Чтение онлайн

«Черная королева», отравительница, детоубийца, зачинщица Варфоломеевской ночи – как только современники не называли Екатерину Медичи! Впрочем, зачастую несправедливо.

Зловещий образ этой королевы изобрел вовсе не Дюма. Сразу после рождения в 1519 году девочку назвали «дитя смерти»: мать – девятнадцатилетняя герцогиня Мадлен де ля Тур – умерла через шесть дней после рождения дочери, а отец – Лоренцо Медичи II – через две недели.

Самой страшной выходкой Екатерины Медичи стала Варфоломеевская ночь.

Однако «черной королевой» она стала не из-за репутации – впервые именно Екатерина надела траур черного цвета, до этого символом скорби во Франции считался белый. Именно она стала законодательницей мод в Европе – ее вкус оценила вся аристократия Франции. Екатерина привезла с собой из Италии и каблуки, которые скрадывали ее недостаток – маленький рост.

Вместе с ней во Францию приехало мороженое – впервые оно появилось на ее свадьбе. Свадьба, к слову, длилась больше месяца, и каждый день итальянские повара подавали новую разновидность «льдинок».

Положение тени при шестидесятилетней Диане де Пуатье, фаворитке короля, который обожал вовсе не Екатерину, ее не устраивало. Королева не давала волю эмоциям и терпеливо сносила оскорбления двора, однако всеобщее презрение только подогревало ее тщеславие. Ей хотелось любви мужа и власти. Или наоборот – власти, а потом уж любви. Для этого нужно было решить самую главную проблему – родить наследника. И она прибегла к помощи великого Нострадамуса.

Современники считали, что именно он излечил ее от бесплодия. Методы были, мягко говоря, нестандартные, но все-таки дали свои плоды. С 1544 до 1556 года она рожала, и за двенадцать лет родила десятерых.

После ран, полученных на турнире 10 июля 1559 года, умирает Генрих II. Екатерина надевает знаменитый черный траур и начинает пробиваться к власти через своих детей. Ей это удалось: она стала «гувернанткой Франции» при своих сыновьях. Но, какой бы изворотливой она ни была, она оставалась фантастически невежественной. Современник Екатерины Медичи Жан Боден как-то подметил: «Самая страшная опасность – интеллектуальная непригодность государя».

Королева была хитрой интриганкой, коварной отравительницей, но до понимания всех тонкостей внутренних и международных отношений ей было далеко.

Вся политика Екатерины, несмотря на ее ужасную репутацию, была удивительно наивной. Историки утверждают, что она была женщиной на троне, а вовсе не властительницей. Главным ее оружием стали династические браки, причем удачным не стал ни один из них. Карл IX с подачи матери женился на дочери императора Максимилиана Габсбурга, дочку Елизавету Екатерина сосватала Филиппу II. Филипп был фанатиком, он сломал жене жизнь. А брак, как известно, не принес никакой пользы ни Франции, ни династии Валуа.

Более того, Екатерина Медичи свадьбой дочери, католички Маргариты, с гугенотом Генрихом Наваррским пыталась примирить конфликтующие конфессии. А сразу после свадьбы устроила массовую резню приглашенных на торжество гугенотов, обвинив их в заговоре против короля. Неудивительно, что после этого династия Валуа канула в лету вместе с единственным пережившим ее сыном – Генрихом III, а Франция попала в кошмар гражданской войны.

И все же Екатерина Медичи, брошенная жена, униженная «купчиха» при дворе, мать, пережившая почти всех своих детей, оставила заметный след и в истории вообще, и в истории шпионажа. Энергичная, вечно занятая королева-мать, она все ездила и ездила по Франции, пока нездоровье не настигло ее в Блуа, где она и скончалась.

Мы уже видели, что времена соперничества королев Елизаветы и Марии Стюарт – одни из самых непростых и кровавых в истории Англии. Фрэнсис Уолсингем, которого называют создателем британской разведывательной службы, «творил» ее именно в эти дни. Хотя называть его создателем все-таки можно лишь условно. Нам уже знаком Уильям Сесил, лорд Берли. Долгих сорок лет он, кроме выполнения других нелегких обязанностей, заправлял секретной службой. Сама же служба до лорда Берли по указу Генриха VIII находилась в ведении Тайного совета.

Первым помощником Уильяма Сесила по линии разведки был хитрый и коварный Николас Трокмортон. Он, как многие в те времена (вспомним «Женитьбу Фигаро» и самого господина Бомарше, хотя о нем рассказ впереди), сочетал обязанности посла во Франции с функциями резидента. Именно он заметил молодого и талантливого Фрэнсиса Уолсингема, именно он приобщил его к разведывательной работе и стал его наставником.

В двадцать восемь лет Фрэнсис возвращается из Франции в Англию, в 1568 году поступает на королевскую службу. В 1570–1572 годах Уолсингем – английский посол и, конечно, резидент в Париже. Его основной задачей было руководство разведывательной сетью, созданной его патронами – лордом Берли и Николасом Трокмортоном. Со временем он обзавелся и своей агентурой, вербуя профессиональных преступников, убийц, авантюристов. «Нет платы слишком высокой за нужные и ценные сведения», – повторял он.

В 1572 году Берли занимает пост лорд-канцлера, отзывает Уолсингема из Парижа и назначает его официальным главой английских спецслужб, хотя общее руководство оставляет за собой. Главные задачи Уолсингема, а значит, и всей разведки, были просты: раскрытие заговоров против Елизаветы и планов Филиппа II Испанского и его союзников.

Была и еще одна, косвенная, но важная задача – поддерживать и поощрять непрерывную войну против испанцев, всеми силами мешая их судоходству. Эту задачу выполняли английские корсары, «королевские пираты», они ослабляли Испанию и обогащали казну королевы. Для этого Уолсингем создал во всех портах, куда могли заходить испанские корабли, обширную агентурную сеть. Агенты информировали Уолсингема о выходе кораблей, а тот передавал сведения «королевским пиратам».

Следует заметить, что среди агентов Уолсингема были не только бандиты и авантюристы. В его сети попадали дворяне, адвокаты, священники, студенты, купцы… А еще в агентах побывало немало писателей, актеров и драматургов.

Уолсингем создает и первую в истории техническую службу. Существовала даже школа сотрудников наружного наблюдения, где учили незаметно вести слежку, мгновенно изменять свой облик. Для дезинформации противника использовали даже астрологов.

Уолсингем был руководителем спецслужб в те годы, когда велись непрерывные войны, чередовавшиеся перемириями, плелись интриги, проводились переговоры, когда пересекались и входили в противоречие интересы Англии, Франции, Испании и Нидерландов. Ссоры и примирения с королем Испании Филиппом II, королем Франции Генрихом III, вождями голландских повстанцев, герцогом Альба… Работы хватало и разведке, и дипломатам, а что касается разведки, то она, пожалуй, еще никогда не была так активна.

Но все прочие задачи разведки отошли на второй план, когда Рим объявил, что заговор с целью смещения и даже убийства Елизаветы суть дело богоугодное. В 1582 году служба Уолсингема задерживает шпиона дона Мендосы, нового испанского посла. После тщательного обыска были обнаружены важные бумаги – иезуиты готовили новый заговор с целью убийства Елизаветы и возведения на престол Марии Стюарт. Заговор назвали «английское дело». Сложное расследование с применением пыток к несчастным, которых угораздило попасться, свидетельствует о том, что душой заговора был сам испанский посол. Уолсингем предложил Мендосе покинуть Лондон в течение пятнадцати дней.