Чтение онлайн

Какое-то время Илья просто молча смотрит на меня, а потом равнодушно пожимает плечами.

–  Хорошо, как скажешь.

Ох! Золотые слова! Кажется, в этот момент я впервые за день начинаю испытывать к нему теплые чувства. Только представлю, что еще пару часов, и он снова исчезнет из моей жизнь, так в груди все поет.

Я даже на секунду забываю, как на самом деле к нему отношусь и начинаю видеть в нем лишь сообщника в нашем общем деле. Поэтому совершенно искренне делюсь.

–  Кстати, на счет ресторана. Нам надо придумать, как избежать поцелуев.

–  В смысле?
– удивляется он.

–  Ну, - объясняю увлеченно.
– Выпившие гости, небось, будут требовать настоящих, и мы должны это предотвратить.

–  Хм, - хмурится он.
– А что плохого в том, чтобы поцеловать своего мужа на собственной свадьбе?

–  Мужа ничего, а вот тебя…фр-р-р!
– меня аж передергивает. И, кажется, я даже бессознательно морщу носик.

Вдруг дверь машины открывается, и севший за руль водитель и протягивает мне белый пакет, до верху забитый синими коробочками.

–  Простите, - бормочет он.
– Я не спросил, какие вы предпочитаете, так что купил все.

–  Ничего. Спасибо. Можете ехать, - недовольно цежу я, поджимаю губа. Вот все-таки наступлю Илье на ногу при первой возможности. Так, чисто в честь "благодарности" за гору тампонов.

Но додумать план своей маленькой, но удаленькой мести я не успеваю. Стоит машине тронуться, как я оказываюсь зажатой в угол мощным мужским телом. Одной рукой Илья облокотился на дверь, другой на сидение, отрезая мне даже малейшие пути к отступлению. Хотя и так не особо-то и убежишь.

Я нервно сглатываю и поднимаю глаза.

Ох! На его лице больше нет напускного безразличия. Сейчас в прищуренных глазах читается животная ярость и… что-то еще, от чего мое сердце начинает колотиться как бешеное.

–  Значит, - еле слышно рычит он.
– Тебе противна одна лишь мысль о поцелуе со мной? Серьезно?!

Илья красноречиво опускает взгляд на мои губы, и я задыхаюсь.

Помимо моей воли вниз по телу бегут миллионы колючих молний, яркой вспышкой взрываясь внизу живота, разжигая там нешуточный пожар. Внутренние мышцы непроизвольно сокращаются от сладкого предвкушение того, что может случиться дальше.

Совсем не та реакция, которую предпочел бы мой мой мозг, но я почему-то совершенно не могу себя контролировать. Тело само отзывается на близость Ильи, совершенно не беря в расчет меня и мои принципы.

Я ничего не отвечаю, просто слежу за его взглядом в каком-то немом оцепенении.

Илья, все так же не отрывая от моих губ своих почерневших глаз, начинает медленно приближаться.

–  А мне кажется, - страстно шепчет он, заставляя меня дрожать опасной близости его обжигающего дыхания.
– Ты только об этом и думаешь. Делаешь вид, что все не так, но на деле это твоя маленькая грязная фантазия, в которой ты боишься признаться даже себе самой.

Он уже совсем близко. Нас разделяют жалкие миллиметры, и, как бы я ни отрицала весь этот бред в его словах, я возбуждена до предела. Вспыхнула как спичка. Сознание затуманено и единственное, что я вижу, это его черные, как бездна, глаза, способные свести с ума любую женщину.

–  Ты хочешь этого, признай, - выдыхает он так близко, что, я понимаю, обратного пути уже нет. Да мне и не надо.

Я сглатываю, и собрав последние силы в кулак… позорно капитулирую, шепча:

–  Да… - и инстинктивно приоткрываю рот, подаваясь вперед и сокращая последние пару миллиметров, разделяющие нас.

Но вместо мужских губ и страстного горячего языка я встречаю лишь пустоту.

Что?

Совершенно дезориентировано хлопаю глазами, не понимая, что происходит. И только через мгновение замечаю, что Илья успел резко отстраниться и теперь снова сидит в своем углу заднего сидения.

Но ужасно не это. А то, что на его лице сейчас играет коварная улыбка превосходства.

–  Я так и думал.

Ах он… От возмущения мне в голову даже не приходит ни одного нехорошего эпитета, но я точно знаю, что подходящее слово должно быть самым ужасным в русском лексиконе.

Развел меня как девчонку!

Да пошел он!

Я задыхаюсь от возмущения, и просто лишаюсь дара речи, гневно фыркаю и отворачиваюсь к окну. Щеки нещадно горят от злости и стыда.

Как? Как я могла повестить на это дешевое представление? Знала же, знала, что с ним нельзя связываться. Сама виновата. Но все равно! То, как он поступил просто ужасно.

К моменту, когда мы подъезжаем к ресторану я уже заведена до предела.

Не знаю, как прохожу ритуал торжественной встречи молодоженов. Даже отчета себе не отдаю, кто откусил больший кусок каравая, или разбились ли бокалы.

Единственное, о чем я думаю, это как же сильно ненавижу мужчину рядом и как страстно мечтаю о том, чтобы этот день наконец-то закончился.

Никогда! Никогда больше не дам ему до себя дотронуться, не то, что поцеловать.

Наконец, нам разрешают пройти в ресторан. Первое, что я делаю, это мило улыбаясь, отзываю в сторонку тамаду.

Воодушевленный парень, радостно идет со мной в укромный уголок, даже не подозревая, что его там ждет. А ждет его одна разъяренная невеста, с недавнего момента категорически не переваривающая слово «Горько».

Надо отдать ему должное, парень, в отличие от Аллы, настоящий профессионал. Он ориентируется мгновенно и тут же предлагает мне потрясающий выход из ситуации.

Я радостно соглашаюсь и тороплюсь обратно в зал. Чем быстрее начнем, тем быстрее весь этот сюр закончится.

Через какое-то время я даже расслабляюсь и начинаю искреннее улыбаться собравшимся.

Вечер идет просто прелестно. Развлекательная программа идеальна, еда - пальчики оближешь, а шампанское еще никогда не было таким вкусным. И, самое главное, никто не пристает к нам с глупыми требованиями доказать свою любовь с помощью недвусмысленного жеста на публику.

А все потому, что самый лучший в мире тамада объявил, что мы, мол, молодые и современные, и дурацкая традиция «Горько» уже устарела. Поэтому, если кому-то и приспичит крикнуть что-то в этом роде, то ему или ей полагается штраф. Сто тысяч!

Учитывая то, что все уже подарили нам дорогущие подарки, раскошеливаться на эту хоть и не запредельную, но весьма кругленькую сумму не хочет никто.

Да и зачем? Когда есть зрелища куда интересней. К примеру полуобнаженные танцовщицы, жонглирующие огнем.