Чтение онлайн

Как только я переступаю порог, чтобы потянуться к выключателю, я замечаю движение в другом конце комнаты. Там стоит моя жена, повернувшись ко мне спиной. Она стоит на цыпочках, и черное платье, в котором она была весь вечер, слегка задралось на бёдрах. Я мог бы смотреть на эту картину часами.

Мне следовало бы подойти и предложить ей помощь, чтобы достать книгу, которую она хочет, но я не делаю этого. Вместо этого я пристально смотрю на неё.

Внезапно, без какого-либо предупреждения, она поворачивается ко мне лицом.

Мой член, кажется, больше не может терпеть этой сладкой птыки.

Её великолепная грудь натягивает ткань платья.

— Леон, — произносит она моё имя почти со стоном.

Возможно, это был стон раздражения, но в моем сознании он вызван совсем другим.

— Вероника, — с улыбкой произношу я её имя. — Что ты тут делаешь?

Это риторический вопрос, предназначенный для того, чтобы она продолжала стоять там, где стоит.

И это срабатывает.

Она тяжело вздыхает:

— Я хотела достать книгу, но у меня не хватает роста, чтобы дотянуться до неё.

Я никогда не стремился быть героем для какой-либо женщины, но, с другой стороны, я никогда раньше не был женат.

Я делаю несколько широких шагов, пока не оказываюсь прямо перед ней.

Это заставляет ее снова прикоснуться к своим ногам.

— Вон тот роман, на самой верхней полке.

В этой комнате на деревянных полках хранятся тысячи книг. Прежняя владелица была большим ценителем литературы, а ее наследники — нет. Поэтому книги достались мне при покупке дома. Я планирую подарить их какой-нибудь библиотеке. Но не раньше, чем Виктор Михайлович уедет. Он очень любит книги.

Я придвигаюсь к ней ближе.

— Какой именно роман? Я не умею читать мысли, Вероника.

Мое ворчание вызывает легкую усмешку на ее губах.

— Это точно, не можешь.

Она пытается повернуться лицом к книжной полке, но я останавливаю ее, схватив за руку.

— Что ты имела в виду?

Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь, но здесь слишком тепло, слишком жарко, чтобы ее тело могло так реагировать. Это из-за моих прикосновений. Так и есть.

— Ты знаешь, что это значит, — шепчет она.

Я не утруждаю себя шепотом, потому что Виктор Михайлович выпил так много вина, что, вероятно, уже спит. Кроме того, комната для гостей находится слишком далеко, чтобы можно было расслышать наши голоса.

— Я не знаю. Скажи мне.

Она переминается с ноги на ногу, стараясь отстраниться от моего прикосновения, но в ней нет желания сопротивляться. Она не предпринимает никаких усилий, чтобы вырваться из моей хватки.

— Ты не самый проницательный мужчина в мире.

— С чего это ты взяла?

— Ты совершенно не умеешь улавливать сигналы.

— Какие еще сигналы? — выдавливаю я из себя, потому что мой член снова вступает в борьбу со мной.

Я хочу эту женщину больше, чем кого-либо в своей жизни.

— Я не могу перечислить их все, — говорит она с легкой ноткой притворного раздражения в голосе.

— Перечисли основные, — требую я с ухмылкой.

Она отмахивается от этого с нервным смехом.

Я вижу, как дрожит нижняя губа моей жены, когда она проводит по ней языком.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Вероника, — говорю я.

Она слегка приподнимает подбородок.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я проницательный, — отвечаю я, не сводя глаз с ее лица. — Не отрицай этого, Вероника. Ты хочешь поцеловать меня так же сильно, как я хочу поцеловать тебя.

— Ты хочешь поцеловать…

Я не даю ей закончить предложение, прижимаясь к ее губам в поцелуе, который, я знаю, изменит все. Я надеюсь, что это пробудит в моей жене желание большего.

Вероника

Я уступаю желанию своего тела и запускаю руки в волосы моего мужа.

Это вызывает у него тихий стон, когда он углубляет поцелуй.

У меня перехватывает дыхание, как только я чувствую его руку на своей спине.

Она спускается вниз, пока не оказывается на моей заднице.

Его губы отрываются от моих ровно настолько, чтобы он смог выдавить мое имя.

— Ника.

Мне не нужно, чтобы он говорил что-то еще. Я чувствую это. Я чувствую, чего он хочет, потому что я тоже этого жажду.

Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне.

— Леон, пожалуйста. — Это мольба, которую я не могу сдержать.

Я никогда не хотела мужчину больше, чем я хочу его.

У меня перехватывает дыхание, когда его рука скользит под подол моего платья.

— Кружево, — выдавливает он, как только кончики его пальцев находят мои трусики. — Какого цвета?

— Красного, — каким-то образом мне удается произнести это слово, прежде чем его губы снова оказываются на моих.

Наши языки танцуют друг с другом. Это исследование гораздо более осторожное, чем его рука.

Я чувствую, как он скользит по моей заднице. Два пальца скользят под тонкую полоску кружева, прикрывающую мое бедро.

— Я их испорчу, — предупреждает он, прежде чем резким движением руки разорвать трусики. Я сдерживаю очередной стон и вместо этого выдавливаю из себя два слова.

— Не здесь.

— Здесь, — настаивает он, в то время как его пальцы прокладывают горячую дорожку по моей коже.

Я целую Леона глубже, желая ощутить его вкус. Это пьянящая смесь вина, которое мы пили за ужином, и чего-то мятного. Мой разум заволакивают образы того, как он трахает меня здесь, на полу, как двое людей, слишком отчаявшихся, чтобы решиться пройти по коридору и спрятать свое желание за дверью.

Когда кончики его пальцев прокладывают дорожку по моей киске, у меня вырывается крик.

Он ловит его таким чувственным поцелуем, что я опускаю руку к его брюкам спереди.

Я обхватываю ладонью его эрекцию. Он толстый и такой твердый, что мне хочется опуститься на колени и обхватить его ствол губами.

— Я хочу трахать тебя, — выдавливает он, прикусывая мою нижнюю губу.

Я тоже этого хочу. Но стоит ли предупредить Леона, что это будет мой первый раз?

Я еще никогда не занималась сексом. Да, я встречалась с парнями и раньше, но когда дело у нас почти доходило до близости, я каждый раз придумывала отговорку, почему не сейчас. Думаю в глубине души, я всегда хотела подарить свою девственность тому самому.