Чтение онлайн

– Так что там с малышом? Она ведь сказала тебе, что беременна?

– В том-то и дело, Лен. Она сказала, что больше не беременна. А еще она попала в аварию.

– Господи.
– еле слышный шепот.
– Но почему она уехала к тебе? Почему не позвонила мне или Руслану? Уж он-то смог бы помочь ей пережить это все.

– Этот мудак женится! Так что даже не говори о нем в моем или её присутствии.

– Но... Как так? Он сегодня приходил к Ане в больницу и спрашивал, где Крис. Вид у него был крайне обеспокоенный.

– Я не знаю. Но где он был 3 дня, с тех пор как приехал? Почему не пришел сразу же. Кто знает, может он ищет её, чтобы объясниться. Мол так и так, прости нашел другую.

– Тебе не кажется, что им все же лучше объясниться?

– Даже не смей рассказывать кому-либо, что она у меня. Во-первых, она меня об этом попросила. А, во-вторых, я не знаю, как отреагирует Пумба, когда его увидит. Сейчас она по крайне мере не плачет.

– Это вообще-то плохо!

– Почему?

– Паш, не будь дураком. Она девушка. Ей нужно поплакать, чтобы пережить все, что с ней происходит. Выплакать свою боль.

– Но Крис никогда не плачет.

– То что она не показывает это вам, своим друзьям, потому что вы мужики, не значит, что она не плачет.

– ...

– Ладно, я все поняла. Завтра с утра я сяду на поезд, билет я уже забронировала. Ты сможешь меня встретить?

– Во сколько?

– Прибытие в 14:53.

– Договорились.

– И не смей курить!

– Обязательно.

– И пить тоже не смей!

– Я не пью.

– Ну-ну.

– Хватит! Пойду к Крис. До завтра.

– Пока.

***

Вообще Олеська была расстроена. Приехала, блин, на историческую родину за братом! Как жена декабриста. И что? Этот нехороший человек или спит, или пропадает черт знает где. Она постаралась найти своих старых друзей, но они все работают или учатся, в будние днем мало, кто может вырваться. Решила вечерком заглянуть к родственникам отца, а в остальное время гуляла, фотографировала город. Правда, сегодня погода погнала её домой. Опять зарядил противный дождь.

Тихо вошла в квартиру, прикрыла дверь, стряхнула капли с зонта на коврик. Услышала приглушенный голос матери из кухни, и направилась туда.

– Лидочка, у меня все по плану. От этой непонятной девчонки я уже избавилась. Так что вечером пусть Оленька заходит в гости. ... Ну я же говорю, я все уладила. Не будет больше никакой Кристины, девочка оказалась понятливой.

– Что ты сделала?
– ошарашенно спросила Олеся.

– Я тебе перезвоню.
– Сказала её мать в трубку, и развернувшись, смерила пренебрежительным взглядом наряд дочери. Но это-то было нормально, они уже год воевали по поводу Олесиного стиля.
– Вернулась?
– будто не слыша вопроса, спросила мать.

– Как видишь. Так что ты сделала?
– хмурясь, повторила Олеся.

– Ничего особенного. Просто объяснила девочке, что в жизни Руслана ей делать нечего. Потому что у него уже есть невеста.

– Это какая же?
– перешла Олеся в режим язвы, хотя с матерью никогда не позволяла себе так разговаривать.
– Та, которую ты ему выберешь? А ничего, что именно эту девушку он любит?!

– Разлюбит.
– уверенно ответила женщина.

– Да что же это такое!
– Взвыла Олеся.

– Он мой сын, так что я лучше знаю, что ему нужно для счастья.

– Но это ЕГО ЖИЗНЬ! ЕГО ВЫБОР! Да как ты не понимаешь, что только он сам может выбрать человека, с которым захочет соединить свою судьбу!

– Я делаю так, как лучше для него.

– Нет! Ты его убиваешь! Раньше душила своей заботой и въедливостью! А теперь просто убиваешь! Ты же видела, что с ним стало из-за разлуки с ней! Думаешь, это из-за работы! Ни черта подобного! Он загибался потому, что был вдали от НЕЕ! Она для него как воздух, как сама жизнь! А ты его убила! Я даже не поленюсь и сделаю тебе табличку, чтобы все видели что ты убийца собственных детей!

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью!
– взвизгнула Людмила Станиславовна.

– А как ты смеешь портить нам жизнь! Я до конца не хотела верить тому, что ты эгоистичная и деспотичная собственница, но все твои действия... Ты как будто помешалась на идее прожить жизнь за Руслана.

Звонкая пощечина украсила щеку Олеси, рефлекторно она прижала руку в щеке, не верящим взглядом смотря на мать. За всю жизнь её ни разу не били. Даже когда она сильно шалила, отец не прибегал к наказанию битьем. А её мать тем временем, зло сверля дочь взглядом, цедила такие же злые слова.

– Заткнись! Ты не имеешь право меня осуждать! Я твоя мать!

– Да лучше уж у меня совсем не было матери, чем такая, как ты!
– в сердцах выкрикнула девушка и бегом покинула кухню. Закрывшись в своей детской комнате, она медленно стекла по двери на пол.

В кармане завибрировал телефон. Оторвавшись от жалости к себе и к брату, она поднесла телефон к уху.

– Олеся!
– взволнованный голос папиного секретаря заставил её напрячься.

– Что случилось?
– Девушка точно знала, что просто так не стала бы звонить именно ей.

– Я не могу дозвониться ни до твоей матери, ни до брата. Игорь Васильевич заболел.

– Тот вирус?
– догадалась Олеся.

– Да, его только что госпитализировали. Врачи сказали, что там какая особо тяжелая форма. Ему уже какое-то время было нехорошо. Но он все списывал на давление и к врачу естественно не обращался.

– Да, он не любит врачей.

– Это еще не все.
– неуверенно продолжила секретарь.
– Руслану Игоревичу надо незамедлительно вернуться. Фирма только-только запустила строительство гостиницы. Плюс у нас заключительный этап согласования контракта на строительство кондониумов. Право подписи есть только у него и вашего отца.

– Я все поняла.
– Олеся уже взяла себя в руки, задвинув проблемы с матерью на задний план.
– Билеты ты забронировала?

– Да, на утренний рейс. Раньше не получается. Многие рейсы отменили из-за погоды.