Чтение онлайн

Очень скоро ведь будет новая развилка, и цепочки следов снова пойдут в разные стороны.

Представилось вдруг очень живо, как стоит мне моргнуть — и его уже нет.

Закрыла глаза на мгновение.

Вот снова моя кухня. Светит жёлтыми лучами засыпающее солнце. Тепло от печки, и запахи по кухне такие вкусные… вот только напротив меня — пустой стул. Совсем-совсем пустой. И на столе — никаких других тарелок. Всё в идеально правильной упорядоченности, всё так, как надо, как я привыкла.

Острой болью колет сердце.

А потом онемение пробегает по рукам до самых кончиков пальцев.

Терпи, Ив! Не смей. Надо тренироваться. Он всё равно скоро уйдёт. Всё будет именно так, и лучше бы тебе не привыкать к тому, что напротив тебя за столом кто-то есть.

Что рядом с тобой кто-то есть.

Иначе потом эта пустота убьёт тебя.

Не выдерживаю и открываю глаза снова. Онемение проходит и получается даже вновь дышать. Куда-то исчезает тупая игла, воткнутая в сердце.

Вот же он! Рядом. Живой, настоящий. Сидит, облизывает пальцы по своей ужасной кошачьей привычке, и приличная девушка ни за что бы не стала как завороженная следить за этим процессом, конечно же.

Нет. Я не буду торопить время. Я стану наслаждаться тем, что есть. Пока оно есть.

В пределах разумного, конечно. Я же ещё не сошла с ума окончательно. Если меня уже сейчас так трясёт и лихорадит… страшно представить, что от меня останется, когда он уйдет, если поддамся кошачьему обаянию и дам то, чего он так настырно добивается.

Горстка пепла от меня останется.

Когда кот начал уже третью тетрадку, я сделала себе липового чаю с мёдом. И продолжила созерцать. Кажется, начинала понимать кота — в этом что-то есть. Просто смотреть. И млеть от удовольствия.

Тем более, кажется, самое плохое обошлось. Обошлось ведь?

Не знаю, что они там не поделили с братом моим когда-то, но кажется, чужак решил через всё это переступить… из-за меня? Нет, правда, ради меня, что ли?

Одна, рациональная моя часть, говорит, что это он так в благодарность за спасение собственной мохнатой шкуры. Ну, типа долг возвратить.

Другая, совершенно не рациональная, зацелованно-расплавленная и парадоксально счастливая, шепчет что-то совсем другое. Но слушать её не решаюсь. Чтоб ничего себе не напридумывать лишнего.

Просто сижу себе на другом краю маленького деревянного стола, подперев голову ладонью, отхлёбываю липовый чай из большой глиняной кружки — и любуюсь на своего котика, который, всё ещё хмурясь, быстро переворачивает страницу за страницей.

— Только невнимательная ты — кошмар! Вот, гляди, почему у тебя один плюс один получилось один?

— Где?!

Вскакиваю, подбегаю, заглядываю через плечо. Он тычет пальцем в хаотичное нагромождение строк, которые записывала одной левой, пока помешивала в котле зелье.

— Ой.

— Вот тебе и «ой»! — передразнивает кот. — Из-за этого передержала и консистенцию упустила.

— Хочешь сказать, если б не единичка в расчётах, у меня бы всё получилось? — спрашиваю недоверчиво. Зелье от недосыпа было моей главной мечтой. Я уж крест поставила на этом проекте и отправила в архив — а вот надо же, нашёлся глазастый.

— Да. Пойдём, проверим?

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? — кот решительно закрывает тетрадь.

— Шутишь?!

Мне хочется в ладоши хлопать от нетерпения. И восторга, чего уж.

Заканчивается всё тем, что мы спускаемся вниз и до самой ночи увлечённо толчём, отмеряем и взвешиваем ингредиенты для моего зелья. Когда совсем уже темнеет, и света из открытого в подпол люка становится совершенно не достаточно, я вытираю пот со лба и вздыхаю:

— Жаль! Теперь придется прерваться — ромашки же мои кое-кто изничтожил…

— Есть вариант получше! — подмигивает кот.

А потом складывает ладони домиком… подаётся к ним, и что-то шепчет. Я вижу золотистый свет, пробивающийся из-под его пальцев, освещающий изнутри. У меня всё замирает от предощущения чуда. Сердце бьётся быстро-быстро.

Произносит последние слова — и открывает ладони.

Стая ярких искр жёлтыми светлячками разлетается во все стороны, вспархивает к потолку, оседает на стенах. Несколько штук приземляются на плечи моему чужаку, запутываются в непослушных волосах.

Я смотрю, как зачарованная, не в силах поверить глазам.

— Как у тебя это получилось?!

— Не только с помощью зелий можно колдовать, глупая, — довольно улыбается кот. Я вижу, как ему приятен мой восторг.

Это сверкает в его серебряном взгляде, когда придвигается ближе и кладет обе руки мне на талию.

— Главный секрет — огонь внутри!

— Смотри, не обожги меня… — отвожу глаза и не двигаюсь, не сталкиваю с себя чужих рук.

Он почему-то ничего не делает, только смотрит.

— Я буду очень осторожен, — говорит тихо.

А потом убирает руки.

Делает шаг в сторону.

Снова лезет плоской деревянной ложкой на длинной ручке в котёл со смесью, которую надо будет пару дней как следует настоять, прежде чем нагревать до нужной температуры.

Я чувствую острый укол разочарования.

Так что решаю снова воззвать к своей трезвомыслящей, рассудочной части, подхожу обратно к коту и вместе с ним начинаю оценивать зелье на цвет, запах, консистенцию и диффузионную прозрачность. Кое-как удаётся отвлечься от того, что сердце так и не перестало колотиться, как бешеное. Особенно, когда наклоняемся оба над столом вот так, соприкасаясь плечами. И его ладонь постоянно так и норовит улечься на мою, или хотя бы придавить пару пальцев. Наши руки как будто ведут свой, отдельный молчаливый разговор. И если я ещё держусь, то моя слабохарактерная ладонь уже несколько раз позволила себя уложить. И теперь просит мне передать, что под котом — о-о-о-очень здорово!

Наконец, мы оба с ним приходим к выводу о том, что в этот раз зелье абсолютно идеально.

— И где моё спасибо? — довольно мурлычет кот.

— Спасибо-спасибо-спасибо-о!!

Я распрямляюсь и от души потягиваюсь, потому что поясница отваливается уже — выгибаюсь как следует назад, сцепив пальцы в замок…

Кошачий серебряный взгляд вспыхивает совершенно невообразимыми эмоциями и моментально становится диким.

— Нет, такое спасибо абсолютно точно не считается… — глухо произносит кот.