Чтение онлайн

Порыв ветра обрушился на зонтик. Коко суетливо поджала под себя ноги, обутые в походные сандалии.

– Ты боишься, что на пальцах появятся веснушки?

– Тем, у кого веснушки, гораздо труднее не выделяться, – сказала в свою защиту Коко.

Данте прекрасно знал, что возможные веснушки были наименьшей проблемой Коко, когда дело доходило до того, чтобы быть незаметной во время секретных операций.

Значительная часть тренировок в Невидимом городе была нацелена на то, чтобы, подобно хамелеону, приспособиться к различным условиям среды. Данте так мастерски незаметно перемещался во времени, что даже мог позволить себе носить длинный черный плащ. «Невидимость – это состояние души», – всегда говорил он.

Коко же, наоборот, проносилась сквозь свои задания, как неуправляемый снаряд. И это несмотря на то, что она четыре раза посещала курс «Как стать невидимкой для начинающих», прежде чем получила диплом от разочарованной преподавательницы. «Я не могу работать ни с кем, чьи любимые слова: завтрак, обед и ужин», – свирепствовала она. К свидетельству была выдана приписка с указанием ни при каких обстоятельствах не записываться на курс повышения квалификации.

– Я получу солнечный удар, если мы будем болтаться здесь и дальше, – пожаловалась Коко. – Солнце заставляет меня нервничать. Находиться так долго в одном месте – не для меня.

Данте мог это понять. Он едва знал кого-то еще, кто так плохо умел сливаться со своим окружением. Все было бы проще, если бы они действительно были невидимыми. Но, увы, не были. И меньше всего – Коко.

– Исчезни, Коко, – сказал он.

– Я останусь до тех пор, пока ты не придешь в себя, – сказала она. – Опасно вступать в личный контакт с людьми.

Коко не ошибалась. Ему не хватало опыта личного общения с людьми, выросшими за пределами Невидимого города. В их мире существовали простые и четкие правила, предписания и наставления. Здесь, снаружи, все казалось куда более беспорядочным.

– Может быть, я совсем не хочу с ней разговаривать, – сказал Данте.

– «Прямой, долгосрочной связи с людьми следует избегать при любых обстоятельствах», – процитировала Коко «Руководство для невидимок», стандартное хрестоматийное произведение, которое они все изучали. – «Люди – это носители смертельных вирусов, называемых чувствами. Инфекции приводят к необратимым проблемам со здоровьем и, в худшем случае, могут оказаться фатальными».

– У меня к ней вопросы, а не чувства, – отмахнулся Данте.

– Ты не помнишь, что случилось с Реей? – напирала Коко, стараясь как можно тише произносить запретное имя. – Нелогичность заразительна.

– У меня все в порядке, – сказал Данте.

– Рея тоже так считала, – сказала Коко. – И вот в один день она исчезла из Невидимого города. Я не хочу, чтобы ты стал отступником.

Вот и оно, то самое слово. Они оба испугались, когда поняли, что поставлено на карту.

Их разговор звучал в пустующем зале для собраний. Инес показывала нескольким пожилым сотрудникам запись, которую сделала Коко.

Трансляция прекратилась. Никто не осмелился ничего сказать. Ужас отражался на их лицах.

– Нужно сообщить Хранительнице времени, – сказал пожилой мужчина.

– Подождем, – решила Инес. – Не стоит бередить ее старые раны. Кто знает, может быть, девушка узнает что-нибудь.

– Это не может быть правдой, оно должно быть здесь, как же можно быть таким тупым, – доносился из глубин архива голос Расмуса.

Бобби и Лина обменялись беспокойными взглядами. На заднем плане непрерывно скользили стеллажи. Скрипучий голос Расмуса эхом разносился по коридорам. Журналист вел яростный разговор с самим собой, показывая, что он и сам себя не очень хорошо чувствует.

– С каких пор ты знаешь отца Йонаса? – прошептала Бобби.

Лина недоуменно пожала плечами:

– Он знает меня. Это совсем другое.

– Возможно, люди правы, что он сумасшедший, – сказала Бобби. – Вот почему Йонас ни разу его ни с кем не знакомил.

Что ответил Йонас на вопрос о характерных чертах в его семье? Расмус исчез в архивном хранилище, не задав ни единого вопроса. Почему он сделал вид, что знает Лину с детских лет? В нетерпении она вместе с Бобби ждала результата его путешествия по прошлому. Спустя вечность Расмус пробрался назад с торжествующим смехом и протянул большую папку газет.

– Тогда я еще был волонтером. Я считал, что местные репортажи – первый шаг к большой журналистской карьере. Я обещал жене прокатиться на санках с Йонасом. Ночная прогулка по Айхбергу – это было тогда очень популярно. А потом пришло уведомление.

Расмус положил на стол связку газет, обернутую картоном. На мгновение девушек окутало облако пыли. Когда дымка рассеялась, перед их глазами появились даты. 30.12.2006–15.01.2007.

Он открыл папку. «Наступает 2007 год! «Утро» желает миру любви, счастья, здоровья, успеха и мира», – гласил заголовок последнего номера того года. Но его это не заинтересовало. Расмус продолжал листать в поиске газеты, датируемой вторым января, которая содержала новогодние репортажи. Газета вышла с заголовком «Счастливого пути» и фотографией Айхберга. Четверка резво мчалась вниз на санках по залитому прожекторами склону, а на заднем плане вспыхивал новогодний фейерверк. Репортаж был датирован 31.12.2006.

Лина вздрогнула. С тех пор как она нашла таинственные часы, в ее жизни происходили самые странные вещи. Откуда Расмус знал, что именно привело ее в архив?

– Первый раз не забывается, – объяснил он. – Первая любовь, первая работа, первая служба в полицейском патруле. Я был первым и единственным журналистом на старом таможенном мосту.

Лина застыла в шоке. Ее ноги стали ватными. Полицейский патруль? Таможенный мост? О чем он говорит? Она не осмелилась перевернуть первую страницу с безобидной фотографией зимнего веселья. Возможно, правда напоминала ей эффект бледной поганки: банального прикосновения хватило бы, чтобы кого-нибудь отравить.

– Давай ты, – прошептала она Бобби.

Бобби листала страницы с событиями новогодней ночи 2006 года. Помимо ночного катания на санках по Айхбергу «Утро» сообщало о набеге на заправочную станцию, о группе сумасшедших, готовившихся к прибытию инопланетян, о борьбе Тони за сохранение закусочной в порту и об одной помолвке под Новый год.

– Твоя тетя, – восторженно воскликнула Бобби.

«Она сказала «да», – гласил радостный заголовок в сводке новостей. Среди них знакомая фотография Сони и красавца Хьюго. Ровно в полночь Хьюго опустился на колени перед самодельными граффити в порту.