Чтение онлайн

– - Они чувствуют приближение Загов и меняют цвет!
– прошептал пораженный Красс.

Доктор Бристоль победоносно сверкнула глазами.

– - Именно так, капитан. Правда, пока на очень близком расстоянии. Цветы и листья Цисаррии генерируют особое психическое поле, которое растет с каждым новым побегом.

– - Если все пойдет хорошо, -- вмешался в разговор Джазз, -- то через пару недель, ты получишь индикатор, который будет засекать приближение чистокровных Загов и мутантов, что важнее, за целую сотню метров.

– - Да, -- согласился Красс, -- был бы у меня такой кустарник на "Керне", -- долетел бы без приключений.

Затем Алекс озадаченно моргнул.

– - Только вот, доктор Бристоль, скажите, а как вы планируете боевое применение этих замечательных растений? Все члены группы "невидимых" будут возить в своих кораблях горшочки с Цисарией?

Шилла мстительно улыбнулась, снова тряхнув волосами.

– - Думаю, мы ограничимся одним листом в специальной герметической упаковке, капитан. Дело в том, что листья Цисаррии, по расчетам, будут сохранять жизненные силы не меньше трех месяцев, даже после того, как их оторвут от стеблей.

– - Замечательная живучесть, -- прокомментировал успехи лаборатории Красс, -- Можно только позавидовать этим растениям.

– - Заги тоже очень живучи, -- сообщила Шилла, перемещаясь в другой сектор лаборатории, -- по нашей информации они могут обитать в мирах с перепадами суточной температуры от минус ста семидесяти до плюс двухсот градусов по Цельсию. Их кровь быстро свертывается, а ткани способны к очень быстрой регенерации. Если сердце Зага не задето, то он вполне может самовосстановиться даже после тяжелого ранения.

– - А мутанты?
– спросил Красс, которому услышанное не прибавило бодрости.

– - Эту тему мы еще не исследовали, к сожалению, -- снова улыбнулась доктор Бристоль, и капитан Красс увидел за наигранной ученостью, простую студентку, которая любит представлять себя учительницей, -- Но в ближайшие дни обязательно займемся.

"Надо будет как-нибудь пригласить ее выпить, -- подумал Красс, -Возможно, даже сегодня вечером, пока меня опять не заслали в очередной уголок вселенной, где женщины появляются только в мечтах".

Он уже открыл, было, рот, чтобы сформулировать свое предложение в ненавязчивой форме, но возникший как из-под земли Джазз, до этого мирно прогуливавшийся в других углах лаборатории, вдруг сообщил:

– - Прошу простить, доктор Бристоль, нас с капитаном ждут дела. Мы должны немедленно идти.

– - Всего доброго, господа, -- попрощалась Шилла, -- Если понадоблюсь, я всегда здесь.

И удалилась в свой кабинет плавной походкой самодовольной кошки. Красс проводил взглядом обтягивающую ее тело белую тунику, заменявшую служащим лаборатории мундир, и молча двинулся за генералом. Только в лифте, который быстро поднимал их на верхний уровень, он все-таки спросил:

– - Зачем такая спешка, генерал, -- случилось новое нападение?

– - Хуже, -- успокоил его Ральф, -- тебя внезапно захотел увидеть советник президента Пьер де Сан-Тремор. Его личный секретарь Натали Партез ждет тебя на президентской стоянке верхнего уровня. За тобой даже прислали специальный глиссер советника.

Красс слегка присвистнул.

– - Зачем такая помпа. Может, меня уже решили сделать адмиралом?

Ральф криво усмехнулся.

– - За спасение кристалла в лучшем случае получишь благодарность советника и пару лишних дней отдыха. Будь с ним очень осторожен, Сан-Тремор - хитрая лиса. Впрочем, его секретарь тоже штучка что надо. Так что держи ухо востро.

– - Обижаете, генерал, -- ответил Красс, -- Мы даже во сне работаем. Служба, прежде всего.

Скоростной лифт вынес их на верхний уровень в просторный холл основного купола центра. Здесь они должны были расстаться, поскольку генерал направился на срочное совещание со своими аналитиками, а Крассу, похоже, предстоял перелет через океан в административную столицу Земли древний Буэнос-Айрес.

– - И главное, -- сказал вслед удаляющемуся Алексу генерал Джазз, -Когда будешь кадрить Натали Партез, не вынимай "глушитель" из кармана.

– - Вас понял, генерал, -- обернулся Алекс, -- сразу после разговора с советником вернусь в центр. У меня тут наметилось одно важное дело.

Пройдя через караул гвардейцев-охранников у президентской стоянки, Алекс вышел на взлетное поле. Там его уже ожидали. Огромный обтекаемый красавец-глиссер блестел на солнце белоснежными бортами. В его затемненных иллюминаторах играли солнечные зайчики. А рядом с опущенным коротким трапом стояло нечто такое, отчего Алекс немного замедлил ход, желая рассмотреть его получше.

На первый взгляд это была высокая блондинка с лицом победительницы конкурса "Мисс Вселенная", голубыми глазами и волосами до плеч, остриженными по последней моде уступами. На второй взгляд это была очень высокая блондинка, стройные ноги которой начинались от посадочной полосы для космических кораблей, а где они заканчивались, Красс так и не понял, потому что приблизительно в том месте начинался ее деловой жакет, очень похожий по стилю на купальник. В любом случае все это называлось Натали Партез, и было личным секретарем советника президента Пьера де Сан-Тремора. Алекс почувствовал, как образ Шиллы Бристоль быстро отходит на второй план.

– - Здравствуйте, капитан Красс, -- мило прошелестела Натали, -- Меня зовут Натали Партез, я личный секретарь советника Сан-Тремора. Советник желает с вами встретиться.

– - Да, секретарь, -- ответил Красс, -- генерал Джазз сообщил мне об этом.

– - Можете называть меня Натали, -- сообщила блондинка, слегка покачнувшись на своих бесконечных ногах, -- Сейчас мы не в армии и не на задании. Считайте этот полет частным предложением советника, от которого Вы можете отказаться.

Красс на минуту задумался. В любом случае следовало выяснить, чего хочет от него эта хитрая лиса Сан-Тремор, да и полет обещал быть не самым скучным.

– - У меня найдется время для встречи с советником, -- ответил Алекс, -Я готов, Натали.

– - Тогда, прошу на борт нашего глиссера.

– - Только после Вас, -- предложил Красс, изобразив из себя галантного кавалера.

Внутри глиссер советника напоминал образцовую прогулочную яхту очень богатого человека с той лишь разницей, что Сан-Тремор за нее не платил, а пользовался по положению. Кабина пилотов отделялась от салона непрозрачной переборкой с единственной дверью, обитой мягкой тканью. А сам салон просто утопал в мягких диванах, креслах, вычурной деревянной мебели. Необходимая для полета и связи техника была встроена во всевозможные ниши и подлокотники так ненавязчиво, что абсолютно не бросалась в глаза.