Чтение онлайн

Об адмирале Канарисе говорили, что, если бы его не повесил Гитлер, это должен был бы сделать Нюрнбергский трибунал.

Вероятно, в этих словах была своя правда: двум богам служить нельзя – оба накажут.

Шелленберг был одним из самых молодых деятелей рейха. В 1929 году Вальтер поступает в Боннский университет, изучает сначала медицину, а потом юриспруденцию, а вот политикой совершенно не интересуется. В нацистскую партию и СС вступает в 1933 году только ради карьеры и еще потому… что ему нравилась черная эсэсовская форма. Правда, Шелленберг ценил Гитлера за то, что тот яростно боролся за восстановление величия Германии.

Молодой юрист по служебной лестнице продвигается быстро, почти бежит. Его покровителями были Гейдрих и Гиммлер.

В 1939 году он уже отвечает за организацию разведывательной работы за границей. Одновременно, как начальник отдела Е в IV управлении РСХА, занимается контрразведкой в самой Германии. Он общается не только с коллегами, но и с вышестоящими лицами – с Гейдрихом, Гиммлером, Кальтенбруннером, Канарисом, Мюллером и с самим фюрером.

Рабочий кабинет Шелленберга напоминал декорацию к триллеру. Вот как он сам описывает его:

«Возле огромного письменного стола стоял вращающийся столик, на котором было много телефонов и микрофонов. В обивке стен и под письменным столом, а также в лампе были вмонтированы невидимые для глаза подслушивающие устройства, автоматически фиксирующие любой разговор или даже шорох. Вошедшему бросались в глаза маленькие проволочные квадратики, расположенные на окнах; это была контрольная электросистема, которую я вечером, уходя из кабинета, включал, приводя в действие систему сигнализации, охраняющую все окна, сейфы и различные двери в служебных помещениях. Достаточно было просто приблизиться к этому месту, охраняемому при помощи селеновых фотоэлементов, как раздавался сигнал тревоги, и за считаные секунды прибывала вооруженная охрана. Даже мой письменный стол напоминал маленькую крепость – в него были вмонтированы два автомата, стволы которых могли осыпать пулями все помещение. Как только дверь моего кабинета открывалась, стволы автоматов нацеливались на вошедшего. В случае опасности достаточно было нажать на кнопку, чтобы привести в действие это оружие. Вторая кнопка позволяла мне подать сигнал тревоги, по которому все входы в здание и выходы из него сразу же блокировались охранниками».

Фотографии Шелленберга редко появлялись в газетах, его имя широкой публике было незнакомо. Кроме общего руководства разведывательными операциями Шелленберг принимал участие в некоторых из них.

В октябре 1939 года, вскоре после начала Второй мировой войны, германская разведка начала довольно успешную игру с английской Интеллидженс сервис. Агент немцев в Голландии, внедренный к англичанам, начал поставлять дезинформацию о якобы существующей в вермахте оппозиционной Гитлеру группе генералов, которая ищет контактов с Западом. Цель игры была непростой – нащупать и взять под контроль английскую сеть разведки в Германии. Шелленберг под видом представителя оппозиции и отправился в Голландию.

Из-за того что он был совсем молод, Шелленберг привлек к операции профессора де Криниса – человека с солидной, «генеральской» внешностью. Вдвоем они провели несколько встреч с английскими «коллегами» – капитаном Сигизмундом Пейном Бестом и майором Ричардом Стивенсом. Отношения англичан и «оппозиционеров» развивались благоприятно для Шелленберга, но внезапно на Гитлера в Мюнхене совершили покушение. Фюрер решил сделать крайними англичан и приказал захватить Беста и Стивенса, якобы организовавших покушение. Шелленбергу пришлось подчиниться, хотя он был против захвата, да и провала всей этой сложной операции. Во время очередной встречи в голландском городке через границу прорвался отряд СС, захватил англичан и переправил их на германскую территорию. В завязавшейся перестрелке сопровождавший англичан голландский офицер был смертельно ранен.

Беста и Стивенса к делу о покушении на Гитлера «привязать» оказалось невозможно. Но в гестапо они рассказали все, что знали о деятельности английской разведки. Кроме того, у немцев остался английский передатчик и секретные коды.

Эта хитроумная операция получила название «Венло». Она для Гитлера стала поводом обвинить голландское правительство в нарушении нейтралитета и на этом основании 10 мая 1940 года вторгнуться в Голландию, которая капитулировала через четыре дня. А что же плененные англичане? Они встретили конец войны в концлагере.

Вскоре после капитуляции Франции в 1940 году по указанию Риббентропа Шелленберг вылетел в Лиссабон. Герцог Виндзорский, экс-король Англии, отрекшийся от престола из-за женитьбы на дважды разведенной американке, нашел там приют. Шелленберг должен был уговорить герцога Виндзорского выехать в Швейцарию или другую нейтральную страну. Правда, и сам герцог, и его супруга были настроены прогермански. Для чего нужно было это перемещение? Дело было в том, что в случае успешного завершения операции «Морской лев» и захвата Англии Гитлер рассчитывал посадить на британский престол своего, «карманного» короля.

Но уговоры не помогли – герцог стал губернатором Багамских островов.

В начале 1941 года Шелленберг сосредотачивается на подготовке и заброске агентуры в СССР. Одновременно усиливается деятельность контрразведки против русских, внимание теперь обращено не только на советских дипломатов, но и на эмигрантов. Каждый третий из эмигрантов превращается в агента Шелленберга. Позже он был намерен использовать «спящих» агентов на оккупированной территории. В мемуарах Шелленберг писал о советской разведке: «Мы раскрыли многочисленную агентуру, маршруты курьеров и местонахождение секретных передатчиков… Нам также стало многое известно о методах их работы и об отношениях между различными группами агентов, работавших на них». Вероятно, это было своего рода преувеличение – перед войной советская разведка в Германии существенных потерь не понесла.

Двадцать второго июня 1941 года Шелленберга назначают начальником VI управления РСХА – службы разведки за рубежом. Вскоре он узнал, что на основе донесений немецких разведчиков нельзя было составить представление об истинных военном и экономическом потенциалах Советского Союза, в них полностью игнорировалась его способность к сопротивлению. Неожиданностью стала и умело организованная партизанская война.

К борьбе против Красной армии Шелленберг привлекает генерала Власова и лиц, перешедших на сторону немцев. Но зачастую честь родины для пленных была ценнее, чем все обещания немцев. Боевые дружины, организованные немцами из таких людей, переходили на сторону советских войск и воевали в составе партизанских отрядов. Кстати, партизаны доставляли немцам массу неприятностей.

Гитлер желал иметь исчерпывающую информацию о партизанских соединениях, о том, как они организованы, кому подчиняются и какие задачи перед ними стоят. Фюрера немало удивило то, что приходу немецких войск нигде не были рады, более того, им навязывалась партизанская война. Шелленберг так пытался объяснить это явление: «Русские воспользовались жестокостью, с какой немцы вели войну, в качестве идеологической основы действий партизан. Так называемый “Приказ о комиссарах”, требовавший расстреливать всех комиссаров без исключения, пропаганда о “недочеловеческом” в характере народов Советского Союза, массовые расстрелы… были аргументами, способными пробудить неукротимый дух сопротивления».

Но Гитлер отверг подобное объяснение, и напрасно.

И еще один доклад Шелленберга – доклад о необходимости пересмотра политической и военной стратегии в Советском Союзе – был встречен Гитлером с неприязнью. Шелленберг утверждал, что военная доктрина Германии строилась на ошибочной оценке советского потенциала. Гитлер был взбешен – он приказал арестовать всех экспертов, принимавших участие в составлении доклада, обвинив их в пораженчестве. Шелленберг смог своих сотрудников отстоять, но ему не удалось убедить в своей правоте ни Гитлера, ни Гиммлера.