Чтение онлайн

Несколько часов спустя я очнулась от дремоты, постепенно приходя в себя. Первое, что я заметила, — отсутствие тепла Михаила и Дениса рядом со мной. Оглядев темную комнату, я поняла, что уже поздний вечер, и угасающий свет отбрасывает длинные тени на стены.

Тихий стук в дверь нарушил тишину, и я позвала:

– «Войдите».

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошёл Михаил с подносом, на котором дымился чай, лежал хрустящий хлеб и ломтик сыра.

– Я подумал, что ты, наверное, снова проголодалась, — сказал он с тёплой улыбкой, ставя поднос на прикроватную тумбочку.

– Я принёс тебе чай, чтобы ты расслабилась.

Я приподнялась на подушках, испытывая смесь благодарности и смущения от их постоянной заботы.

– Спасибо,

Я пробормотала что-то, потянулась за куском хлеба и осторожно откусила. Вкус был восхитительным, но в животе всё ещё было немного не по себе. Михаил заметил моё замешательство и ободряюще сказал:

– Не волнуйся, любимая.

– Успокойся.

– Мы здесь ради тебя, что бы ни случилось.

Его доброта глубоко тронула меня, и я почувствовала, что сдерживаю слёзы. В тот момент я поняла, как мне повезло, что я нашла в этих двух мужчинах такое понимание и преданность.

Пока мы сидели в уютной тишине, попивая чай и наслаждаясь обществом друг друга, я почувствовала умиротворение. Какие бы испытания ни ждали меня впереди, я знала, что смогу справиться с ними, если рядом будут Михаил и Денис.

Позже тем же вечером, после тихого ужина и ещё одного отдыха, я наконец начала восстанавливаться. Ночь тянулась медленно, Михаил и Денис развлекали меня рассказами о своих днях, занимая мой разум и отвлекая от остаточного дискомфорта.

В какой-то момент Денис достал свой телефон и показал мне серию фотографий, на каждой из которых был запечатлён отдельный момент их тренировок. Его глаза сверкали от гордости, когда он показывал различные приёмы и манёвры, объясняя стоящие за ними стратегии.

Я внимательно слушала, очарованнай сложностью и точностью, необходимыми для выполнения их обязанностей. В этих мимолетных взглядах на их мир я уловила преданность делу и дух товарищества, которые связывали их как солдат.

Часы шли, в комнате становилось все тише, и единственным звуком было равномерное тиканье часов на тумбочке.

В конце концов, усталость снова взяла надо мной верх, и я откинулась на подушки, чувствуя, как тяжелеют веки. Прежде чем заснуть, я взглянула на Михаила и Дениса, которые устроились по обе стороны от меня, расслабленные, но настороженные.

– Спасибо вам обоим, — прошептала я, едва различимо из-за стука моего сердца.

– За то, что заботитесь обо мне... и за то, что вы здесь.

Михаил наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

– Всегда, Селена.

– Всегда.

Денис вторил моим мыслям, его губы коснулись моих в мягком, целомудренном поцелуе. Когда я погрузилась в сон, я почувствовала, как их присутствие окутывает меня, осязаемое напоминание о любви и защите, которые они предлагали.

На следующее утро я проснулся от тёплого солнечного света, проникавшего сквозь занавески и мягко освещавшего комнату. Лениво потянувшись под одеялом, я почувствовала, как ко мне возвращается бодрость, а остатки вчерашней болезни исчезают после хорошего ночного сна.

Сев на кровати и протерев глаза, я заметила, что Михаил и Денис уже встали и тихо беседуют у окна. Они повернулись, чтобы поприветствовать меня, и широко улыбнулись.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил Михаил, и в его голосе слышалось беспокойство.

– Гораздо лучше, спасибо вам обоим, — ответила я, свесив ноги с кровати и встав.

– Думаю, теперь я готова к завтраку.

Денис усмехнулся, и в его глазах заплясали смешинки.

Мы спустились вниз, в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и шипящего бекона, дразня мои чувства и пробуждая аппетит. Когда мы сели за кухонный стол, Михаил налил всем по чашке дымящегося кофе, а Денис поставил на стол сытный завтрак из яиц, тостов и сосисок.

Во время трапезы мы непринуждённо беседовали обо всём: от планов на день до общих воспоминаний и смеха. Это была простая, успокаивающая сцена, которая наполнила меня глубоким чувством удовлетворения и сопричастности.

С лёгким сердцем я отправилась в больницу, чтобы навестить свою сестру Машу. Пока я шла, свежий осенний воздух бодрил меня, прогоняя остатки усталости. Солнце ярко светило над головой, отбрасывая тёплые лучи на оживлённые улицы.

Добравшись до больницы, я направилась в палату Маши, и моё сердце наполнилось любовью и заботой о её благополучии. Когда я толкнула дверь, меня встретил знакомый вид её бледного лица и писк аппаратов, отслеживающих её жизненные показатели.

Глаза Маши приоткрылись, когда она услышала мой голос, и на её лице появилась слабая, но искренняя улыбка.

– Селена, — прошептала она охрипшим от долгого молчания голосом.

– Ты пришла.

Я поспешил к её постели, взял её руку в свою и нежно сжал.

– Конечно, я пришла, Маша.

– Я бы ни за что не пропустила визит. в больницу, чтобы навестить тебя.

Она опустила взгляд на наши переплетённые пальцы, и на её щеках появился лёгкий румянец.

– Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы мне стало лучше, — пробормотала она, и в её глазах заблестели непролитые слёзы.

Я наклонилась ближе, и мой голос понизился до успокаивающего шёпота.

– Просто помни, что ты сильная, Маша.

– Ты уже проходила через трудные времена и сможешь сделать это снова.

– Мы все здесь ради тебя, на каждом этапе.

Пока я говорила, я остро ощущала стерильную обстановку больницы, постоянный гул машин и пропитавший воздух запах антисептиков.

Как только я нашла утешение в нашем интимном моменте, меня накрыла волна тошноты, грозящая лишить меня чувств. Я тяжело сглотнула, пытаясь подавить нарастающий дискомфорт, но без толку — ощущение усилилось, заставив меня стиснуть зубы и скрипеть ими.

– Маша, прости меня, но... — я замолчала, мой голос дрожал, пока я пыталась сохранить самообладание.

– Мне вдруг стало нехорошо.

На её лице отразилось беспокойство, и она успокаивающе похлопала меня по руке.

– Селена, может, тебе стоит немного посидеть.

– Я позову медсестру, если тебе что-нибудь понадобится.

Прежде чем я успела ответить, меня охватил очередной приступ головокружения, и я слегка пошатнулась, ухватившись за край кровати для поддержки.

– Я в порядке, правда, — настаивала я, пытаясь успокоить и себя, и Машу.

Несмотря на продолжающуюся тошноту, мне удалось выдавить из себя слабую улыбку.