Чтение онлайн

— Тебе правда интересно?

— Конечно, это ведь твоя семья.

Ирине действительно было любопытно. Прошло чуть больше полугода с тех пор, когда она приняла ухаживания своего милого молодого ученика. И, несмотря на то, что она была старше его почти на десять лет, их общение резво набрало обороты. Хотя они не были официально помолвлены, все воспринимали их как жениха и невесту. Для Иры это было неудивительно, ведь ни с кем из мужчин прежде у нее не было такого взаимопонимания. Они говорили на одном языке во всех смыслах этого слова, им нравились одни и те же вещи, их мнения практически по всем вопросам полностью совпадали. Их отношения были пропитаны трепетом и нежностью, и девушка просто растворялась в них. Ради этих чувств она старалась смириться с некоторыми моментами, например с тем, что его семья не совсем радушно ее приняла.

С будущего свекра, правда, спрос был небольшим. Являясь достаточно интеллигентным и уважаемым человеком он, выйдя на военную пенсию, все больше и больше увлекался алкоголем. А вот мать Кости была мастером завуалированного унижения и практиковала эту свою особенность на Ирине в полной мере. Жених Иры ничего не замечал, а при попытке пожаловаться устроил ей такую сцену, обвинив в осквернении светлого имени его матери, что девушка устыдилась и тему эту больше не поднимала. Ведь с другой стороны абсолютно все не может быть хорошо.

Максим же, как показалось, не питал иллюзий по поводу характера мамы. И больше того, умело ставил ее на место, не выходя при этом за рамки дозволенного. Хоть Ире тоже досталась порция его своеобразных манер, личность брата жениха вызвала у нее интерес.

— Просто в свое время он хотел жениться, а родители ему не позволили, — голос любимого вывел Ирину из задумчивости.

— Как это? — изумилась она. — Сейчас же не девятнадцатый век.

— Говорю же, он был тогда совсем юнцом, — пояснил Костя и принялся рассказывать, — это случилось в разгар его первого курса. Поступил он, как ты знаешь, в мед. Мать тогда очень радовалась, так как все время боялась, что он свяжется с плохой компанией. Он был очень скрытным, да и сейчас такой, но тогда она переживала, что что-то случится, а они с отцом и знать не будут. Хотя учился он всегда отлично, а институт стал некой гарантией его приличной занятости. Но не тут-то было. Наш снежный король влюбился в свою однокурсницу, по самые… уши.

— И что в этом плохого? — перебила Ира. — Это нормально.

— Девочка была не совсем благополучной, — моргнул Костя, — она являлась воспитанницей детского дома. Маму это естественно повергло в шок. Тем более что Макс вообще слетел с катушек. Он не ночевал дома, забираясь к ней в окно комнаты общежития вечерами. Тратил на нее всю свою стипендию и карманные деньги.

— А сама по себе-то она была какой? — насторожилась Ира. Ей все меньше нравилась эта история.

— Да нормальная девчонка, — признался Костя, — внешне симпатичная, без вульгарности. Живенькая такая, простая в общении. Не такая как мой брат, они были скорее противоположностями.

— Здорово, — негромко произнесла Ирина.

— Ничего хорошего, — продолжил ее жених, — родители не смирились с этими неравными отношениями. Опять же мама волновалась, как бы Макс окончательно не отбился от рук рядом с бессемейной девочкой. Их паре устроили настоящую травлю. На Макса давили финансами, не давали деньги. Ей через знакомых в вузе угрожали завалом сессии…

— Какой кошмар, — выдохнула Ира. Она отложила ягоды и крепко сцепила пальцы, слушая трогательный рассказ.

— Сделать он ничего не мог, ему тогда даже восемнадцати не было. Учеба отнимала все время, совмещать ее с работой, доход от которой обеспечил бы их молодую семью, он не мог. Он уже собирался бросить институт. Но она сама бросила… его.

— Но как же так? — глаза слушательницы увлажнились.

— Появился мужчина, который начал ухаживать за ней. Молодой, но уже стоящий на ногах. Он увез ее на Дальний Восток. Все произошло очень быстро. Ее можно было понять, очевидно, что им с Максом не дали бы спокойной жизни, а ей нужно было устраивать свою судьбу. Надеяться ей было не на кого.

Ира убрала кончиками пальцев выступившие слезы.

— Ну ты чего, кисуль? — Костя подошел к ней сбоку, обнял и поцеловал в висок.

— И что потом?

— А ничего. Максим еще больше закрылся, ушел в учебу. Да я толком и не помню, я тогда еще маловат был. Саму-то историю знаю больше по последующим разговорам между родителями и родственниками. Но в те времена он действительно потерял свое самообладание. Он то ругался с родителями, то умолял практически со слезами дать им возможность жить своей жизнью. Хотя после того как она уехала, его стычки с матерью и отцом прекратились, может, Макс понял, что уже не было смысла.

Костя примолк, погрузившись в воспоминания, Ирина тоже молчала. Она и раньше понимала, что ее будущие свекры имели далеко не ангельский характер. Но эта история посеяла в ее душе еще большую настороженность и страх. Ведь кто знает, что будет происходить, если они с Костей вдруг решат перейти на более серьезный этап отношений. То, что Ирина не особо пришлась ко двору его родителям, было видно невооруженным взглядом.

Если уж даже Максим не сумел оказать им сопротивление… Хотя, возможно, ее первое впечатление о нем было ошибочным, и он также как Костя заглядывает матери в рот.

Клубника была очищена, и молодые люди, взяв чашку, пошли в дом. На кухне они обнаружили Макса и их с Костей маму, Раису Николаевну. Мужчина отложил прибор и приподнялся из-за стола, чтобы поздороваться с братом. После приветствий и объятий Костя произнес: — Это Ира, моя девушка.

— Очень приятно, — кивнул Максим, окидывая Ирину внимательным взглядом.

— Взаимно, — вежливо ответила та, в свою очередь, рассматривая братьев.

Парни отличались не только внутренне, но и внешне. Схожесть была разве что только в пепельно-русом цвете волос. Даже оттенок глаз различался. Огромные омуты Кости были серыми с небольшими светло-карими вкраплениями. А обладающие почти азиатским прищуром глаза Макса в своей глубине содержали зелень.

Костя был на десять лет моложе, но все же было очевидно, что разница в их телосложениях не возрастная. Младший брат не был хлипким, однако имел достаточно стройное гибкое тело. Максим же был более коренастым. Вероятно даже склонным к полноте, как мать, но об этом можно было только гадать — мужчина явно часто посещал спортзал. О чем говорила его спортивная подтянутость и рельеф мышц.

Ира никогда не заглядывалась на накаченных парней, но по-мужски привлекательной фигурой старшего Леера вдруг залюбовалась. Хотя возможно, дело тут было еще и в его вальяжной, почти кошачьей, манере держаться. От него исходила какая-то подавляющая уверенность, которая с одной стороны немного пугала, а с другой притягивала внимание. Опустившись на стул, Макс на несколько секунд отвернулся к окну, впившись в улицу серьезным взглядом. Его пальцы машинально запустились в отпущенные сверху волнистые волосы, лежащие шапкой, чуть касаясь ушей. Ира засмотрелась на этот жест, отступила назад и буквально подпрыгнула от громкого звука.

Кухня была небольшой, для многолюдных посиделок в доме имелась столовая. Вдоль стен, углом, располагалась темно коричневая, стилизованная под дерево, мебель. И по какой-то причине, с краю, на рабочей поверхности одного из нижних шкафов стояла огромная ваза. Ее и задела девушка. Старинный предмет свалился на бок, а потом и вниз, разлетевшись на куски. Раиса Николаевна отлучалась из помещеньица, но на моменте падения как раз входила, вернувшись.

— Бабушкина ваза, — истошно запричитала она, — какое несчастье! Это же такая память!