Чтение онлайн

Такой же принцип применяется и в научно-исследовательской деятельности. Любое отдельное исследование может быть подвержено случайным отклонениям и ошибкам, которые искажают результаты и приводят к неточной оценке реально существующего эффекта (в нашем случае роста коэффициента 10, после прослушивания Моцарта). Однако при усреднении результатов нескольких исследований любые случайные ошибки, которые могли привести к завышенной или заниженной оценке эффекта, взаимно исключаются, что позволяет получить более объективную картину. Поскольку метаанализ проводится на основе всех значимых исследований, то отдельные запоминающиеся или широко разрекламированные открытия, вроде первоначальной статьи Роше и Шоу, практически не влияют на его результаты.

После тщательного просмотра научных журналов в поисках экспериментов, схожих с исходным, Крис заметил, что кроме статьи Стила в Psychological Science сообщения обо всех последующих работах публиковались в журналах, которые большинство исследователей никогда не читает, а многие ученые вообще не знают об их существовании. Он написал авторам многих статей с просьбой предоставить дополнительные данные, которые требовались ему для оценки результатов. В общей сложности он обнаружил шестнадцать экспериментов (включая первоначальный), посвященных эффекту Моцарта и обнародованных в рецензируемых научных журналах. Везде использовалась одна и та же соната и участники, слушавшие ее, сравнивались с теми, кто сидел в тишине или слушал инструкции по релаксации (или с обеими группами сразу). Для каждого эксперимента Крис рассчитал разницу в результатах между теми, кто слушал Моцарта, и другими участниками. По сравнению с тишиной музыка Моцарта повышала уровень IQ на 1,4 балла, что в шесть раз ниже прироста, выявленного группой Роше-Шоу. В экспериментах, где соната сравнивалась с инструкциями по релаксации, преимущество Моцарта составило три балла IQ. Эта величина составляет примерно треть от того, что сообщалось в первоначальной статье, однако она в два раза выше, чем при сравнении Моцарта с тишиной. Такому небольшому преимуществу можно найти разумное объяснение: релаксация снижает уровень тревоги и возбуждения, однако безмятежность — не самое лучшее состояние для решения сложных задач из тестов на IQ. Конечно, излишняя тревожность тоже вредна. Здесь важно найти золотую середину. По сравнению с релаксацией тишина оказывает похожий, но более слабый эффект — в отсутствие внешней стимуляции уровень концентрации может снижаться, и человек оказывается хуже готов к выполнению тяжелой умственной работы.

Крис пришел к выводу, что в целом «эффект Моцарта» не имеет ничего общего с положительным влиянием музыки. Это не Моцарт делает вас умнее, а сидение в тишине или релаксация снижает остроту мысли! В этом отношении музыка Моцарта является контрольным условием, которое соответствует обычному уровню умственной стимуляции в повседневной жизни. Тишина и релаксация — это, напротив, экспериментальные условия, которые снижают эффективность когнитивной деятельности. В обоих случаях мы практически не видим эффекта Моцарта, который бы поддавался интерпретации.

Несколько дополнительных исследований не были включены в метаанализ Криса, поскольку в них не использовали упражнения на релаксацию и тишину в качестве контрольных условий. Однако эти исследования помогли найти еще одно возможное объяснение предполагаемому эффекту Моцарта. В одном из них британский ученый Сьюзен Хэллам совместно с каналом ВВС провела широкомасштабный эксперимент с участием восьми тысяч детей из двух сотен школ по всей территории Великобритании. Дети слушали струнный квинтет Моцарта, запись с обсуждением научных экспериментов или три популярные песни (Country Ноше группы Blur, Return of the Mack Марка Моррисона и Stepping Stone группы PJ & Duncan), а затем выполняли когнитивные тесты вроде тех, что использовались в первоначальном эксперименте Роше. Дети, слушавшие поп-музыку, лучше всего справились с тестами, а между теми, кто слушал Моцарта и запись научного обсуждения, разницы в результатах выявлено не было. Авторы в шутку назвали свое открытие «эффектом группы Blur» [253] .

Во втором исследовании, проведенном Кристианом Нанте и Гленном Шелленбергом из Университета Торонто, участникам ставили сонату Моцарта и запись рассказа Стивена Кинга «Последняя перекладина». В целом разницы в результатах выполнения когнитивной задачи обнаружено не было. Однако участники, которые слушали то, что им больше приходилось по вкусу, лучше справлялись с заданием [254] . Наиболее разумное объяснение этого результата, так же как и «эффекта группы Blur», заключается в том, что прослушивание приятной записи повышает настроение, а человек в хорошем настроении показывает чуть более высокий результат в тестах на IQ. Этот эффект никак не связан с повышением интеллектуального уровня.

Крис отправил результаты своего метаанализа в журнал Nature, который опубликовал самую первую статью в 1993 году. Он не рассчитывал, что редакция их примет. Ведь его вывод о том, что небольшой положительный эффект объясняется возбуждением и хорошим настроением, а не особенностями музыки Моцарта, мог быть воспринят как намек на ошибочность публикации той статьи. Однако к немалому удивлению и восхищению Криса, они приняли его работу и опубликовали ее в августе 1999 года вместе с другим сообщением о неудачной попытке воспроизвести результаты — от Кеннета Стила и его коллег. Роше дали возможность ответить, и последовавший обмен мнениями был освещен в еженедельном пресс-бюллетене Nature. Средства массовой информации, которые обожают драки, даже если те происходят среди степенных академиков, тут же напомнили о себе. Журналисты из новостных программ CNN, CBS и NBC засыпали Криса вопросами. В шоу «Сегодня» состоялись дебаты между Роше и Стилом, где в роли рефери выступил Матт Лауэр. Благодаря своей статье Крис даже на несколько минут появился в одной из серий документального сериала «Пенн и Теллер: Ерунда!», которая вышла под чудесным названием: «Ерунда о младенцах».

Вспомним анализ прессы, проведенный Адрианом Бангертером и Чипом Хитом. Согласно их результатам, пик сообщений об эффекте Моцарта пришелся на 1999 год, что совпало с публикацией этих статьей в Nature, а затем интерес к этой теме начал ослабевать. Означает ли это, что метаанализ Криса и исследования Стила и Шелленберга окончательно развенчали миф об эффекте Моцарта? И да, и нет. Бангертер и Хит обнаружили, что новости, упоминающие о позитивном влиянии музыки Моцарта на взрослых, стали появляться все реже, в то время как статьи с заведомо ложным сообщением о том, что Моцарт делает детей умнее, появлялись как грибы после дождя! Такая тенденция начала прослеживаться ровно через год после публикации первого отчета Роше и Шоу. Напоминаем, что ни в одном из обнародованных исследований не изучалось воздействие Моцарта на маленьких детей! [255] В 2009 году, спустя десять лет после публикации результатов метаанализа Криса, мы провели общенациональный опрос тысячи пятисот взрослых респондентов. 40 % людей согласились с тем, что «музыка Моцарта улучшает наши интеллектуальные способности». И хотя большинство не было согласно с данным утверждением, важно учитывать, что в его поддержку не было ни одного научного доказательства. Было бы гораздо лучше, если бы оно вызывало у человека такой же скептицизм, как, например, слова о том, что «женщины в среднем выше мужчин».

До сих пор в эффект Моцарта верят многие люди. Эрик Мангини, тренер футбольной команды «Нью-Йорк Джетс», вероятно, уверовал в него в 2007 году, когда велел своим игрокам тренироваться под классическую музыку. Как только у нас появляется первый ребенок, мы сразу узнаем, насколько глубоко укоренился миф о «Моцарте и детях» в индустрии детских товаров. Среди игрушек, которые нам пришлют умные, высокообразованные друзья, наверняка окажутся музыкальные погремушки с мелодиями Моцарта — и это уже считается стандартным товаром, а не диковинной новинкой. В 1997 году, когда только начинался ажиотаж вокруг эффекта Моцарта, по горячим следам была создана компания Baby Einstein со стартовым капиталом в 5 тысяч долларов. К 2001 году, когда ее выручка от продаж возросла до 25 млн долларов, она была поглощена «Диснеем» [256] . Названия DVD-дисков от Baby Einstein — «Моцарт для самых маленьких», «Маленький Эйнштейн», «Маленький Ван Гог» и т. д. — создают впечатление, что с этими фильмами у ребенка больше шансов вырасти гением и меньше вероятности стать заурядным человеком. В настоящее время рынок видеофильмов, предназначенных для грудных детей, оценивается в 100 млн долларов в год [257] , хотя Американская академия педиатров не рекомендует просмотр телевизора или видео детям до двух лет.

Одна группа исследователей во главе с Фредериком Дж. Циммерманом, педиатром из Вашингтонского университета, попыталась проверить реальное действие продуктов, созданных с верой в то, что Моцарт положительно влияет на когнитивные способности детей. По заказу исследователей в штатах Вашингтон и Монтана был проведен телефонный опрос родителей, у которых были дети в возрасте до двух лет. Каждый из родителей ответил на серию вопросов о том, сколько времени их ребенок тратит на просмотр развивающих телепередач, фильмов и другой видеопродукции. При этом «DVD/видео для детей» было выделено в отдельную категорию. Затем родителей спрашивали, понимает и/или употребляет ли их ребенок каждое из девяноста слов, которые обычно входят в словарный запас малышей. Были составлены два списка слов для младенцев (8–16 месяцев) и детей ясельного возраста (17–24 месяца). Таким образом, исследователи рассматривали эти возрастные группы по отдельности. У младенцев, ежедневно просматривавших детские DVD-диски в течение одного часа, словарный запас оказался ниже на 8 %. У детей ясельного возраста не было обнаружено существенной связи между просмотром DVD и словарным запасом [258] .

Если вы научились распознавать иллюзию причинно-следственной связи, рассмотренную в главе 5, то должны были заметить, что речь идет о простом корреляционном исследовании. Исследователи не смогли бы распределить детей на две группы случайным образом, чтобы одни из них смотрели видеофильмы, а другие — нет. Поэтому заголовок статьи «Просмотр DVD-дисков снижает интеллект вашего ребенка» совершенно не обоснован. Возможно, формирование словарного запаса у младенцев, которые чаще смотрят видеофильмы, замедляется по причинам, связанным с семейным окружением. В своем статистическом анализе Циммерман и его коллеги учитывают и другие, более вероятные факторы, под влиянием которых дети, смотрящие DVD-диски, отличаются от своих сверстников, например, какой уровень образования у родителей, как часто родители читают им книги, сколько времени они тратят на просмотр других программ, смотрят ли они телевизор одни или вместе с родителями и т. д. Но даже с учетом всех этих факторов по-прежнему прослеживалась связь между просмотром DVD-дисков и более скромным словарным запасом. И хотя на основании этого исследования мы не можем делать никаких заключений о причинно-следственной связи, оно, очевидно, не подтверждает представление о том, что просмотр видеофильмов или прослушивание Моцарта улучшает когнитивные способности ребенка.

Компания «Дисней», зарабатывающая 200 млн долларов в год на бренде Baby Einstein, болезненно отреагировала на статью Циммермана и его коллег. Роббер Игер, главный исполнительный директор компании, публично раскритиковал исследование, назвав его «некорректным», поскольку в нем не разделялись конкретные DVD-продукты для детей. Тем самым он дал понять, что к ограничению словарного запаса приводят диски других производителей, а не его компании [259] . Официальный представитель «Диснея» обрушился на слова одного из соавторов Циммермана, когда тот заявил в интервью, что DVD-фильмы негативно влияют на словарный запас детей. Правота была на стороне компании. Как мы уже отмечали, исследование было корреляционным, а не причинно-следственным; следовательно, оно не могло определить, что конкретно приносит вред.