Чтение онлайн

— Кирчик, ну как можно каждый раз в рестике заказывать карбонару? Удивительно, как это ты еще без цезаря в этот раз обошлась!

— Свет, тебе не понять. Правильная карбонара — это же амброзия! Нектар! Пища богов!

— Спасите, — шепнула Света Славе, запихнула в рот неприличного размера кусок стейка и принялась всем лицом изображать неземное блаженство. Прожевав, она вынесла неоспоримый вердикт: — Мясо! Вот что настоящая амброзия. Только мясо, Кирчик. И не спорь. Посмотри на Славу — Слава понимает толк в мясе! — Света вдруг ловко стащила с тарелки Славы кусочек мелко нарезанного шашлыка и отправила к себе в рот. — Очень вкусно! Но стейк сочнее.

Слава рассмеялся и отодвинул свою тарелку подальше от Светы, вызвав ответный смех у девочек.

Какое-то время в компании был слышен только стук вилок и ножей по тарелкам, а затем Слава посмотрел на часы, и Кира поняла, что не сможет больше проглотить ни кусочка.

— Все, хватит. Рассказывай, — сурово произнесла она, откладывая столовые приборы.

Слава тут же кивнул и последовал ее примеру.

— Я нашел его в местной клинике, — негромко начал он, стараясь не смотреть девушкам в глаза. — Он проиграл все, что у него было, до последней копейки. Напился до невменяемого состояния, а когда деньги кончились — стал скандалить, что его «метод» должен был гарантировано обеспечить ему выигрыш, а раз он проиграл — казино его обмануло. Конечно, охрана его выставила. А местные пацаны, которые не прочь обобрать пьяного игрока, сразу заметили на нем дорогой костюм и часы. Утащили его в подворотню и пытались выпытать, где наличка. По-русски они не понимали, вот и не поняли, что у него ничего нет. Забрали туфли, пиджак, часы, цепочку с крестом и перстень. Пустой кошелек тоже забрали, а за отсутствие денег попинали его от души… Хорошо хоть паспорт оставили. Местный детектив, которого мы наняли наблюдать за Виктором до моего прибытия, вмешиваться не стал, вызвал полицию, но те приехали слишком поздно. Виктора увезла скорая. Когда я приехал — он, кажется, даже обрадовался… — Лицо Славы стало сосредоточенным. Похоже, что он анализировал свои воспоминания в попытке найти, где же допустил ошибку. — Он плакал и каялся, клялся, что должен был выиграть и тогда сразу же вернул бы деньги. Обвинял казино в мошенничестве, снова плакал, снова каялся… И так всю дорогу до аэропорта, в самолете, по дороге к машине… В самолете он еще и умудрился где-то стащить алкоголь, а может, стюардесса пожалела… И когда мы выходили, он прилично шатался и вонял перегаром… Попросился в туалет, когда мы уже были в городе, пришлось остановиться, и… он просто сбежал.

Слава покаянно опустил голову, закрыв лицо руками, и какое-то время молчал.

— Я идиот, — произнес он с укором самому себе. — Полный идиот. Повелся на его спектакль. Но, надо сказать, этот мудак играет хорошо, с душой. Я так привык за эти часы выслушивать его покаяния и видеть его слезы, что непростительно расслабился. Совершенно непростительно. И вот результат. Где теперь искать его, блин?!

— Ты знаешь, Слав. — Кира говорила тихо, еле слышно, и Света посмотрела на нее с удивлением, а Слава — с горьким пониманием. — Он не оставит меня в покое, пока не отомстит.

Остаток недели показался Кире одним сплошным затянувшимся кошмаром. И пусть Светка категорически отказалась выслушивать ее аргументы и сразу после того рокового ужина переехала к Кире с запасом вещей. И пусть Слава постоянно ей повторял, что и он, и «его люди» (что звучало довольно внушительно) дежурят у дома Киры и у ее офиса, одновременно разыскивая Виктора по всему городу.

Легче не становилось. Страх давил, накатывал волнами в произвольные моменты времени, захлестывал ледяной водой, заставляя сердце сбиваться с ритма, а саму Киру — трястись и судорожно хватать воздух ртом. Страх не отпускал.

Кира всей кожей чувствовала, что страшный хищник охотится за ней. Сумасшедший зверь. Бешенная тварь. Не оставляющая надежды на спасение. Не мыслящая — действующая на инстинктах. Не знающая пощады.

Идет за ней. Следит за ней.

Выслеживает.

Тело напрягается для прыжка. Клыки обнажаются в оскале.

Сколько мгновений отделяет Киру от смертельного удара? Секунда, минута, час, день?

Один удар сердца?

Руки постоянно дрожали. Тошнота вернулась, из еды желудок Киры принимал только черный крепкий кофе с кучей сахара. Нервозность от такой диеты взмывала, как ракета, теряясь в стратосфере.

На работу Кира продолжала ходить только по одной причине. Казалось, шумный, многоголосый офис — единственное, что давало Кире почувствовать себя живой. Существующей. Настоящей.

Человеком, а не бессильной жертвой.

И Кира, дрожа и дергаясь от каждого шума и каждого замеченного мельком силуэта, перебежками добиралась утром в свой офис. До такси — за руку со Светой. От такси до крыльца офиса — под ее внимательным присмотром.

А дальше ее втягивал офисный водоворот, и становилось капельку легче. Одну-единственную капельку.

Обедала она в кабинете Дмитрия Александровича, который не оставлял надежду все-таки впихнуть в Киру что-то кроме кофе. Иногда ему удавалось… и Кира старалась держать лицо и не давать Диме понять, что выходя из его кабинета она со всех ног неслась в туалет. Все было правда очень вкусно — Дима не скромничал, выбирал самые шикарные рестораны, заказывал любимые блюда Киры (и откуда только узнал!). Но увы. Как и сердцу, желудку не прикажешь.

Проводить время с Димой («Дмитрий Александрович» как-то очень быстро исчез из кабинета, возвращаясь только в присутствии посторонних… и то Кире приходилось делать усилие) было чудесно. Кира каждый раз ужасно жалела, когда очередной обеденный перерыв пролетал словно несколько сладких минут. И каждый раз покидая кабинет, Кира ждала… чего-то большего, чем простое «до завтра». Чего-то более близкого, личного. Но увы, снова.

Дмитрий был слишком занят вхождением в новую должность. И домой он возвращался хорошо если ближе к полуночи. Кире очень хотелось, чтобы он подвез ее домой — но не сидеть же ради этого лишних пять часов на работе!

Так что Кира отправляла лаконичное «Я домой» и вздыхала, получая одно и то же сухое «Увидимся утром!». Что еще оставалось.

Суббота нагрянула внезапно. Кира ее не ждала и как-то даже немного удивилась, когда будильник не разбудил ее в шесть утра. Она села в кровати, растирая помятое после сна лицо руками, и вслепую тыкала в телефон, пытаясь понять, почему все еще спит, хотя на часах уже восьмой час.

Рядом заворочалась Светка, открыла один глаз и состроила злую гримасу.

— Кирчик, суббота, спим до победного! Ложись сейчас же!

— Суббота?.. — Кира пыталась осмыслить, что это слово значит, но получалось плохо.

— Выходной. Спать. Подушка. Быстро! — Выдала Светка череду коротких команд и зарылась в одеяло с головой.

Кира, наконец, смогла понять, что имела в виду подруга, и с облегчением рухнула на кровать.

— Спать!

Но уснуть она не успела. Звонок в дверь раздался спустя несколько минут, когда она только-только начала соскальзывать в темную, глухую пустоту сна без сновидений.

Света вынырнула из-под одеяла и посмотрела на Киру, тщетно стараясь скрыть тревогу. И Кира ответила ей тем же. С девушек как рукой сняло сонливость, и теперь они пытались сообразить, как поступить.

— Глазок… — Кира говорила еле слышно, хоть и понимала, что за дверью ее вряд ли услышат — но ничего не могла с собой поделать.

Света кивнула, осторожно встала и крадучись подошла ко входной двери.

— Кирчик, иди сюда, — раздался через мгновение ее голос, звенящий от с трудом сдерживаемого смеха.

Но Кире было совсем не просто вернуть спокойствие, и к двери она подошла, стараясь не шуметь. Повинуясь жесту подруги прильнула к глазку и…

— Блин… — Кира посмотрела на подругу, изобразив на лице преувеличенную гримасу досады. — Из похода вернулся, наверно, вот и приперся…

Светка закатила глаза, фыркнула и отошла от двери, а Кира вздохнула, стараясь этим донести до подруги свою усталость от поведения этого гостя, и открыла дверь.

— Малыш! Я вернулся! А ты шикарно смотришься в этой пижамке, м-м-м-м… — Макс протянул Кире огромный букет и пробежался по ее фигуре сальным взглядом. — О, и ты тут… — голливудская улыбка немного увяла, когда мужчина заметил Свету, стоявшую дальше по коридору, но затем снова расцвела: — Малыш, позавтракаем вместе?