Невидимое дерево
Шрифт:
Редкие прохожие шли низко опустив головы.
Но Кузьму Кузьмича метель не пугала. Он шёл вдоль улицы и думал о своём соседе. И чем больше он о нём думал, тем неспокойнее становилось у него на душе.
«Этому Леопольду, одетому во всё чёрное, плохо. Хотя он сам об этом, быть может, и не догадывается. А если человеку плохо, то ему нужно помочь. Но что можно сделать, что должно произойти такое, чтобы изменить Агрегатова, заставить его улыбнуться? Ем нужно приключение. Необычное, предновогоднее, настоящее, сказочное приключение. Когда взрослый человек сталкивается со сказкой, он становится добрее. Да, именно это необходимо Агрегатову», — решил Кузьма Кузьмич, и только он об этом подумал, как услыхал сзади чей-то голос:
— Жискате, лопжауйста, где вижёт амстер по моренту лоходильников?
Кузьма Кузьмич оглянулся. Рядом никого не было. Только возле магазина с яркой светящейся вывеской «Галантерея» стоял снеговик. Да, да, самый обыкновенный снеговик. Глаза из углей. Нос — морковка. Рот — большая пуговица. Только ведра на голове нет. А так всё есть. Снеговик, как снеговик. И тут вдруг Кузьма Кузьмич обомлел… Снеговик сделал шаг в его сторону и опять сказал:
— Жискате, лопжауйста, где вижёт амстер по моренту лоходильников?
«Мерещится», — подумал Кузьма Кузьмич и протёр глаза. Но снеговик не исчез. Наоборот, снова заговорил.
— Лопжауйста, это чоень жавное едло.
«Чудеса. Вот так история! — подумал Кузьма Кузьмич. — Никогда до сих пор не встречал таких снеговиков.Фантастика какая-то. Волшебство да и только!»
И сразу же с собой согласился:
«Конечно, волшебство. Ведь настоящая сказка, особенно волшебная, всегда начинается с «никогда до сих пор». А это значит, что я, профессор Принцесскин, попал в сказку».
Вот к какому выводу пришёл уважаемый Кузьма Кузьмич и уже спокойно попросил:
— Повторите, пожалуйста. Я не совсем понял, о чём вы спрашиваете?
— Лопжауйста, — ответил снеговик, — топоврю. Где вижёт амстер по моренту лоходильников?
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Кузьма Кузьмич. — Объясните, что вам нужно. Хорошо?
— Рохошо.
Снеговик встал на цыпочки, снял с Кузьмы Кузьмича его тёплую кроличью шапку. Потом надел её на себя и сказал:
— На улице дует очень сильный ветер, и у меня все буквы в словах перепутались. Я у вас хотел спросить, где живёт мастер по ремонту холодильников.
— Это унзать чоень ропсто. Повонзите в юрбо рспавок, — начал говорить Кузьма Кузьмич — и вдруг понял, что теперь у него от ветра все буквы перепутались. Он хотел сказать: «Это узнать очень просто. Позвоните в бюро справок», получилась какая-то путаница.
— Ничего не понимаю, — пожал снеговик круглыми белыми плечами. — Объясните же, пожалуйста, это очень важное и срочное дело.
— Лопжауйста чейсас яснюбо, — сказал Кузьма Кузьмич и снял со снеговика свою тёплую кроличью шапку. Он надел её и сказал:
— Обождите меня здесь. Я схожу домой и принесу вам шапку. А то боюсь, от ветра не только слова, но и мои объяснения у вас в голове перепутаются. Да и потом, в пути вам шапка пригодится. Договорились?
— Вогодорились, — кивнул головой снеговик, — огморное сиспабо.
«Интересно, — подумал Кузьма Кузьмич, — зачем снеговику понадобился мастер по холодильникам?» Но спрашивать не стал, а заспешил к дому, ведь он обещал снеговику поскорее принести шапку.
Глава пятая. Агрегатов продолжает борьбу
Теперь метель дула Кузьме Кузьмичу в спину, и ему казалось, что он не бежит, а летит.
К счастью, лифт на этот раз не застрял, и Кузьма Кузьмич через минуту оказался на 14 этаже.
Возле его квартиры стоял Леопольд Агрегатов и стучал ногой в дверь. Увидев профессора, он на мгновение смутился.
— А я думаю: почему вы не открываете, может быть, в самом деле утонули. А вас, оказывается, дома не было. Надо же.
— Вы зачем дверь ломаете? — рассержено спросил Кузьма Кузьмич.
— У меня к вам срочное дело, — объяснил Агрегатов, — мне нужна ваша подпись, — и протянул Кузьме Кузьмичу какой-то листок.
— Что это? — спросил Кузьма Кузьмич, пытаясь открыть дверь. Но замок, как всегда, когда торопишься, заедал.
— А то, что борьба продолжается. Подписывайте! — голосом, не терпящим возражений, потребовал Агрегатов.
— А позже нельзя? А?! Я сейчас в самом деле очень тороплюсь, понимаете, меня волшебный, говорящий снеговик на улице ждёт. Ему зачем-то понадобился мастер по ремонту холодильников.
— Опять врёте. Мастера по ремонту холодильников — люди серьёзные, это я знаю точно, и никогда ни с какими снеговиками дел не имели и иметь не могут. Ничего, скоро перестанете врать, — криво усмехнулся Агрегатов. — Сейчас другие времена настали. Сейчас с ложью бороться начали. Сейчас у кого ни спроси — все за правду. Так что скоро я с вами расправлюсь. Подписывайте, — снова потребовал Агрегатов.
— А что, собственно, это такое?
Кузьма Кузьмич взял из рук Агрегатова бумагу и прочитал:
Главному начальнику города
Туткактамска и его окрестностей
ЗАЯВЛЕНИЕ
Жильцы дома № 7/2 улицы Подберёзовской требуют, чтобы гражданина Принцесскина выселили вон из нашего дома. Потому что:
во-первых — он читает сказки и любит приключения;
во-вторых — постоянно врёт и повсюду, даже в лифте, распространяет вредные теории о пользе несерьёзной литературы, что очень мешает честным жильцам дома № 7/2 пользоваться лифтом;
в-третьих — это очень опасный для нашего дома и вообще для всего города шарлатан и обманщик. От него у людей одни только неприятности.
ВОН ЕГО ИЗ НАШЕГО ГОРОДА! ОЧИСТИМ НАШУ ЖИЗНЬ ОТ ЛЖЕЦОВ И ФАНТАЗЁРОВ! ИЗ-ЗА ТАКИХ ТИПОВ У НАС В МАГАЗИНАХ МАЛО РЫБЫ.
Дальше шли номера квартир и фамилии жильцов. Но почему-то ни под одной из фамилий подписи не было. Только в самом конце красовалась подпись: «Агрегатов».
— Почему же другие не подписали?
— Не ваше дело! — грохнул Агрегатов. — Они за это ещё ответят. Поддались на вашу пропаганду. Придёт время — и их тоже выселят. Нам сомневающиеся не нужны. Нам нужны крепкие и убеждённые, как я. Подписывайте!
— Всё равно не подпишу, — спокойно ответил Кузьма Кузьмич, безуспешно пытаясь попасть в свою квартиру. — К тому же в вашем заявлении есть кое-какие неточности.