Невеста ветра
Шрифт:
Другой это знал с самого начала.
Биться не в полную силу гораздо сложнее, чем обрушиться на противника и сразу сломить его волю, уничтожить. Если приходится скрывать, на что ты способен, то нужно быть готовым ко всему, просчитывать каждый шаг.
Промахнуться.
А потом еще раз.
Пропустить удар – на белой ткани рубашки тотчас расплывется алое пятно, – зашипеть от боли. Оглядеть мутным взглядом собравшихся, сделать вид, что вот-вот потеряешь сознание.
И когда обрадованный противник ринется в атаку, вновь собраться и...
...начать все сначала.
Ты и в этом деле мастер, Кристобаль.
Капитан Крейн, великий притворщик...
Когда Сатто унесли с поля боя живым, но истекающим кровью, капитан «Невесты ветра», тяжело дыша, повернулся к Скодри. Зубастый наблюдал за схваткой с каменным лицом – казалось, старого пирата совершенно не волнует, кто выйдет победителем, – но теперь он соизволил улыбнуться и кивнул своему... другу? Крейн, взмокший от пота, ослабевший от двух легких ран, улыбнулся в ответ и поклонился.
Этот молчаливый обмен любезностями удивил лишь тех, кто знал о произошедшем три дня назад, но даже они так и не сумели понять, остались ли Крейн и Скодри друзьями.
А спрашивать обоих было бесполезно...
«...и теперь меня из-за этого мучает бессонница».
– Мастер Эрдан, вам тоже не спится? – робко спросил вахтенный.
Корабел с улыбкой кивнул. Была уже глубокая ночь, но он поднялся на палубу, потому что устал ворочаться с боку на бок, рискуя свалиться с узкой койки. Еще до рассвета предстояло начать подготовку к отплытию – хлопотное дело, которое капитан давным-давно переложил на его плечи без малейших угрызений совести. Впрочем, за годы на борту «Невесты ветра» Эрдан научился предугадывать приказы Крейна, иной раз – дословно, поэтому не боялся, что после выхода в море капитан хватится какой-нибудь важной мелочи.
– Да вот, хотел понаблюдать за облаками... – сказал он. Оправдание было не из лучших, но вахтенный – им оказался Сандер – простодушно согласился. Из всех матросов «Невесты» этот был самым безотказным и бестолковым: готовый помочь любому – только попроси! – он вот уже третью ночь добровольно нес собачью вахту. – Похоже, утром будет дождь, – проговорил матрос. – Такие низкие облака... и я слышу, на том берегу залива кто-то играет на гитаре... – Он закрыл глаза и приложил к губам сирринг, с которым не расставался даже во сне; всего мгновение продлилась тишина, а потом полилась грустная ночная музыка. Она была тихая и спокойная, но Эрдану вдруг показалось, что над «Невестой ветра» сгущается тьма.
– Просто ты слышишь музыку там, где ее нет... – сказал он невпопад, желая лишь развеять странные чары сирринга. Сандер прекратил играть и поднял руку, призывая мастера-корабела к молчанию. Ждать долго не пришлось: вскоре с другого берега и впрямь послышались гитарные аккорды. Беспокойство Эрдана усилилось: ему показалось, гитара и сирринг переговариваются друг с другом на незнакомом языке, который они, люди, не поймут никогда.
А облака и впрямь шли очень низко над горизонтом и выглядели в неверном свете луны очень грозно. В этом не было ничего удивительного: приближался сезон дождей – суровое время, когда редкий фрегат рискнет перейти Окраину и податься на юг. Шторма следуют за штормами, из моря Кракена приходят безымянные чудовища – и корабли исчезают бесследно.
«Кристобаль уже все решил. Проще заставить луну разгореться ярче солнца, чем убедить его задержать отплытие!»
– Завтра мы отправляемся в долгий путь. Не боишься, Сандер? – поинтересовался Эрдан, безуспешно пытаясь справиться с беспокойством. – Капитан меня за такие слова не похвалит, но кто-то может и не вернуться домой...
– У меня нет другого дома, кроме «Невесты», – ответил матрос, пожимая плечами. – Кому я нужен? А здесь хоть какую-то пользу приношу. Риск, конечно, есть... но новичкам и простакам везет, так ведь говорят?
Его улыбка сделалась хитрой. «Ох, не так ты прост, каким хочешь казаться!» – подумал Эрдан, невольно вспомнив песню-предсказание рыжей горбуньи. Он с радостью позабыл бы эту рифмованную околесицу, но лицо Кристобаля вычеркнуть из памяти оказалось гораздо сложнее. Стоило песне начаться, как магус побледнел, а потом и вовсе едва не вспыхнул... так что следовало ждать предательства. Удара со стороны того, кто слишком много знает.
«А ведь в команде нет никого, кто знал бы о нем больше меня...»
– Ты ненароком не видел Крист... капитана? – торопливо спросил Эрдан.
Вахтенный покачал головой:
– Нет, он не выходил. Отдыхает после поединка с Сатто, наверное? Жаль, мне не удалось посмотреть...
– Еще посмотришь как-нибудь! – ответил мастер-корабел и быстрым шагом направился к капитанской каюте. Эрдан вдруг понял, что разбудило его посреди ночи беспокойство, зародившееся где-то в глубинах сознания «Невесты»: фрегат что-то чувствовал и просил о помощи.
«Как же я сразу не понял? Старею...»
Он коротко постучал. Хотя Крейн уже в первые дни совместного плавания ясно дал понять, что его двери открыты для мастера-корабела в любое время дня и ночи, злоупотреблять этим не стоило – всегда оставалась вероятность нарваться на магуса в плохом настроении, когда он напрочь забывал все обещания. Послышался странный звук, но никто не пригласил его войти – и Эрдан рискнул.
– Кристобаль?..
Мерцающий бледно-зеленый свет, казалось, шел отовсюду. В каюте царил беспорядок, словно после шторма: кругом были разбросаны свитки, карты, раскрытые книги. Скомканное одеяло лежало в дальнем углу – по всей видимости, его туда бросили. Во лбу деревянной маски, висевшей на стене, торчал метательный нож; еще один вонзился в крышку сундука, стоявшего неподалеку от двери, а тремя другими Крейн жонглировал, сидя на краю стола.
– А я о чем говорю? – пробормотал он, не обратив на Эрдана ни малейшего внимания. – Предсказать мои действия непросто, потому что я и сам не знаю, что собираюсь делать... и как же ему это удается? Ха! Кошмар какой-то... если он знал наперед все, что должно было случиться... может, ему приснился вещий сон? Нет... уж скорее я сам ему снюсь...
Бессвязная речь капитана напугала мастера-корабела, хотя он ожидал чего-то в этом духе. Ножи вертелись в воздухе, отбрасывая зеленоватые блики на смуглую кожу магуса, которая от этого стала казаться мертвенно-серой. Блуждающий взгляд разноцветных глаз ненадолго задержался на Эрдане, и магус произнес назидательным тоном:
– Беда в том, что я никак не могу разобраться, кто кому снится – я Звездочету или Звездочет мне?
Это была последняя капля. Мастер-корабел решительно направился к своему капитану, на ходу занося руку: Крейн, всецело поглощенный жонглерскими упражнениями, не успел отстраниться и... получил сокрушительный удар в челюсть. В полубезумных глазах мгновенно вспыхнули красные огоньки, руки взметнулись – но тотчас же он судорожно вздохнул и зажмурился. Эрдан ощутил волну горячего воздуха, словно из приоткрытой плавильной печи, а потом увидел, как лицо и руки Кристобаля покрываются тончайшим слоем белой пыли.