Чтение онлайн

У Эсме пересохло в горле, когда она сказала:

– Да.

Против всех ожиданий, каюта не схлопнулась, – наоборот, раздалась ввысь и вширь. Эсме ощутила необычайную легкость, как будто у нее выросли крылья... или паруса? Где-то в отдаленном уголке сознания возникла еле заметная тень, которая отныне будет днем и ночью следить за ней и при первой же угрозе для команды подаст сигнал капитану, но Эсме ничуть не обеспокоилась.

«Что же, это и означает – быть в команде?»

Ларим вопросительно присвистнул у нее на плече, и девушка погладила зверька, успокаивая его.

– Мне приснился нынче ночью странный сон... – несмело проговорила она. Крейн ободряюще кивнул. – Мне приснился Велин. Он сказал, что... что ты был прав. И он не держит зла.

На краткий миг во взгляде Кристобаля Фейры промелькнули растерянность и отчаянная грусть, но он тотчас закрыл глаза и склонил голову.

– Это ведь он был целителем, который сошел на берег десять лет назад? – спросила Эсме, хотя знала ответ.

– Да... – магус кивнул. – Долгая история. Если хочешь, я... расскажу.

Пауза не ускользнула от внимания целительницы, и она вспомнила слова Джа-Джинни, сказанные в ночь перед штормом: «Вы многого не знаете, и это хорошо».

– Когда-нибудь потом, – проговорила она, и Крейн облегченно вздохнул – выполнение его опрометчивого обещания откладывалось на неопределенный срок. – А если бы я отказалась, ты стал бы меня уговаривать?

– Возможно, – Крейн улыбнулся. – А быть может, и нет. Хм... знаешь, я могу сейчас вернуть тебе слово, разрешить забрать из сундука все, что душа пожелает. Но перед тем как сойти с корабля, ты забудешь все, что было. По рукам?

На Эсме смотрели разноцветные глаза расчетливого пройдохи, отчаянного бандита, немного сумасшедшего, необыкновенно обаятельного.

И безумно влюбленного в собственный корабль.

– Ну уж нет, мой капитан, – сказала она, бесстрашно встретив его взгляд. – Я не из тех людей, которые, едва успев дать слово, тут же забирают его обратно. Э-э... как у вас, моряков, принято говорить? Искусай меня медуза?

– И кракен меня раздери! – подхватил магус и протянул ей руку. – Тогда добро пожаловать в команду!

Эсме протянула руку в ответ.

Ларим присвистнул, ощутив, как в недрах фрегата что-то дрогнуло, скрепляя только что заключенный договор.

Свеча догорала.

Тот, кого называли Звездочетом, протер усталые глаза, бережно сложил карту и подошел к иллюминатору. Последние строчки расшифрованы, последние загадки разгаданы: он давно знал, что на острове Алетейя хранится нечто ценное – возможно, даже более ценное, чем все сокровища Яшмового дворца вместе взятые, – но то, что открылось ему сейчас, многократно превосходило ожидания. Череда случайностей, приведших его на один из островов Окраинной гряды, завершилась весьма неожиданно.

– Приключение обещает быть интересным, – сказал Звездочет вслух. – Возможно, оно войдет в историю.

На ветхой расползающейся бумаге – где только ее раздобыли жители острова? – были изображены три местности, и лишь одна из них оказалась ему знакома. Другая, возможно, располагалась где-то на далеком юге, поблизости от владений Морской царицы, а третья, заставив его промучиться несколько ночей кряду, так и осталась неопознанной. Пометки на полях, сделанные на редкость корявым почерком и на устаревшем наречии, были очень туманны и мало что проясняли, пока он не понял, что раз за разом при копировании карты в текст вкрались ошибки. Пришлось многое угадывать, но шаг за шагом Звездочет все-таки продвигался в разрешении головоломки – и теперь мог с уверенностью сказать, что в его руках самое драгоценное сокровище всего мира.

– Ай-ай, Кристобаль! – Он не смог сдержать довольной улыбки. – Когда ты узнаешь, что я добыл ключ к «Утренней звезде», то сгоришь от зависти...

Тотчас же палуба под его ногами дрогнула и откуда-то из недр фрегата робко потянулось тонкое черное щупальце. «Поди прочь!» – коротко бросил Звездочет, и щупальце послушно растворилось. Он приучил фрегат к повиновению, хотя на первых порах им обоим пришлось несладко – были дни и ночи без сна, а потом жуткие кошмары наяву, громовые раскаты внутри его черепа и кровь, текущая по переборкам...

Но все это в прошлом, и теперь она стала смирной, точно овечка.

Она– другая «Утренняя звезда», его собственная.

Назвать фрегат именем небесного корабля Основателей было с его стороны не просто сумасбродной выходкой, а настоящим безумством. Многие ждали, что «Звезду» в первый же день в море сожрет кракен или она попросту выйдет из повиновения, превратится. Даже самые отчаянные головорезы поворачивались и уходили, заслышав название фрегата, и их не прельщали ни слава Звездочета, ни золото. Сатто, его помощник, после долгих сомнений все-таки выдавил из себя робкое возражение: «Капитан, чего стоило назвать ее как-то иначе? Императору это явно не понравится». «А какое мне дело до императора? Он никогда не получит этот корабль...» – был ответ. Возможно, что-то в его лице убедило помощника, и Сатто больше ни в чем не сомневался.

А теперь он добудет настоящую «Утреннюю звезду».

Если тот, кто в глубокой древности нарисовал эту карту и приписал несколько строчек на свободном месте, не решил подшутить над потомками и не погрешил против истины, то три странных значка обозначали места, где хранились части некоего механизма. Их следовало собрать и соединить – тогда небесный компаспокажет путь к кораблю Основателей. «Если столько древних реликвий еще работают, что можно будет обнаружить на борту целого корабля? Он ведь путешествовал между мирами. Пусть даже он сильно поврежден – ведь легенда говорит, что корабль падал с небес, весь объятый пламенем, – но зачем его прятать и придумывать компас, зачем рисовать карту? Значит, там еще осталось нечто интересное!»

Тысячеглазая ночь смотрела на него из иллюминатора. Несколько лет назад Звездочет встретил чудаковатого собирателя легенд – из тех, что стали древними еще допришествия Основателей, – который рассказал ему об очень странном поверье. Когда-то давно жители одного северного острова верили, что звезды на ночном небе – это рассыпавшиеся драгоценности двуликой богини Мун. Если Мун разозлить, то на море тотчас начнется буря, поэтому ее всячески ублажали и задабривали. Тем не менее каждый вечер темный безымянный карлик воровал у богини ожерелья и прочие побрякушки, чтобы разбросать по небу и обеспечить ей занятие на всю ночь. Рыбаки считали, что если однажды Мун поймает вора или успеет собрать все свои драгоценности до наступления утра, солнце уже не взойдет никогда. «Глупости! – сказал Звездочет, выслушав собирателя легенд. – Эту сказку придумал тот, кого беззвездной ночью унесло далеко в море, – он испугался, что не отыщет дорогу домой». «Быть может, это и впрямь глупости, – бесстрашно ответил человек. – Но скажи мне, храбрый капитан, что такое звезды, если не самая большая драгоценность, которую никто и никогда не сумеет заполучить?» Звездочет в тот день был не в настроении и воспринял эти слова близко к сердцу – а потому отправил собирателя сказок к Морской царице, чтобы он ей морочил голову своими историями. Потом, правда, не раз об этом жалел...

Чудак в чем-то был прав. Испокон веков люди и магусы восхищались звездным светом, воспевали его и грезили о том, что где-то там, по ту сторону неба, есть чудесный край, где вечно светит рассветное солнце и нет смерти. Звездочет смеялся над этими легендами: он знал, что волшебной страны, этой мифической прародины из священных книг, на самом деле нет – там, в небе, одна лишь пустота, лишенная тепла, света и звука... но в последние годы мечты о золотых дворцах и вечной жизни посещали его все чаще. «Кто ты? Посмотри в зеркало, глупая развалина. Все твои шансы Великий шторм давно утопил. Даже если бы завтра состоялось второе пришествие основателей, ни один из них не взглянул бы в твою сторону. Смирись!»