Чтение онлайн

— Из глубины каменного коридора доносились какие-то неясные звуки, как будто барабанный грохот и гулкие мужские голоса. Айелий, должно быть, уже там. — Пойдем, там одежда.

Мы вышли в другую комнату, на удивление она была жилой, даже полнилась теплом от горящего камина. И все же странно все это.

— Зачем переодеваться?

— Для церемонии. Это все же храм Огня, требуют обычаи.

Диар прошла к ширме, вынесла оттуда платье, совершенно белое, как снег, вручила мне, вернулась за перегородку. Я сжала ткань — мягкая на ощупь, такая нежная.

— Только маску пока не снимай.

Я скинула с себя вечернее платье и услышала из-за ширмы:

— Не убирай его далеко, потом мы выйдем на бал.

— Бал?

Диар вышла в таком же белом, почти полупрозрачном, с кружевом платье, и выглядела, как лесная нимфа, легкая и прохладная, как туман. Я просунула голову через ворот, а рукава оказались настолько просторными и длинными, что руки утопли в них. Несмотря на воздушность платья, ткань облегала тело, как вторая кожа, очерчивая грудь, талию и бедра. Хорошо, что оно не было таким прозрачным, как у Диар, хотя разрезы по бокам до самых бедер — слишком откровенно.

— Превосходно, — довольно заключила баронесса, расправив мои волосы по плечам.

И все же чувство неправильности происходящего не давало покоя.

Мы вышли и быстро прошли по коридору. Диар взяла меня за руку, когда сводчатая, обитая железом дверь распахнулась, и на нас вылился жар и дымный воздух. Я попятилась назад, но баронесса меня удержала, потянув внутрь. Я шагала, смотря на буйное пламя в центре круглого зала, как мотылек на свет, одурманенная и ослепленная его танцем, и не сразу заметила мужские силуэты под балками.

Мужчины разного возраста в так же масках и светлых мантиях до пола — человек десять не меньше. И как среди них узнать Айелия? Я огляделась внимательней, ища пути отступления, потому что дверь за мной захлопнулась, и не было тут ни одного оконца, единственное отверстие в форме круга — над огнем, в нем виднелось черное небо, туда струился дым.

Я сглотнула, а Диар выпустила мою руку, отходя от меня. Сердце загрохотало где- то в самом горле, меня затошнило от волнения, а внутри живота скрутился узел страха.

Из ряда мужчин вышел один, и даже в золотой маске я узнала Араса. Он подошел к баронессе и впился в ее губы поцелуем, и он не был дружеским или любезным, а каким-то диким, страстным, грубым… Я отвернулась, оборачиваясь к двери, но возле нее по обе стороны стояли еще несколько мужчин.

— Не бойтесь, миледи, — отстранив от себя Диар, герцог направился ко мне.

— Где Айелий?

Наверное, была ошибкой спросить о том, но Арас нисколько не оскорбился, напротив — улыбнулся широко, приблизившись и нависая надо мной.

— Скоро узнаете…

Я раскрыла губы, вдыхая резко, когда Арас вдруг подхватил меня под грудью, сжимая грубо, твердо поглаживая ребра.

— …Маленькая огненная птичка, — хмыкнул он, и в ореоле золотой маски его темные глаза сверкнули как-то влажно и ядовито. — Сегодня ты пройдешь посвящение, и огонь выберет, кому ты станешь избранницей.

Apac сдавил меня в руках, склоняясь еще ниже.

— Это ночью дракон должен найти свою пару, чтобы взять у своей избранницы силу огня. Сегодня леди приезжают на бал в надежде найти лакомый кусок. Многие жаждут оказаться на твоем месте, жаждут богатства и власти. Алчные женщины, они готовы брать, но отдать взамен им нечего…

Я слушала его и не понимала, что за леди, о которых говорит герцог, и что за такая особенная ночь?

— Отпустите меня. Я не хочу быть здесь.

Арас рассмеялся, а потом нахально положил ладони мне на грудь, и я рванулась от него, отбегая подальше, а слух прорезал женский стон — с другой стороны от жертвенного очага находился алтарь, точно такой же, как и внизу, только гораздо больше. Но не он приковал мое внимание, а мужчина, совершенно голый, стоявший ко мне спиной, открывший взору рельефную сильную фигуру, переливающую бронзой в свете огня: твердые ягодицы и сильные ноги расставлены чуть в стороны, он грубо вдалбливался в женщину, что раскинула перед ним ноги. А меня будто кипящей смолой облили от пронзительных стонов Диар.

«Падшая блудница» — меня взяла и злость. И отчаяние. Айелия здесь не было — это я поняла окончательно. Но где же он? Безнадежность завихрилось воронкой внутри меня, буравя дыру, в которую я срывалась и падала.

— Нет слаще звука, чем стон страсти. Он будоражит, возбуждает, не так ли, Урана?

Сквозь всполохи огня я чувствовала, как чужие взгляды липли к моему телу, жадно облизывая со всех сторон.

— Идем, — протянул руку герцог.

— Нет, — я отступала, но позади меня была стена, и те двое, что стояли у входа, двинусь с места — мгновение, и меня схватили. Со стражей мне не справиться, но вопреки всему внутри сплеснуло безумие, я пиналась и кусалась, как дикая кошка, отбивалась и царапалась, как могла. Меня подвели к алтарю, с которого встала Диар, поправляя платье и волосы, разгоряченная и, наверное, раскрасневшаяся — под маской не видно.

— Привяжите ее, — приказал герцог.

— Пустите! — закричала я.

В ответ грубо толкнули на камень, я больно ударилась спиной и затылком — это дало им возможность легко скрутить мои руки и ноги, и теперь я лежала, распятая звездой — не самая скромная поза. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Стыд и обида хлынула из меня жгучими слезами.

Горячие волны от огня прокатывались по моему телу, я не чувствовала ткани на себе, она будто испепелилась, открывая наготу. А потом загрохотали у стены барабаны, отбивая ритм вместе с моим дергающимся в спазме сердцем. Все десять служителей встали вокруг алтаря, в прорезях масок только хищный блеск глаз, похотливый — таким смотрел на меня Джерт. Я запрокинула голову, выискивая баронессу, и не ошиблась — она стоял у моей головы, держа в руках серебряную чашу. Но эти мужчины… нисколько не сомневалась, что со мной сделают то же самое, что только что сотворили с Диар.

— Значит, кровь на твоем теле его — Сайма? — прошипела я сквозь зубы.

Баронесса молчала, только на миг подняла голову, смотря на герцога.

Я рванула руками, ко жесткая веревка только больнее врезалась в запястья, продирая кожу. Звуки барабана усилились, а потом вдруг каменная плита подо мной пришла в движение, издавая противный скрежет, я приподняла голову и озиралась, не понимая, что происходит. Алтарь не сделал круг и остановился. Мужчина, что стоял у моих ног, шагнул ко мне, а потом, вдруг с легкостью барса запрыгнул прямо на алтарь. Мощный, как из гранита, такому только крутить ветреную мельницу. Меня затрясло, когда он одним резким движение сорвал с себя одежду, оставшись абсолютно нагим, показывая свою возбужденную плоть, я зажмурилась, и ком тошноты подкатил к самому горлу. Открыла глаза, когда ощутила огненные ладони на своих бедрах, что задирали мне подол платья — он стоял на одном колене, оглядывая всю меня. Собрав полы ткани, раскроил его на две части до самой груди.

***

Я сжал пальцы, загребая влажную землю и щебень, адская боль раскроила надвое череп, едва не заставив взвыть. Коснулся тыльной стороной ладони лба и тут же скривился от жжения и рези — хорошенько приложился. Паскуда. Кровь все еще текла из раны, заливая скулу и шею, ворот лип к груди и холодил кожу. Кем бы этот ублюдок ни был, он явно желал мне мучительной смерти, чтобы я скончался от потери крови. И что-то подсказывало мне, что им был Хорас, будь он неладен!

Я разлепил глаза, но передо мной одна чернота. Собрав силы, развернулся, опрокидываясь на спину, оглядывая клочок неба.