Чтение онлайн

В монографии анализируется деятельность органов государственного и военного управления по развитию радиоразведки советского ВМФ в 1918–1945 гг: ведение радиоразведки силами и средствами приморских группировок войск в целях обеспечения боевой деятельности на морских и речных театрах в ходе Гражданской войны и военной интервенции в России 1918–1922 гг; развитие радиоразведки в период восстановления ВМФ в 1922–1939 гг; создание первых частей радиоразведки советского ВМФ в 1925–1927 гг; деятельность в вооруженных конфликтах у озера Хасан в 1938 г и в районе реки Халхин-Гол в 1939 г, Советско-финляндской войне 1939–1940 гг; учет боевого опыта в развитии радиоразведки до начала Великой Отечественной войны и ее роль во вскрытии обстановки на морских театрах и приморских направлениях накануне войны.

Значительную часть исследования занимает анализ развития и деятельности морской РЭР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: организационно-штатная структура, система комплектования и подготовки кадров, техническое оснащение; развитие форм и способов боевого применения; взаимодействие с другими видами морской разведки, межвидовое, межродовое и межведомственное взаимодействие; роль органов государственного и военного управления в организации взаимодействия с союзниками и т. д.

Впервые публикуются детальные сведения о состоянии и организации деятельности радиоразведки ВМФ Германии в годы Второй мировой войны; предоставляется возможность сравнения с деятельностью аналогичных служб противоборствующиих сторон (Великобритании в Атлантике и США на Тихом океане); на примере войны в Корее 1950–1953 гг. наглядной становится необходимость учета военного опыта в послевоенном развитии вооруженных сил, непрестанного пристального внимания к состоянию военной разведки.

Период конца XIX – начала XX века характерен стремительным развитием вооружения и военной техники, что явилось материальной основой развития военного искусства, оказывающего существенное влияние на ведение военных действий и войны в целом. В результате появления новых эффективных видов оружия и техники увеличивалась боеспособность вооруженных сил, что открывало возможности решения более сложных тактических, оперативных и стратегических задач, и таким образом влекло за собой изменения форм и способов вооруженной борьбы.

Особенно это заметно в развитии военно-морского искусства. Появление новых классов кораблей, таких как броненосные крейсера, эскадренные миноносцы, канонерские лодки, появление нового рода сил флота – подводных сил, а также увеличение дистанции применения оружия привело к расширению пространственного размаха вооруженной борьбы на море и к необходимости организации взаимодействия разнородных сил, а значит принципиального развития в управлении силами и, прежде всего, в средствах управления. Однако средства управления – это не только средства связи. Чтобы эффективно управлять надо знать о местонахождении противника, его действиях и намерениях, для чего и осуществляется ведение разведки.

Даже при беглом анализе истории военно-морского искусства легко заметить, что наблюдение и связь применялись на протяжении всей военной истории для управления боевыми силами, а развитие военно-морского искусства напрямую связано с возможностями средств наблюдения и связи. При этом значение связи, наблюдения и разведки в войне своеобразно, несопоставимо и несравнимо с другими видами оперативного (боевого) обеспечения, их силами и средствами. В военном деле связь непосредственно не воздействует на противника, она является средством управления войсками (силами); роль разведки аналогична роли науки, открывающей тайны. Полезный боевой эффект, создаваемый разведкой и связью, нельзя отделить от процесса боевой деятельности, нельзя представить какой-то долей в общем эффекте воздействия поражающих видов оружия. Разведка и связь сами по себе не могут выиграть сражение, но при плохой их организации могут стать причиной поражения [69] . Вместе с тем «с развитием русского флота Служба связи его образовалась с большим опозданием. Только опыт Русско-японской войны показал ее необходимость. До этого периода развития русского флота у нас в России о морской Службе связи никто не имел никакого представления, хотя в других государствах, обладающих морем, служба связи существовала уже давно» [70] . В аналогичном положении к началу XX века находилась и отечественная флотская разведка, в том числе радиоэлектронная.

Революция в области управления силами флота произошла после изобретения радио в 1895 году служащим Морского ведомства России А.С. Поповым. Минные офицерские классы флота в Кронштадте, основанные в 1874 году, а также функционировавшая при них минная школа Балтийского флота были учебным заведением, готовивших квалифицированных специалистов минного дела, в котором электричество играло важную роль элемента подрыва. Здесь же в одном из лучших физических кабинетов России того времени велись теоретические и практические исследования в области электричества, магнетизма и электромагнетизма. Весной 1889 года преподаватель физики и электротехники Минных офицерских классов (в 1890–1900 гг. одновременно преподаватель Технического училища морского ведомства) Попов в Кронштадтском морском собрании, читая лекцию на тему «Новейшие исследования в отношении между световыми и электрическими явлениями», закончил ее следующими словами: «Человеческий организм не имеет еще такого органа чувств, который замечал бы электромагнитные волны в эфире. Если бы изобрести такой прибор, который заменил бы нам электромагнитное чувство, то его можно было бы применять и в передаче сигналов на расстоянии…» [71] . При этом в Западной Европе некоторые известные ученые (Г. Герц, О. Лодж и др.) идею практического применения электромагнитных волн называли «бредовой», «дикой фантазией». В 1895 году Попов с помощью грозоотметчика обнаруживал грозу на расстоянии 30 км. Таким образом, первым практическим применением радио было применение его как средства обнаружения и наблюдения грозы, молнии, мощной электрической искры. Именно это событие и знаменует собой зарождение принципиально нового средства и метода установления энергетического контакта для связи и наблюдения, а позднее и для радиоразведки [72] .

Датой изобретения радио официально считается 25 апреля (7 мая) 1895 года. В этот день Попов выступил на заседании Физического отделения Русского физико-химического общества (РФХО) в Петербурге с докладом на тему «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям» [73] и продемонстрировал в действии работу сконструированной им приемной радиотелеграфной станции [74] . Выступление он закончил следующими словами: «В заключение могу выразить надежду, что мой прибор при дальнейшем его усовершенствовании, может быть применен к передаче сигналов на расстояние при помощи быстрых электрических колебаний». В память об этом событии в нашей стране ежегодно 7 мая отмечается как «День радио. Праздник работников всех отраслей связи», а также «День специалиста радиотехнических служб ВМФ». И только через год после доклада Попова и опубликования статьи с описанием его приборов, итальянский инженер Гульермо Маркони в июне 1896 года сообщил об «открытии» им способа передачи сигналов без проводов. А в марте того же года на заседании РФХО Попов уже продемонстрировал пишущий прием двух слов «Генрих Герц», переданных беспроволочной телеграфией (азбукой Морзе) с расстояния 200–250 метров. Это был первый в истории человечества смысловой радиосигнал, переданный и принятый с помощью радио, первая демонстрация на практике нового средства установления и поддержания энергетического контакта, и технического средства общения людей [75] .

Внедрение беспроволочного телеграфа на корабли русского флота и его практическое применение первоначально только для связи начались сразу же вслед за изобретением радио. Уже весной 1897 года устанавливается опытная связь беспроволочным телеграфом на Кронштадтском рейде. В том же году появилось описание приборов Маркони, которые ничем по существу не отличались от аппаратов Попова [76] . В 1897–1899 гг. при проведении под руководством Попова испытаний станций беспроволочного телеграфа, установленных на крейсере «Африка» и транспорте «Европа», была достигнута связь между ними на дальности около трех миль (5 км). Во время этих испытаний были не только проверены технические нововведения, но и сделано открытие, в дальнейшем заложившее теоретические основы радиоэлектронного противодействия. Когда крейсер «Лейтенант Ильин» выходил на прямую линию между крейсером «Африка» и транспортом «Европа» при большом расстоянии между ними, энергетический контакт между этими кораблями и прием сигналов их приборами беспроволочного телеграфа прекращались.

Из этих опытов Попов сделал следующий вывод: «В недалеком будущем, вероятно, все больше океанских судов будут иметь приборы для телеграфирования без проводов, чем значительно будут уменьшены шансы столкновения судов во время тумана, и тогда будет уместно снабжать такими же приборами и маяки вдобавок к их световым источникам» [77] . В выводах отчета комиссии Главного морского штаба (ГМШ) об опытах по беспроволочному телеграфу в кампанию 1897 года Попов писал: «Применение источника электромагнитных волн на маяках в добавление к световому или звуковому сигналам может сделать видимыми маяки в тумане и в бурную погоду: прибор, обнаруживающий электромагнитную волну, звонком может предупреждать о близости маяка, а промежутки между звонками дадут возможность различать маяки. Направление маяка может быть приблизительно определено, пользуясь свойством мачт и снастей задерживать электромагнитную волну, так сказать, затенять ее» [78] . Следовательно, на данном этапе беспроволочный телеграф рассматривался как средство связи, обеспечения безопасности на море, наблюдения и даже навигации.

В декабре 1899 года, когда броненосный океанский автономный крейсер «Генерал-адмирал Апраксин» наскочил на подводные камни в Финском заливе, близ о. Гогланд, оказавшись без экстренной связи с берегом, Попов предложил морскому ведомству использовать его изобретение для организации спасения на море. «Попытаться можно» – гласила резолюция управляющего Морским министерством вице-адмирала П.П. Тыртова. Под руководством Попова на о. Гогланд и на финском берегу, в г. Котка, спешно устанавливаются приемо-передающие радиостанции его системы. И в первый же день их работы, 6 февраля 1900 года они оказались практически востребованы: благодаря наличию радиосвязи с Гогландом удалось организовать быструю помощь группе рыбаков, унесенных оторвавшейся льдиной в море, и спасти жизни 27 человек [79] . После спасения ледоколом «Ермак» броненосца С.О. Макаров послал Попову следующую приветственную телеграмму: «…Сердечно приветствую Вас с блестящим успехом Вашего изобретения. Открытие беспроволочного телеграфного сообщения от Котки до Готланда на расстояние 43 верст (45,8 км, что значительно превышало дальности радиопередач, достигнутые к тому времени в Англии и Германии. – В.К.) есть крупнейшая научная победа». В апреле 1900 года приказом № 278 по флоту Попову за практическое применение изобретенного им беспроволочного телеграфа и создание беспроволочной связи в направлении о. Гогланд-Котка была выражена благодарность и выделено денежное вознаграждение.

Существенный скачок в увеличении дальности и оперативности использования беспроволочного телеграфа был вызван открытием возможности приема сигналов азбуки Морзе на слух с помощью телефонного аппарата. Попов в статье «Телеграфирование без проводов» так описал это открытие: «В течение минувшего лета (1900 г. – В.К.) в опытах, произведенных нами наряду с этим способом приема депеш, был испытан еще другой, основанный на особом отношении чувствительной трубки к слабым электрическим колебаниям. В одном из опытов между островами, окружающими Кронштадт, производившихся ассистентом Минного офицерского класса П.Н. Рыбкиным и заведующим Кронштадтским крепостным телеграфом капитаном Д.С. Троицким, оказалось, что снаряженные для опыта приборы не действовали. Не будучи уверенным в полной исправности их, попробовали включить в цепь вместо реле обыкновенный телефон, чтобы на слух узнать о замыкании цепи, и тотчас услышали, что каждый разряд на станции отправления вызывает слабый треск в телефоне; легко можно было принять на слух и саму депешу… Вообще же в телефон отчетливо слышно с какой частотой работает прерыватель отправительной станции. Таким образом, можно отличить отправительные станции друг от друга, если их прерыватели работают с различной скоростью» [80] .