Чтение онлайн

В 1891 г., работая в церкви, Соньер вынул один из камней и обнаружил, что одна из его сторон была полая. Там находились четыре пергаментных документа: две генеалогии, датируемые 1244 и 1644 гг., а также два официальных письма, написанных в 1780 г. прежним священником прихода, аббатом Антуаном Бигу.

Тексты Бигу были необычны и, казалось, были написаны различными шифрами. “Некоторые из них были фантастически сложными, даже для компьютерной расшифровки и неразрешимые без соответствующего ключа” [1111] , — заявляли Бейджент, Ли и Линкольн.

Соньер показал находку своему начальнику — епископу близлежащего Каркассона, а тот отправил его в Париж, показать ее главному настоятелю семинарии Сен–Сульпис аббату Бьелю. Позднее стало известно, что в более ранние годы эта семинария была центром неортодоксального общества, называемого “компани дю сен-сакрема” (фр. — общество святого причастия), которое, как предполагалось, было прикрытием для Приората Сиона. Если так, то это объясняет факт того, как члены Сионского монастыря узнали о находке Соньера [1112] .

Независимо от содержания документов, они полностью изменили жизнь Соньера. “В течение своего короткого пребывания в Париже Беранже де Соньер стал смешиваться с культурной элитой города, большинство из которой баловалось оккультными искусствами, — писали авторы Ванкин и Уаллен. — В то время ходили слухи, что сельский священник имел связь с Эммой Кальве, известной оперной дивой, которая была также высшей “жрицей эзотерических знаний”. В последствии она часто навещала его в Ренн–ле–Шато” [1113] .

Мало того что в результате визита в Париж Беранже де Сонь- ер приобрел новых высокопоставленных друзей, он также приобрел большое богатство. До его внезапной смерти в 1917 г., по оценкам исследователей, он потратил несколько миллионов долларов на строительство и реконструкцию дорог и зданий в городе. В ходе работ по возвращении из Парижа Соньер сделал еще одно открытие — маленький склеп под церковью, где, как сообщалось, были скелеты.

Его поведение стало весьма странным. Соньер отодрал латинскую надпись на надгробном камне члена влиятельного местного семейства Бланфоров, не осознавая, что с них уже сделаны копии. В переводе надпись гласила: “Королю Дагоберту II и Сиону принадлежат эти сокровища, он здесь погребен” [1114] .

Он также усовершенствовал дороги и водное обеспечение города, собрал огромную библиотеку, построил зоологический сад, богатый загородный дом, получивший название “вилла Бретания” и круглую башню под названием “башня Магдалены”. Все это указывало на получение им неожиданного богатства.

Возле восстановленной церкви Соньер установил странную статую демона Асмодея — хранителя тайн, стража скрытых сокровищ, и, согласно древней еврейской легенде, строителя храма Соломона. Он заполнил восстановленную церковь необычно разрисованными панелями, на одной из которых был изображен Иисус в момент, когда его кладут в могилу. Но полная луна на этой панели вызвала у авторов Бейджента, Ли и Линкольна предположение, что это символически могло означать тело, вылетающее из могилы во мрак ночи. Над входом в церковь он сделал надпись на латыни: “Terribilis Est Locus Iste” (это место ужасно). Возможно, Соньер повторил слова Якова из Бытия (28:17), сказавшего “Это — ужасное место!”, осознав, что нашел “врата рая” [1115] .

В город прибывали необычные посетители, включая эрцгерцога Иоганна Сальватора фон Габсбурга, кузена австрийского императора Франца Иосифа. “В документах банка впоследствии обнаружено, что Соньер и эрцгерцог открыли счета в один и тот же день, — отметили три автора, — и что последний перевел существенную сумму первому” [1116] .

Соньер начал демонстрировать излишнюю независимость по отношению к церковному начальству, отказываясь раскрыть источник его новооткрытого богатства или согласиться на переезд из Ренн ле Шато, его и домохозяйку иногда видели на кладбище возле церкви, где они постоянно что-то копали. Когда руководители попытались на него воздействовать, Ватикан поддержал Соньера, что показало значимость его открытий.

17 января 1917 г. на официальном банкете в семинарии Сен- Сульпис состоялась встреча с экспертами по вопросу обнаруженных документов. Это был день, указанный на оторванной надгробной плите Бланфора. Через некоторое время Соньера постиг внезапный удар. Это случилось спустя пять дней после того, как домохозяйка необъяснимо заказала гроб. Вызвали близлежащего священника, чтобы тот провел упокойный обряд, однако, после предсмертного покаяния Соньера, которое никогда не было обнародовано, священник “явно потрясенный” отказался его проводить.

Мари Денарно соблюдала молчание относительно деятельности Соньера, тихо проживая в Вилле Бетании. Перед смертью она продала виллу человеку, которому обещала раскрыть секрет, что сделает его богатым и влиятельным. К сожалению, она тоже умерла от удара, не успев раскрыть эту тайну [1117] .

Так началась тайна Ренн–ле–Шато. “Многие годы высказывались различные мнения относительно истинного характера открытия Соньера, — писали Пикнетт и Принц. — Наиболее прозаическим предположением являлось то, что он нашел сокровища, в то время как иные полагают, что это было нечто более значительное, более существенное, например Ковчег Согласия, сокровища Иерусалимского Храма, Священный Грааль, или даже могила Христа… Монастырские представители заявляли, что, Соньер обнаружил пергаменты, содержащие генеалогическую информацию, доказывающую выживание меровингской династии” [1118] .

Реальными в этой истории можно считать две гипотезы: священник де Соньер, очевидно, нашел нечто, за что какой-то человек или группа людей выплатили ему большую сумму денег. По- видимому, у него были сведения о том, что в церкви и ее окрестностях хранилось что-то, и он продолжал поиски всю оставшуюся жизнь. Ясно также, что его церковные начальники согласились с тем положением, в каком оказался де Соньер. Один монастырский представитель даже говорил, что де Соньеру хорошо заплатили высокопоставленные представители церкви за его дела и за его молчание.

Согласно одному документу другой священнослужитель по имени Антуан Жели был близок с Соньером и также стал обладателем значительной суммы денег. Если Жели и знал что-нибудь, то информация умерла вместе с ним в ноябре 1897 г., когда пожилой священник был найден избитым до смерти в своем доме. Детали его убийства исчезли из архивов церкви, их пришлось восстанавливать по докладам суда и полиции [1119] .

В 1969 г. продюсер документальных фильмов на британской телекомпании Би–би–си Генри Линкольн прочитал о тайнах Ренн–ле- Шато, находясь на отдыхе во Франции. Вскоре они вместе с писателем Ричардом Ли и фотожурналистом Майклом Бейджентом объединили усилия для расследования истории, которая в конечном счете позволила им создать несколько телевизионных программ, а также издать в 1982 г. пользовавшуюся большим спросом книгу “Святая кровь. Священный Грааль”. Эта книга поведала об истории Сионского монастыря на весь мир.

Исследование привело их от Ренн–ле–Шато и семейства Бланфоров к рыцарям тамплиерам и катарам, к ордену, называемому Приорат Сиона. Бертран де Бланфор был шестым гроссмейстером рыцарей тамплиеров и служил в прецептории в окрестностях Ренн- ле–Шато. Было установлено, что Бланфоры поддерживали катаров и что Бертран де Бланфор был протеже гроссмейстера Ордена тамплиеров Андре де Монбара [1120] .

Бейджент, Ли и Линкольн обнаружили, что в то время когда Бланфор руководил Орденом, тамплиеры размещались в окрестностях Ренн–ле–Шато, где они принимали участие в обширных раскопках. Они высказали предположение, что, возможно, их миссией было спрятать и охранять сокровища, обнаруженные на руинах в Иерусалиме. Их подозрение только усилилось, когда они узнали, что когда король Филипп начал общенациональные аресты ордена в 1307 г., только те тамплиеры, что находились в районе Ренн–ле-Шато, остались нетронутыми арестами [1121] .