Чтение онлайн

— И ты мочал?!

— А когда я должен был тебе это сказать?

— Студент Элис, Анна! — резко дернулась моя рука, а вместе с ней и я.

Меня бы так и поволокло, если бы ни малыши ширвари, которые, несмотря на свою пушистую милашность, все вместе весили вполне прилично. Они навалились на меня сверху и удержали мою тушку на месте.

— Твою ж ушастую…, - вырвалось у меня непроизвольно, когда руку натянул невидимый поводок. — Я на такое не соглашалась!

В лице куратора что-то изменилось. Он присел на корточки и положил руку поверх моей ладони. Концентрация тени вокруг запястья увеличилось и мне даже показалось, что его тень обрела форму еще одной руки, после чего маг перенаправил импульс обратно, увеличив его в несколько раз. Случилось неожиданное.

— Граха-ах! — со сдавленным восклицанием, эльф красиво перелетел через кусты и приземлился на тропинке, но ничего себе не повредил, так как умудрился упасть не плашмя, а одним боком и локтем в траву.

Сориентировавшись, ошеломленный ректор поднял голову и с недоумением посмотрел на меня, потом на Элиса и осторожно спросил:

— Что это было?!

Элис отпустил мою руку, развернулся к ректору, и заговорил совсем другим голосом:

— Приятно, конечно, знать, что не я один разучился пользоваться эльфийской связью, — произнёс он, — но учись себя контролировать, Аеллир. Я буду внимательно следить за тобой. Я буду следить за вами обоими.

Придя в себя от шока, магистр Аеллир не стал вести себя по-ректорски, наоборот, с напряжённой миной он проглотил оскорбление, и через нашу связь порекомендовал мне никак не реагировать на выступление Элиса, тем более что куратор через мгновение очнулся, и даже не вспомнил, что он делал и говорил.

Подняв меня с земли, куратор спросил: «Что случилось? Почему ты лежишь на земле?», однако ректор продолжал смотреть на меня и качать головой, поэтому я слабо улыбнулась и поспешила отстраниться. Мне не было страшно, но я не понимала, что с ним происходит и это тревожило.

Эльф очень быстро привёл себя в порядок и, как если бы, ничего не произошло, решил подождать нас и вместе пойти к озёрам. Что я могу сказать, в этот раз задерживаться я не рискнула. К тому же успели мы вовремя, магистр Шамир, встретившись с джинной, повёл себя крайне неадекватно, он встал перед девушкой в пёстрых одеждах на колени, и начал завывать, покачиваясь и иногда выдирая волосы у себя на голове.

Дядя Анрой пытался его успокоить, но судя по витиеватым ругательствам ничего у него не получалось. Перепуганная Заза спряталась за Самайю, которая, как и джинна, не понимала, что происходит.

Увидев всё это, я впала в ступор. Стояла и смотрела на девушку и её отца и мысли мои метались, потому что я хотела понять, но не понимала. Вдруг из двух связей в меня потекла магия, реальность исказилась, и знания вспышками начали появляться в моём мозгу.

Эта девушка не родная дочь, она дочь его соратника, который спас командира в битве с джинном, но при этом оставил своего ребенка сиротой, и хотя у Шамира уже было три дочери, девочку он взял к себе. Она легко прижилась. Семья приняла ее как родную. Тем не менее, ещё с девства за ней начали замечать некоторые странности: она то была весела и радостна: прыгала, крутилась, танцевала, заражая своим весельем всех окружающих, то резко начинала грустить: много плакала, била посуду и винила каждого, что ее не любят. Чем старше она становилась, тем чаще и продолжительнее случались эти инциденты. Наконец, во время очередного приступа «меня никто не любит», девочка сбежала из дома и присоединилась к бродячему театру, где она стала танцовщицей. И началось… Пестрые одежды, красивые мужчины, дорогие украшения, безумные зажигательные танцы, истерики, слёзы и снова танцы. Одни лица сменяли другие. Она любила и горела, но приходила в себя и начинала ненавидеть себя, особенно когда встречала своего приёмного отца. Как по мне, Шамир был с ней слишком добр, он никогда не кричал на неё, не тянул назад, только просил приходить домой, но от этого ей становилось только хуже — она впадала в уныние.

Последнее воспоминание — девушка, идущая по шею в воде. Её бросил мужчина, которого она хотела получить себе и для себя, но он выбрал другую. В отместку девушка переспала с приезжим магом. У неё случился очередной приступ депрессии. Девушка хочет покончить жизнь самоубийством. Она идёт и идёт, а вода накрывает ее с головой, девушка барахтается, ей нечем дышать, и тогда появляется джинна, как голос в голове, она предлагает снова стать весёлой и беззаботной, но взамен она поглотит её тело и душу, чтобы родить себе ребенка. В момент просветления, девушка соглашается, ведь она знает — она уже беременна.

С часто бьющимся сердцем, выныриваю из чужих воспоминаний, которые, к сожалению нельзя выключить как телевизор, и кашляю, словно только что сама захлёбывалась холодной мутной водой. Слёзы покатились у меня по щекам.

— Ты тоже это видел? — спросил Аеллир сипло, видимо обращаясь к куратору.

— Да, я это видел, — эхом ответил Элис. — Она хотела убить себя и ребенка.

— И что нам это даёт?

Аеллир как и я был под большим впечатлением. В нем был и гнев, и жалось, и сопереживание, что нельзя было сказать об Элисе. У куратора после увиденного возник исключительно холодный интерес и глухое раздражение — он не понимал, почему я плачу.

— Ничего, — ответила я, стараясь перестать плакать. — Прошлого не изменить. Но теперь я знаю, что ему сказать. Магистр Шамир должен знать, что джинна не убивала его дочь. На самом деле, я думаю, она спасла её, и позволила еще немного пожить без страха, танцуя и радуясь.

Элис посмотрел на меня пустым взглядом, и наша связь передала мне, что он в недоумении.

— Думаешь, она заслужила это? Она хотела убить своего ребёнка.

— Я знаю. И я не оправдываю ее. Но судя по тому, что мы видела — она была больна. Очень больна.

— Больна? — брови куратора чуть приподнялись, и выражение его лица изменилось, что означало, что прямо сейчас на мою голову посыпятся вопросы, на которые я, скорей всего, не знаю ответа.

— Да, студент Элис, это людская болезнь, — подозрительно громко заговорил Аеллир, как мне показалось, спасая меня от необходимости отвечать. — Если вас заинтересовала эта тема, попросите ваших знакомых: студента Арона и Нарона, рассказать вам о душевных болезнях человеческой расы. Уверен, что их ответ будет более чем исчерпывающим. Если нет, сообщите мне об этом, и я посоветую вам учебное пособие.

Всё это было немного странно, тем не менее, я была благодарна ректору, что он отвлёк Элиса, и я смогла собраться с мыслями. Разговор предстоял неприятный, и, четно говоря, я не знала с чего начать, пока не разобрала стенания магистра Шамира. Он умолял джинну не уходить, не забирать у него дочь. Он считал, что девушка внутри джинны всё еще жива, но это был самообман, перед ним стояла именно джинна, принявшая облик человека. Это позволяло ей дольше, чем другим демонам находиться на этом уровне реальности и наблюдать за тем как взрослеет ее ребёнок. Она никогда не бросала Зазу. Она оставила полукровку здесь с ним, потому что не могла забрать ее с собой, но возвращалась снова и снова. Думаю, она ждала, когда демонический огонь возьмёт верх над человеческой кровью.

— Что будешь делать? — спросил меня Аеллир. — Как собираешься рассказать ему о том, что ты увидела? Велика вероятность, что он тебе не поверит, и эта девушка перед ним, она…

— Джинна, — поморщилась я. — Это не его дочь. Только джинна. Думаю, в глубине души он и сам это понимает, но слишком увяз в своём горе, чтобы признать очевидное. Так что вы правы, магистр Аеллир, даже если я расскажу ему всё в мельчайших подробностях, а джинна подтвердит, что его дочь сама согласилась на её условия, он не поверит ни мне, ни джинне.