Чтение онлайн

Также предполагалось, что Бильдербергский клуб будет продолжать свор регулярные (и публичные) заседания, собирая тех, кто с 1954 года правит миром. К ним, внося свежую струю в их ряды, могли бы присоединиться активисты Трехсторонней комиссии…

Таковы были планы аналитиков из Трехсторонней комиссии. Однако их успешному выполнению на протяжении 1978 года помешали попавшие в механизм «песчинки»…

В действительности же защита «национальных» интересов определенными политическими деятелями и резкая ответная реакция «устраненных» воспрепятствовали «исчезновению» Трехсторонней комиссии, поскольку самые реакционные элементы по обе стороны Атлантики опасались, как бы усиление европейской и азиатской «сторон» треугольника не обернулось против них

Все это, вместе взятое, наряду с политическими и валютными проблемам Европы не позволило Трехсторонней комиссии укрыться за нейтральной вывеской, как она того хотела. «Усилия по объединению» по-прежнему предпринимаются только в направлении, которое угодно самым непримиримым биль-дербержцам, транснациональным корпорациям и сторонникам новой формы «холодной войны».

Средства, может быть, и изменились, но цели… они остались прежними! Продолжение следует…

Париж, декабрь 1978 года

«Эпилог ли?» Заключительную часть своей книги Луис М. Гонсалес-Мата начинает с вопросительной ноты и завершает многозначительным «продолжение следует»… Вполне возможно, что у читателя к этому времени также накопилось немало вопросов. Автор «Невидимых властителей» вводит в оборот много новых оригинальных версий подоплеки крупнейших преступлений, совершенных империализмом, развязанных им международных кризисов, подрывных операций, скандалов. Богато иллюстрируя свои тезисы в одном разделе, Гонсалес-Мата в другом прибегает к отрывочному и беглому повествованию. Насколько выдержаны и строги приводимые им версии? Нет ли некоторого «заговорщицкого» налета в ущерб всестороннему анализу важнейших зигзагов мировой политики?

Выяснение этой стороны проблемы особенно актуально в связи с крутым поворотом к «холодной войне», совершенным Западом после прихода в Белый дом Рональда Рейгана. Не является ли это тем самым «продолжением», логически вытекающим из широкой картины заговора против сил мира и прогресса со стороны военно-промышленного комплекса, нарисованной автором в его яркой публицистической книге?

Гонсалес-Мата придерживается концепции, согласно которой задачу выработки основных линий политики США и союзных с ними стран в возрастающей степени берут на себя полусекретные клубы «великих мира сего». Главенствующую роль среди них играет созданная в 1973 году Трехсторонняя комиссия во главе с Д. Рокфеллером, финансовым магнатом, осуществляющим контроль над крупнейшими банками США, над нефтяной корпорацией «Экссон» и ее филиалами. Представители крупнейших американских, европейских и международных монополий собираются в различных уголках Земли, чаще всего отдаленных, и там — в отелях Ротшильдов и Рокфеллеров — вырабатывают позиции, которые затем ложатся в основу решений «четверок», «семерок», «десяток» и иных встреч западных руководителей на высшем уровне, в том числе и сессий НАТО. Разумеется, выработка скоординированного курса Запада происходит не без трений, порой весьма острых, особенно между американскими и западноевропейскими монополиями. Но невзирая на разногласия, участники Трехсторонней комиссии, клуба «Бильдерберг» и других влиятельных клубов (таких, как «Лайонз», «Ротари») находят согласованные решения, опираясь не только на общность классовых интересов, но и используя невидимые нити масонской солидарности, протянувшиеся к решающим звеньям американской администрации и разведки и пультам управления западноевропейской политикой.

Этой тайной стороне дела Гонсалес-Мата уделяет особое внимание, и вполне правомерно. В подготовке важнейших решений, затрагивающих судьбы целых народов, капиталистические правительства всегда использовали негласные механизмы. Именно так, в глубокой тайне, готовились и вызревали всемирные конфликты. Без соблюдения секретности инициаторы передела мира не сумели бы столь успешно обманывать общественность, заражать народы шовинизмом и затем бросать миллионы людей в кровавую бойню ради барышей трестов и корпораций.

В. И. Ленин неоднократно обращал внимание на то, что свои самые крупные акции капиталисты готовят и предрешают «тайком от самого общества». «Самые важные вопросы: война, мир, дипломатические вопросы решаются ничтожной горсткой капиталистов, которые обманывают не только массы, но даже часто обманывают и парламент» [188] .

Разоблачение тайной, заговорщической деятельности империализма было провозглашено одной из важнейших задач Советского государства, которое в первом своем декрете — «Декрете о мире» провозгласило отмену «тайной дипломатии».

В наше время, замечает Гонсалес-Мата, к этому добавляется животный, патологический антикоммунизм и антисоветизм. Рождение первого в мире социалистического государства— Советского Союза, а затем и других социалистических стран, крушение колониальных империй побудили капиталистический мир к выработке особо изощренных методов борьбы с прогрессивными силами, к массированному применению провокаций, дезинформации и других видов подрывной деятельности, осуществляемой в соответствии с решениями штабов миллиардеров по скрытым каналам.

Основатель Советского государства указывал на теснейшую связь порождаемого капитализмом милитаризма с борьбой против демократии, рабочего движения. Он говорил, что милитаризм — «оружие, служащее в руках господствующих классов для подавления всякого рода (экономических и политических) движений пролетариата» [189] . При этом В. И. Ленин приходил к выводу о направляющей, организующей международной роли в этой милитаристски-репрессивной деятельности монополий США, которые «сделали своими данниками даже самые богатые страны. Они награбили сотни миллиардов долларов. И на каждом долларе видны следы грязи: грязи тайных договоров… о дележе награбленной добычи, договоров о «помощи» друг другу в угнетении рабочих… На каждом долларе — ком грязи от «доходных» военных поставок…» [190] .

Для ведущих стран Запада, в первую очередь США, характерно прямое сращивание монополий с государственным репрессивным аппаратом; овеществляется непосредственное участие финансовой олигархии, военно-промышленного комплекса в подготовке и осуществлении государственных переворотов в других странах, в развязывании серьезных международных кризисов; они имеют непосредственное отношение к выработке важнейших мер, ведущих к «холодной войне» и готовящих войну горячую. Автор прослеживает зловещую роль этих центров оккультной власти Запада в событиях современности.

Немалый отпечаток на повествование накладывает биография самого Гонсалеса-Маты. К написанию книги он пришел не в результате спокойной кабинетной деятельности. Двадцать лет без малого он работал в Главном управлении безопасности Испании [191] . Ему приходилось выполнять поручения американской разведки — будь то в Доминиканской Республике или других странах Латинской Америки. Под агентурным именем «Лебедь» в майские дни 1968 года он оказался в бурлящем студенческом Париже, где ЦРУ развернуло свою провокационную деятельность против левых сил… и против курса де Голля в защиту национальных интересов Франции. Автору известны очень многие подробности заговора по устранению премьер-министра Испании Карреро Бланко, убийства Джона Фицджеральда Кеннеди, премьер-министра Италии Альдо Моро и других деяний, к которым причастны спецслужбы США. Гонсалес-Мата, однако, не ограничивается описанием криминальной канвы этих акций. Он видит в них один из аспектов преступной по своей сущности политики империализма и умело доказывает это.

К сожалению, автор явно недооценивает роль народных масс и передовых отрядов трудящихся — коммунистических партий— в революционном движении стран, о которых пишет. Отсюда— субъективистские, неполные оценки некоторых событий, в том числе апрельской революции в Португалии, — оценки, с которыми не может согласиться объективный наблюдатель.

Свою книгу Гонсалес-Мата завершил в июле 1978 года. В 1979 году она появилась во французском издательстве «Грассе». В тот период мне и довелось впервые, будучи корреспондентом «Литературной газеты» в Париже, познакомиться с ее содержанием.