Чтение онлайн

— И?

— Ничего, вообще, словно я стала прозрачной и бесполой — сама вежливость и внимание, и не более того. Я ж невеста брата!

Досада и горечь сквозили в словах Тами, а вот слез не было.

— А то, что мы пять раз откладывали свадьбу — ничего не значит.

— Почему было просто не поговорить?

Я помню, как разговаривала с Серым, а он не желала слышать мои объяснения, но я хотя бы пыталась.

— Я собиралась, честно, особенно после того, как Лиам сказал, что больше не желает играть в жениха и невесту. Перегорел, видите ли. И сам предложил мне, наконец, поговорить с Робером.

— Почему не поговорила?

— Да потому что этот приказ пришел от Софии! Князьям провести отбор и жениться!

Тами металась и металась, то слева направо, то справа налево, а у меня перед глазами стояли оба брата, такие похожие и такие разные одновременно, и которым, похоже, нравятся одни и те же девушки.

— Ты решила принять участие?

— Конечно! Даже была уверена, что выиграю!

— Но…

— Но… Я стояла на площади, смотрела, как прилетают все эти драконицы, какие они разодетые и самоуверенные, а еще они точно знали, для чего участвуют в отборе. А я, глядя на них, поняла, что не хочу быть среди них, и за Робера не хочу бороться.

— А за кого? — мое сердце снова остановилось, замерло в ожидании ответа, а Тамарина, не ощущая моего состояния, просто плюхнулась на перевернутую банкетку и разрыдалась.

— Ни за кого, представляешь? Мне так стыдно перед Лиамом.

Сердце застучало вновь, да только облегчения я не почувствовала, ведь по сути, Тами рассказала только про себя, а вот что в голове и в мыслях драконов Иниго — неизвестно.

— Причем же здесь Тиль?

— Да она совершает мои же ошибки — тратит свою молодость на мечты о несбыточном, а потом окажется, что он ей просто не нужен.

Я прикрыла глаза и выдохнула, потом еще раз и еще — не помогало, но мне пришлось выдавить из себя то, что когда-то говорила мама моей старшей сестре, когда та ругала меня за неверные шаги или действия по отношению к Серому.

— Она — не ты. Ее чувства и действия приведут ее к другому результату, даже если тебе будет казаться, что она повторяет твои ошибки.

— Хочешь сказать, что мне нужно стоять в стороне и смотреть, как сестра запутывается в своих чувствах? И как она ошибается?

— А если не ошибается? Тебе самой пора обратить внимание на себя и решить окончательно, что и кто тебе нужен, Тами.

— Как будто это так легко! Ты сама знаешь, КТО тебе нужен?

— Нет, — я покачала головой, осознавая, что опять запуталась, — но в вашем мире я впервые могу сама сделать свой выбор, даже если считается, что выбрать должны меня.

— А в твоем мире ты не могла?

Тами успокоилась и с интересом прислушалась ко мне.

— Меня не слышали. Не давали свободу, решив, что я лучшая кандидатка в жены, но и близко не подпускали — нельзя же портить отношения банальными нежностями. Как собака на сене.

— Или как я с Лиамом…

Вот и открылось немного прошлое трех драконов.

Мы так и стояли, задумавшись, молча, когда нашу тихую «идиллию» прервал властный стук в дверь. И как кто-то может создавать столько шума извне?

Так как я стояла возле двери, то и открыла после нерешительного кивка Тами на мой такой же недоуменный взгляд-вопрос.

На пороге стоял князь собственной персоной, чистенький, отглаженный, без единого намека на суровые трудовые будни.

За его спиной, такой же чистенький и отглаженный, стоял брат князя.

И оба они очень удивились, увидев в дверях комнаты Тамарины меня — запыленную, пожжённую ярким солнцем, и, кажется, от меня пахло потом, как от скаковой лошади. Я даже на роль швейцара в этом дворце сейчас не подходила, но…

— Юлия? — князь был удивлен, но при этом поздоровался приветливо и даже руку поцеловал, чего я за ним ни разу за эти несколько дней не заметила. Его даже не смутили мои не совсем чистые ногти.

Что удивительно, но за его спиной Лиам даже ни разу не рыкнул на подобное фамильярное обращение брата. Он просто следом принялся лобызать мои руки, не в пример брату, задержав их дольше в своих ладонях. Опять друг перед другом выпендриваются или это я уже вижу двойное дно в их отношении ко мне?

— Тамарина, — голос князя похолодел, и к рукам драконицы мужчина не притронулся, отчего сразу стало понятно, что пришел князь не комплименты расточать. — Твоя сестра примчалась в кабинет с требованием, чтобы я немедленно выделил ей сопровождение и отправил домой. Она заявила, что она мешает тебе на отборе. Ты тоже так считаешь?

Я бы предпочла не присутствовать при этом разговоре и не видеть, как сникла Тами — из нее словно выпустили весь воздух, и она стала плоским половичком. К сожалению, Лиам преграждал выход, и пройти мимо него не представлялось возможным.

Пришлось стоять и смотреть за реакцией этих троих и сравнивать с той информацией, что я получила только что от драконицы. К сожалению, я лучше сравниваю информацию, изложенную в цифрах, а не в эмоциях — я не сильна в прочтении лиц, но даже я сейчас улавливала злость, едва прикрытую, в голосе Робера.

— Нет, у нас с сестрой вышло недопонимание, но я совершенно точно не считаю, что она мне мешает, — пролепетала драконица, не решаясь поднять взгляд на мужчину.

Я вдруг заметила, что с интересом пытаюсь расчленить эмоции этих двоих на составляющие: гнев, досада, беспокойство, озабоченность, недовольство. Ни капли интереса, нежности, теплоты, даже со стороны Тами. Выходит, драконица действительно не чувствует ничего к князю? Перегорела за годы безответной любви? А Лиам?

Я украдкой глянула на другого дракона и чуть не задохнулась от возмущения. Пока я рассматривала князя и Тамарину, герцог рассматривал меня, нисколько не интересуясь тем, что происходит с другими. Честное слово, как у Жванецкого: «Высшая степень смущения — два взгляда, встретившиеся в замочной скважине». Только смущение у меня, а этот драконистый змей только улыбается, что ясно солнышко, и даже злиться на него не хочется. Нет, определенно, у меня тепловой удар или какая-то местная магия на меня так действует.

— Значит, вы совершенно искренне забудете о несдержанности вашей сестры, — кивок в сторону покрасневшей щеки, на которой уже исчезал след от пощечины. Вот это регенерация! — И также искренне будете рады увидеть Тильду за завтраком.

Странно, это даже не вопросы были, а констатация факта, словно он не приемлет других вариантов. Хотя, ведь Тами только что сама сказала, что произошло недоразумение, значит, князь вправе думать, что инцидент исчерпан.

Тами кивнула и подняла глаза. Ох, а там… Там был прямой уверенный взгляд без грамма смущения и влюбленности — по одному этому взгляду можно было понять, что все у нее прошло. И почему я раньше не замечала?