Чтение онлайн

Борс в очередной раз смеялся над Гленной. Девушка прекрасно понимала, что ведёт себя недостойно, но сама мысль о том, что она сможет вымыть спутавшиеся волосы казалась настоящим чудом. Внезапно, ощущение грязи на коже под одеждой, к которому она уже привыкла, стало нестерпимым. Чудеса на этом не кончились, потому что Борс протянул ей деревянный гребень.

– Откуда? – спросила она.

– Был в седельной сумке одного из наших ночных гостей. Может, кому вёз в подарок, кто же его знает?

На мгновение, Гленне захотелось отказаться от щедрого подарка. Борс убил тех людей. Осознание этого стало очень острым, хотя прежде Гленна избегала мыслей о том, что произошло в ту ночь, когда на них напали.

Борс победил их, взял в бою оружие, припасы и лошадь. Забрал этот гребень, который неизвестный наёмник вёз кому-то, кто ждал его и не дождался. Это тоже было правдой, которая пугала и, в то же время, приводила в недоумение, вызывала новые вопросы.

Гленна, всё-таки, взяла гребень.

Позже, когда она с отчаяньем разбирала влажные спутанные волосы на пряди, Борс сказал:

– Я думал, ты обрадуешься, а стала молчаливее обычного.

Гленна замерла всего на мгновение, но не ответила. Борс не стал больше ничего говорить. Он встал и вышел за пределы каменного круга, скрывшись в лесу. Гленна тут же поняла, что обидела его своей холодностью. Какие бы сомнения не мучали её душу, Борс не был в этом виноват. Кто угодно, но не он, не тот, кто столько раз помог ей и не попросил, до сих пор ничего взамен.

Она не стала звать его. Она знала, что он вернётся. Пурка, дремавший до этого у её ног и встрепенувшийся из-за ухода хозяина, положил морду на её колено. В его взгляде была такая тоска, что сердце сжималось.

– Я знаю, что была несправедлива, – сказала она псу, поглаживая мохнатую морду, – мне трудно…

Что именно ей было трудно сделать, она сказать не могла. Доверять Борсу? Но она доверяла, вопреки тому, что не знала о нём ничего. Не спрашивать его о прошлом? Да, но не это было причиной её смятения. Ей трудно было быть благодарной. Принимать помощь, ощущать бессилие. Только Борсу, должно быть, ещё сложнее. На его попечении оказалась девица, которая не могла не то что постоять за себя, у неё даже не получалось сносно пришить тесьму к кромке плаща, чтобы та не отрывалась дальше. Гленна могла быть полезной в своей прежней жизни. Она умела читать, легко запоминала слова чужих языков, ловко подавала на стол и заплетала волосы принцессы так, как той взбредёт в голову. Гленна умела хранить тайны, притворяться она бы тоже со временем научилась. Только вот убегать и скрываться она не смогла бы без чужой помощи.

Борс вернулся скоро. В небе вновь собирались тучи. Гленна успела вычистить каменную чащу для дождевой воды от листьев и склизкого мха, который поселился в ней без должного ухода. Чистая вода, которой Гленна щедро поливала волосы, скоро восполнится.

Борс сел радом с ней. Гленна не шелохнулась, глядя, как первые дождевые капли падают через круглое окошко в каменном своде. Ей показалось, что на самой его кромке, ей удалось разглядеть силуэт человека в почти стёршейся фреске. Может быть это было так, а может ей просто хотелось увидеть хоть что-то среди выцветших пятнах сепии и охры.

– Очень красиво, – сказал Борс, нарушая тишину.

Гленна не сразу поняла, о чём он.

– Я про твои волосы.

Гленна невольно потрогала уложенную вокруг головы тугую косу на подобии короны. Она часто делала так с волосами Оноры, но себе позволила эту вольность впервые.

– Спасибо, – сказала она.

Пурка шумно зевнул и принялся моститься на одном из шерстяных одеял.

Дождь усилился, оборачиваясь ливнем. Пророкотал гром, но, почему-то, он не показался страшным.

– Я не знаю, что делать дальше, – сказала Гленна вслух то, что крутилась в её голове все эти дни.

Как только эти слова прозвучали, они показались девушке наивными. Она ждала, что Борс вновь рассмеётся над её беспомощностью, но тот остался серьёзен:

– Я бы тоже не знал на твоём месте.

Он кивнул, будто соглашаясь с собственными словами. Сердце Гленны забилось чаще.

– Я не знаю кто ты, – сказала она, – и обещала не пытаться узнать. Только за эти дни ты сделал для меня больше, чем кто-либо другой под небесным сводом. Мне всё ещё хочется знать почему. Да, ты говорил, что считаешь это правильным, а ещё ты совершенно справедливо заметил, что больше помочь мне некому. Только одно дело привести заблудившуюся в лесу девушку к друзьям, чтобы те накормили её и дали работу, а другое – убивать людей короля, чтобы дать ей возможность убежать.

Руки Борса сжались в кулаки, челюсть тоже была напряжена.

– Я не буду задавать вопросов, которые ты просил не задавать, но я очень хочу понять тебя. Разве я стою такого? Разве это разумно?

Из груди Борса вырвался странный звук. То ли рык, то ли усмешка. Гленна почувствовала, как от смущения горят щёки. Он не злился, но взгляд, устремлённый на неё, полнился завораживающих теней. На неё вновь нахлынуло то ощущение, из-за которого ей казалось, будто бы не человек перед ней, не смешливый юноша с русыми волосами, а некто куда более непостижимый. Если раньше Гленна могла убедить себя в том, что не бывает на свете того, чего ты не видел, что сказки нужны лишь затем, чтобы облекать в слова чужие выдумки на усладу тех, кто готов слушать, теперь всё изменилась. Она видела кровь жертв тех, кто служил тёмным богам, видела козлоногую деву, вздумавшую её погубить ради шутки. Видела тварь с ощеренной пастью, голод которой было не утолить никому. Правда, может яд исказил её способность отличать правду от миражей. Она так и не спросила Борса, видел ли он тоже самое... Только это не имело значение. Важно было то, что многое, что она считала невозможным оказалось правдой.

Борс придвинулся к ней ближе, коснулся своей шершавой ладонью её щеки. Осторожно, точно она могла испугаться. Девушка не боялась. Она впервые почувствовала волнение, которое и подобало чувствовать, когда смотришь на того, кто мил твоему сердцу. Страх и сомнения отступили в этот миг, отпустили Гленну. Девушка будто бы увидела Борса впервые. Она ужаснулась тому, как наивна была. Он был слишком красив, слишком добр и благороден, чтобы быть всего лишь охотником без рода и имени. Теперь она не сомневалась в этом, ей не нужно было его подтверждения для её догадок. К тому же, ей захотелось, чтобы он поцеловал её.

– Ты стоишь того, чтобы за тебя бороться, Гленна. Просто потому, что всякий, в ком есть ростки доброты этого стоит.

Разочарование заставило Гленну задохнуться. Только это было не всё, что хотел сказать Борс.

– Только я не настолько благороден, как мне казалось. Я правда думал, что смогу тебя защищать не желая ничего взамен. Но я желаю. Не уверен, правильно это или нет. Скажи мне, что ты хочешь начать всё заново, позабыть о прежней жизни и начать жизнь новую – я дам тебе такую возможность. Пусть я и дал обет, что помогу тебе вернуться – я нарушу его.

Теперь Гленна не могла сказать ни слова уже по другой причине. Борс и впрямь коснулся её губ своими. Мягко, но настойчиво. Она не оттолкнула его, хотя, наверное, должна была? Жар опалил её тело от макушки до пят, когда поцелуй стал глубже, совершенно теряя всякую невинность. Гленна чувствовала, как горит её тело и, в то же время, какая лёгкость наполнила его. Её руки сами сабой легли на его плечи, она отвечала со страстью, которой никогда за собой не замечала. Гленна чувствовала себя живой, всесильной и счастливой в этот миг.