Чтение онлайн

— Кстати, твоя новая помощница правда сидит на столе? – На самом деле этот вопрос беспокоил меня куда больше, чем я пыталась показать. – Сколько ей лет?

— Это имеет значение?

— Имеет, если ты собираешься и дальше созерцать ее голые бедра!

— Ты ревнуешь? – Он даже не скрывал, что доволен.

— Ни капли не ревную, - фыркнула я, мысленно разрывая девчонку на крохотные кусочки, наслаждаясь тем, как ее обезличенная голова сдувается, словно воздушный шар. Надо же, оказывается, я та еще собственница. Вот совсем-совсем собственница, до жгучего желания спрятать моего монстра ото всех женских взглядов на свете. Но я скорее откушу себе язык, чем признаюсь ему в этом. – Просто ты должен понимать, что раз ты имеешь право на длинноногую помощницу, то и я имею право работать на… Марка.

«Невысокого, лысеющего, обремененного животом Марка».

Я мысленно нервно хихикнула.

— Ты ревнуешь, - растягивая слова, словно лакомство, повторил Р’ран, одновременно ощутимо ущипнув меня за задницу. – Моя жадная Шпилька.

— Не уходи от ответа. – Мне удалось вывернуться так, чтобы шлепнуть его по руке – и меня почти сразу скрутил приступ тошноты.

Оставшуюся часть полета я просидела в туалете, уговаривая себя не плакать и через дверь убеждая Р’рана, что со мной все в порядке.

А когда мы приземлились, нас уже ждала помощница Р’рана: женщина немного за сорок, в строгом брючном костюме, с пучком на затылке и почти полным отсутствием макияжа на лице. Мой триумф на лице Р’ран разбавил ощутимым шлепком по заднице и хитрой улыбкой, в которой читалось: «Ну как, Шпилька, одобряешь?»

А потом женщина протянула ему конверт - и лицо Р’рана снова превратилось в непроницаемую маску. Он быстро сорвал защитную пленку, вынул лист, пробежал по нему взглядом – и не произнес ни звука. Только молча протянул мне бумагу. Я знала, что там – догадалась.

Результат теста подтвердил слова доктора – мой монстр, в самом деле, не был сыном своего отца.

— Р’ран, мне… жаль, - пробормотала я, чувствуя себя безмозглой дурой, которая в такой тяжелый момент не может найти правильных слов.

— Садись в машину Нана, - проигнорировав мои слова, приказал Р’ран. – Я отвезу тебя домой. И сделай одолжение – просто молчи.

Мы не произнесли ни слова, не обменялись даже взглядом, а на прощанье Р’ран даже не вышел из машины. Он вообще будто забыл о моем существовании. И мне оставалось лишь верить, что эта встреча не станет последней.

Маргарита сразу поняла, что что-то случилось, да я и не старалась скрыть свое беспокойство. Впрочем, вопросов у сестры прибавилось, особенно после того, как меня, едва я сняла обувь, снова затошнило - и пришлось срочно бежать в туалет. Я провела там достаточно много времени, то рыдая в голос, то опустошая, кажется, совершенно пустой желудок, не в силах справиться с рвотными спазмами. Можно даже не сомневаться, каким будет первый вопрос Марго, когда я выйду из своего темного убежища. Но мне было все равно. Я сидела на холодном полу, поставив босые ступни на крохотный пушистый коврик, пытаясь придумать, что делать дальше. Если мой токсикоз – боги, поверить не могу, что это происходит со мной! – продолжится в том же духе, то ни о каком выходе на работу не может быть и речи. Висеть на шее Марго я тоже не буду – это исключено. И ребенок остается в любом случае, даже если я больше никогда не увижу Р’рана.

Я прижала ладони к животу, уговаривая крохотную жизнь внутри себя быть хоть чуточку терпеливее и дать мне перевести дух. Наверное, все дело в том, что кровь моего монстра – чистая, лунная, не желает приживаться в моем совершенно простокровном теле. А что если…

Нет, ни за что. Я мысленно мотнула головой, отгоняя тревожные мысли. Ребенок будет со мной, я выношу его так или иначе, даже если придется все девять месяцев ходить в обнимку с бумажными пакетиками.

Марго ждала меня на кухне. Молча поставила передо мной чашку с липовым чаем и терпеливо ждала, пока я выпью хотя бы половину. Потом посмотрела сосредоточенным, почти всезнающим взглядом, и задала только один вопрос:

— Сколько уже?

— Три недели.

— Так уверенно ответила, - немного удивилась сестра.

— Мы всего раз не предохранялись.

На миг лицо сестры осветила слабая надежда и я, догадавшись, о чем она думает, поспешила ее разочаровать.

— Я сделала два теста, Марго. Я жду ребенка. От Р’рана Шад’Арэна.

— И поэтому он привез тебя домой, а сам испарился в неизвестном направлении?

— Он не знает.

Взгляд, которым меня наградила Марго, был полон разочарования. Ну да, я сама от себя не в восторге. Как в дешевой мелодраме получается: она беременна, но не говорит ему, потому что думает, что ребенок все испортит. Правда в том, что я была уверена в том, что действительно все испортит. Не наши отношения, у которых с самого начала были очень туманные перспективы развиться во что-то настоящее. Он разрушит моего монстра. То хорошее в нем, что он так старательно прячет от людей. Мне проще отпустить его, не искать встречи и ни на что не надеяться, храня в сердце мечту об Идеальном мужчине, чем увидеть, как он превратиться в холодного расчетливого Р’раниса, которому не нужны дети, подгузники и прочие «утяжелители» личной свободы. Тем более, все это не нужно ему теперь, на сломе жизни, на грани крушения всего, во что он верил.

— Ты должна ему сказать, Нана. Это глупо. Ты же любишь этого мужчину.

— Но он не любит меня. – Я сказала это вслух – и ничего не произошло. Разве что стало чуточку легче на душе. Все верно, Р’ран никогда не говорил, что любит меня. Даже в постели, даже просто, чтобы сделать мне приятно. Хотя, конечно, он делал приятно всеми другими доступными способами. – Мы не расстались, Марго. У Р’рана тяжелый период в жизни. Ему не до меня, поверь. Возможно, когда пройдет время…

— Глупости! – Сестра встала и с резким, до звона в ушах оглушительным хлопком, ударила ладонью по столу. Я чудом удержала чашку от падения. – Ты не можешь решать за двоих. Ты должна быть ответственной, если уж так получилось. А ведешь себя, как эгоистка.

— Я стараюсь быть разумной и не использовать розовые очки.

— Ты обязана обо всем сказать Р’рану. Он… он производит впечатление мужчины, который понимает значение слова «ответственность».

О да, я уверена, что он понимает. И именно поэтому я не скажу ему ни слова.

Потому что мне мало стать матерью его ребенка. Мне мало быть обузой, которую он будет обеспечивать из чувства долга. Потому что я жадная маленькая дурочка, которая хочет его сердце – целиком и полностью. И не по принуждению, не под прессом чувства вины и необходимости совершить правильный поступок, а потому что он любит меня. Все остальное лишь полумеры, получувства. И полужизни, в которых ни один из нас не будет по-настоящему счастлив.

— Я люблю тебя, Маргарита, но пожалуйста, в этот раз позволь мне самой принять решение. В конце концов, Р’ран может вернуться.

Она поморщилась от откровенной фальши, с которой прозвучали эти слова, но мне было все равно. Я поднялась к себе в комнату, дрожащими от слабости руками переоделась в пижаму, крем глаза поглядывая на себя в зеркало. И только теперь заметила, что метка на моем плече исчезла совсем. А это значит, я снова буду спать без сновидений, и ночь больше не будет наполнена сладкими запахами и звуками. Это было очень символично. Все рано или поздно кончается.

Утро выходного дня началось тяжело. Накануне я снова промучилась с тошнотой. Мне было так плохо, что Марго дважды порывалась вызвать «скорую», но в конечном итоге мой желудок успокоился и я, затолкав в ноздри вату, забралась под одело, чувствуя себе злой и обессиленной. Я спала и во сне проваливалась в бесконечную черную пропасть, где не было ничего, кроме пустоты, которая, словно водоворот, засасывала меня глубже и глубже, туда, где огромными алыми буквами горело число «семь». Именно столько дней Р’ран не давал о себе знать: ни сообщений, ни звонков, никаких признаков того, что он вообще помнит о моем существовании.