара удивленно поползли вверх.

– Намекаешь на то, что я потенциальный псих?
– незаметным движением он извлек из воздуха колбу с какой-то серебристой жидкостью и влил в кофе.
– Правильно делаешь! Я и есть псих. Нормальные люди кофе с ртутью пить не будут, - и пока у Карины от удивления округлялись глаза, залпом осушил чашку с ядом, не забыв при этом пояснить.
– У нее пары ядовитые, испаряется быстро. А это для окружающих вредно. И вообще хочешь стишок прочитаю:

Красива ты, как те цветы

Что я дарил другой, когда-то

Она прекраснее чем Все

Кто были мне души отрадой

Она как яд, она как смерть.

Чиста как ртуть, мягка как кожа

Вот только ты сейчас и здесь

Ну а она за гранью может.

За гранью Лун, за гранью лета

В моих объятиях не согрета

Одна, совсем одна во мраке

Холодным пламенем объята.

– Что-то корявенький стих вышел, - подколола магистра Карина.
– Банальный - 'кожа', 'может'.

– Просто я пьян и неадекватен.

Спорить Карина не решилась. Неадекватность Глеба временами была просто на лицо. Было даже странно, как ему разрешили преподавать в Академии.

– И все же мы сюда не кофе пришли пить, - напомнил о деле магистр.
– Может, ты все же постараешься сосредоточиться и что-нибудь почувствовать? Вон, например, мужик подозрительный сидит за соседним столиком...

И действительно, в углу зала сидел одинокий посетитель. Простая одежда: рубашка и джинсы, не выдавала в нем представителя элиты, но вот взгляд недовольных и одновременно злых свинячьих глазок заставлял поежиться.

Сомнительный тип - однозначно. Впечатлений добавил тон, которым мужчина послал официанта выполнять заказ - надменный, визгливый. Словно хозяин жизни спустился к плебеям, освятить своим божественным ликом их серое никчемное существование.

Вот только, кроме анализа внешности Карина ничего о “свиномэне”, так она про себя назвала мужика, сказать не могла. Дар Трои явно не спешил себя проявлять.

– Ну, - замялась она, подбирая слова.
– Внешне он та еще паскуда, но ведь по внешности не судят. Ничего жуткого я пока в нем не чувствую.

Лицо Глеба недовольно скривилось.

– Может, у твоего дара радиус маленький. Давай ты поближе к нему подойдешь?
– предложил он, заработав при этом скептический фырк от Карины.

– Может, мне еще станцевать перед ним? Как я объясню такое странное дефиле? В его углу даже двери в туалет нет, чтобы сослаться на поход в дамскую комнату.

– Ну ты же девушка! Придумай что-нибудь. Не мне тебя учить!

Матерясь про себя и проклиная тот день, когда согласилась помочь Трое, Карина встала со своего стула, обтянула пониже пошловатую мини-юбку и нерешительным шагом двинулась к “свиномэну”.

Уже с первых шагов тип ее маневр заприметил, и заинтересованным взглядом изучил соблазнительную фигурку. Не сказать, что он сильно удивился, когда Карина подошла к его столику, скорее наоборот - стал выглядеть на редкость довольным. Зато Горбуша прибавила к его прозвищу еще и 'павлина'.

Теперь “павлино-свин” откровенно пялился на девушку, выгуливая взгляд в глубоком декольте, и ждал, что же ему такого интересного скажут:

– А у вас сигаретки не найдется?
– выпалила она первое что пришло в голову, и тут же прикусила язык.

Вот теперь мужик удивился. Еще бы. Не каждый день в элитном кафе, где одна чашечка чая стоит дороже билета в космос, у тебя стреляют сигареты.

– Что, простите?
– изумленно переспросил он.

– Сигаретку, - решила напирать Карина и гнуть эту безумную линию дальше.

В глазах “павлино-свина” мелькнуло нечто похотливое, и с видом альфа-самца он решил, что если девушка подошла к нему сама, то надо брать быка за рога:

– Не курю, но могу угостить чашечкой кофе! Я владелец этого кафе.

Теперь уже Горбуша испуганно закачала головой. Сидеть с этим типом за одним столиком ей никак не хотелось, но торопливый взгляд назад на Глеба и встреча с укоризненно смотрящими глазами магистра заставили себя пересилить. Может быть дурацкий дар 'мегеры' все же проснется от брезгливости к этому противному 'свиномэну'.

Пока официант нес заказанный напиток, Карина молчала. Молчал и визави. Они изучали глазами друг друга, не спеша заводить разговор на какие-либо темы. В какой-то момент явился молодой человек с заказом и нарушил тишину своим:

– Пожалуйста, ваш капучино!

Кивнув в знак благодарности, Карина вцепилась в спасительную чашечку и попыталась залпом залить в себя кофе. Горячая пенка обожгла язык, заставив вздрогнуть.

А собеседник неожиданно оживился:

– Я вас сразу заметил, едва вы зашли сюда, - начал он и тут же рассыпался тирадой комплиментов.
– Вы невероятная девушка, красивая, потрясающая. Я ни секунды не сомневался, что между нами промелькнет искра!

А вот Карина в наличии искры сомневалась, пришлось изображать улыбку и давиться горячим кофе.