Чтение онлайн

— Здесь такие не живут. Вы, девушка, ошиблись.

У меня аж сердце остановилось. Как так? Боже! Я провела с ним самый замечательный день в моей жизни! И это был мираж? Я вышла из этого дома и пошла куда глаза глядят. Я не знала, как его искать. Я бы поехала за ним на край света. Прихожу домой вечером, и у меня просто нервный шок, срыв, температура. Мама меня начинает выхаживать, но наутро я все равно просыпаюсь с температурой 4Г, и даже не просыпаюсь, а так, в бреду нахожусь. И вот в таком полуживом состоянии брежу и постоянно повторяю имя: «Петя! Петя!» То есть я никогда в жизни так сильно не болела, и мне даже страшно было: не умру ли я вообще? Потом, когда я чуть-чуть пришла в себя, мама сообщила мне, что да, тебе звонил какой-то мальчик и представился Петей.

Я поняла, что он меня не забыл и что я адресом не ошиблась, а просто там было что-то такое, из-за чего они не смогли Петю позвать. Но меня это так подсекло, что я неделю не могла встать с постели. Лечили меня всевозможными лекарствами, их было так много, что я, помню, каждый час глотала какие-то таблетки и полоскала горло — мама была уверена, что это ангина. Меня растирали водкой, коньяком, гусиным жиром — в общем, применили ко мне все, что можно. В конце концов меня поднимают на ноги, я выздоравливаю, Петя звонит, и мы с ним опять встречаемся. А Пете всего двадцать лет, но он парень очень занятой — представьте себе, он в свои двадцать лет уже был хозяином туристического агентства. При этом он добрый, общительный, и вообще у него все самые лучшие качества, какие нужны мужчине. Но к сожалению, в июне у него важная командировка, и он уезжает. А пока его не было, я многое передумала и поняла, что я все-таки не та девушка, которая ему нужна. Зачем ему такая? Он идеальный, а я? К тому же это июнь, а что делать четырнадцатилетней девушке в июне в Москве? Хорошо еще, что родители купили мне в это время щенка колли, я постоянно была к нему привязана, не могла надолго исчезать из дома. И вот, гуляя со своим щенком, я знакомлюсь с двумя мужчинами, живущими в моем доме, но в соседнем подъезде. Когда я была маленькой, они меня не замечали, да и я их не видела. Странно, правда? Четырнадцать лет живешь в одном доме и не видишь их, а потом раз — и знакомишься. Одного из них звали Миша — о, это красавец! У него отец — испанец, а мама — русская. И вся красота, которую можно взять у русских и испанцев, вошла в Мишу. Мише двадцать один год, а его другу Марату двадцать семь лет. Марат жил на двенадцатом этаже, у него жена и ребенок. Вроде два взрослых человека, уже состоявшихся в жизни. Что же заинтересовало их в такой девочке, как я? Впрочем, у них тоже были собаки. И, гуляя с нашими собаками, мы постоянно пересекались. При этом они, видя меня, улыбались, и у них были такие взгляды, как, знаете, «кот на сметану». Да, по-другому это и выразить никак нельзя, они смотрели на меня именно как «кот на сметану». Но они мне тогда не были нужны. Я радовалась тому, что у меня есть Петя, что у нас с ним такая чистая любовь. Но как-то мы с Мишей сидим вечером у подъезда, поскольку наши собаки вместе играли. Миша говорит: — Заходи как-нибудь в гости, красавица. Ну разве Настенька не может зайти на чай к своим соседям? Конечно, может. Я пошла. Я была уверена, что ничего плохого не будет — во-первых, это сосед, а во-вторых, зачем ему четырнадцатилетний ребенок? Короче, я пришла к Мише на чай и стала с ним заигрывать. То ножку на ногу положу, то смотрю на него пристально. А он не обращает на это внимания. У него в комнате огромные кресла, просто неимоверные. И вот он сидит в кресле и на меня смотрит. А я на диване лежу и понимаю, что мне нужно какие-то действия делать, не чай же я пришла к нему пить. Я подхожу к нему, сажусь на пол и начинаю его гладить. Сначала по его рукам, потом по телу. И чувствую, какое оно напряженное, какие все мышцы потрясающие. Потом глажу между ног и ощущаю, что он доведен до кондиции, что он хочет меня. Но только я пытаюсь расстегнуть ему ширинку на джинсах, он останавливает меня и говорит:

— Нет!

Я говорю: Почему? Он говорит: Нет, и все! Я тебя не хочу. Я думаю: ладно врать, я же не слепая и не дура какая-то! И целую его в губы. А он, оказывается, не любит целоваться. Он начинает говорить, что люди от животных отличаются тем, что люди целуются. Но если я буду целоваться со всеми, то очень скоро утрачу вкус поцелуя. Я говорю: Миша, а хочешь, я сделаю тебе по-французски? Он говорит: Нет, не хочу. То есть я и так и эдак, а он — наотрез! И говорит:

— Пойдем на кухню, чё-нибудь выпьем.

Мы идем на кухню, и он наливает мне вино, а себе — коньяк. Садится, пьет коньяк и курит. Это, я понимаю, он настолько возбужден, что пытается себя успокоить. Хотя сам же меня отверг, и мне это обидно до ужаса. Такое чувство, что мной поиграли и бросили. Кстати, именно тогда я поняла, как себя чувствует парень, когда девушка его возбуждает, а потом говорит: «Нет, и все!» Я тогда была типа такого же парня. Но думаю: ладно, не мытьем, как говорится, так катаньем, а ты все равно мой будешь! И поджидаю в подъезде его друга Марата, пытаюсь войти с ним контакт и говорю:

— Ну что, Марат, давай с тобой хоть чуть-чуть пообщаемся, время вместе проведем.

Он смотрит на меня и смеется:

— Как ты себе это представляешь? Я тебя на карусель свожу? Куплю тебе мороженое?

И стоит так, улыбается, облокотившись на перила. Я подхожу к нему, прижимаюсь, целую его в губы и говорю:

— А ты любишь минет?

Марат, конечно, в шоке. Я даже не знаю, как это описать. Он на меня смотрит испуганными глазами, ведь он старше меня на тринадцать лет! Потом все-таки улыбается и говорит:

— Да, смелая ты, красавица!

В его устах это было больше чем комплимент. Но я понимаю, что он женатый человек, нас никто с ним не должен видеть. Ни в коем случае! И мы договариваемся, что я приду в гости к нему и к Мише. Ноу проблемс — как сказала, так и сделала. Прихожу к Мише — а что мне? Только перейти в другой подъезд! Прихожу, а там Марат. Ладно, сидим, общаемся, а потом Марат так вежливо говорит:

— Миша, ты же в магазин хотел идти…

Миша уходит. Мы с Маратом остаемся, и тут начинается! Он просто на меня набрасывается, как, знаете, давно не видевший ласки человек. Конечно, это можно понять — у него жена его ровесница, а тут все-таки молодое красивое тело, это ни с чем нельзя сравнить. И вот он на меня смотрит, любуется мной, целует, а я не хочу с ним спать. Не хочу, и все. И я делаю ему минет. Он говорит:

— Надо же! Молодец! Тебе всего четырнадцать лет, а моя жена даже минет мне не может хорошо сделать.

Мне это, разумеется, приятно. Тем более что Марат очень красивый, сексуальный, накачанный, они с Мишей постоянно ходили в спортзалы, посещали всякие тренажеры, бассейны. В общем, у Марата тело потрясающее. Когда все закончилось, я умылась, и тут — не прошло и двух минут — приходит Миша. Я представляю, конечно, что он себе нафантазировал, пока ходил в магазин! Зато теперь он на меня смотрит совсем по-другому, а не так, как первый раз, — типа, что я ребенок. То есть он уже понял, что и он может, что со мной это реально. И вот прямо в коридоре мы с ним начинаем целоваться, хотя еще недавно он мне пел, что он же не любитель в губы целоваться, да и Марат еще находился в другой комнате. Но мы целуемся, и я чувствую, что Миша уже на пределе, он меня хочет до обалдения. Ха, а мне только этого и надо! Марат уходит, а мы с Мишей оказываемся в постели — то есть я своего добилась! Знаете, я никогда не испытывала такого чувства. Теперь я понимаю, как ликуют парни, когда долго пытаются добиться девчонки, а потом получают ее. Она просто как кубок, как подарок свыше! Вот то же самое представлял для меня и Миша. Я до него так долго шла, что, получив такой красивый подарок, была на седьмом небе. Знаете, некоторые бывают счастливы, некоторые бывают счастливы вдвойне, а у меня было счастье в кубе — мало того, что я своего, добилась, так еще с обоими сексом занималась! После этого я, конечно, быстро пошла домой, умылась, приняла душ и сразу легла спать, потому что утром у нас в школе была контрольная — сочинение про Анну Каренину или пьесу Островского «Гроза». На выбор.

Назавтра, придя из школы домой, я села и думаю: я запуталась. Нет, серьезно — у меня были Сеня, Кирилл, Денис, Миша, Марат и Петр. То есть я уже совсем потерялась в этом несчитанном количестве парней. Я забыла даже, с кем из них я спала, а с кем не спала. Да, было трудно, и я решила, что надо как-то развеяться, подышать свежим воздухом. Так я и сделала. Я поехала подальше от дома, в другой район. Думаю: давай-ка просто погуляю, посижу, успокоюсь. Захожу в какое-то кафе, оно такое тихое, уютное, мне понравилось. Заказала себе мороженое, сижу, думаю о жизни, взяла с собой дневник, я постоянно веду дневник, пишу туда свои стихи, мысли и переживания. Тут ко мне подсаживается парень. Знаете, что я могу точно сказать о себе? У меня никогда не было некрасивых ребят, никогда! Все мои парни отличались тем, что в них всегда была какая-то изюминка. Или они были красивы, или умны, но никогда не было таких, которые 60 просто по нулям, никакие. Нет, я с такими никогда не встречалась. И вот подсаживается ко мне парень, очень симпатичный. Смугленький, как мулат, а зубы белые-белые, белоснежная улыбка. И начинает со мной общаться. Я думаю: ну вот, отдохнула, девочка! Я же хотела отдохнуть, побыть в одиночестве. Но знакомлюсь, конечно, с этим мальчиком. Его зовут Вадим. Он начинает мне говорить: какой вечер хороший, какая ты красивая. Я в шоке — только познакомились, и уже такие комплименты! Но вижу, что он практически моего возраста, и спрашиваю: Прости, милый, а сколько тебе лет? Он улыбается и говорит: Я, наверное, твой ровесник, мне пятнадцать. Я думаю: дожили! Мало того, что я в своих парнях запуталась, так ко мне еще малолетки липнут! Но мы с ним погуляли, он мне рассказывал о своей школе, друзьях, и тут я понимаю, что пройдет время, и этот парень вырастет, будет очень красивым. Поэтому я даю ему свой телефон и говорю:

— Милый мальчик, если тебе будет плохо, звони мне. Я тебя всегда пожалею и успокою.

И правда — судьба еще нас столкнет, об этом вы узнаете чуть попозже.

А после этого я еду к себе в деревню — такая московская девочка-розочка едет отдыхать. Я приезжаю в деревню, а там своя деревенская компания и свое деревенское общение. Раньше я с теми ребятами не особенно дружила, мне это и не нужно было. У них пьянство каждый вечер, блядство просто повальное, все спят со всеми. А тут я приезжаю, такая вся чистенькая, хорошенькая. Хотя, знаете, я никогда не ставлю себя выше других людей. Нет, это не в моих правилах. Но тут я понимаю, что да — я роза, а они по сравнению со мной нечто вроде сорнячков. Конечно, из этой компании все пацаны хотят со мной встречаться, они мне так открыто и говорят. Но мне это не нужно. Правда, с некоторыми из них я начинаю какие-то отношения, но дальше поцелуев дело не заходит. Я понимаю, что моя репутация важнее всего. За какую-то минуту удовольствия с кем-то поспать обо мне потом будут говорить не знаю что! Нет, этого я не могла допустить. К тому же я начинаю видеть, как московские пацаны отличаются от деревенских и какие тут, в деревне, мальчики наивные. Но для меня это в принципе не важно, поскольку эта компания меня просто боготворит. Хм, а мне только это и нужно! Я начинаю с ними снова пить какую-то дурацкую самогонку, водку с димедролом. Как я уже вам говорила, в деревнях это вообще принято — там воду размешивают со спиртом и получается такая средненькая водочка. Но таблетка димедрола — и эта жидкость пьется легко, даже вкусная. При этом она так дает по шарам — ты уже вообще не можешь себя контролировать. Очень сильная вещь. Хотя, конечно, плохо влияет на здоровье… Короче, все пацаны там беспробудно пьют и постоянно играют в футбол. У них любовь к футболу. И был там один парень, который очень хорошо играл, лучше всех. Звали его Гоша Кольцов. Он такой красивый, знаете, — смугленький, брюнетик, на левой щеке мушка, хм… При этом если все пацаны были, можно сказать, у моих ног, то он — нет, он любил футбол, и все. У него, кроме футбола, не было никаких пристрастий. Футбол, потом что-нибудь еще, потом еще, а только потом девушки. Я думаю: нет, я твой футбол подвину! И вот я прикладываю все свои усилия, чтобы очаровать этого мальчика. Но он уперся, он не обращает на меня никакого внимания. Я просто из сил выбиваюсь, чтобы привлечь его, я уже всех пацанов к себе не подпускаю, говорю: «Не трогайте меня и вообще не подходите ко мне!» — только чтобы он не думал, что я какая-то распущенная. А он — нет, и все, в упор меня не видит! Думаю: все равно я так просто не сдамся! И тут я узнаю, что этот Кольцов — московский мальчик. Все пацаны — деревенские, а он московский! Это, конечно, еще больше усиливает мое желание заполучить такой подарочек. Но оказывается, что у него, к сожалению, мама с папой какие-то очень крутые и он уезжает в Испанию играть в футбол — у них там какой-то футбольный клуб и пансионат для богатеньких. Я обломалась — мне было так обидно!…

Лето продолжалось — теплое, даже жаркое. И тут возвращается мой сладкий мальчик из Испании. Гоша Кольцов. Он приезжает не один, а с другом. Сергей Покровский его лучший друг, и этот Сергей, знаете, очень похож на Мартина, которого вы описали в книге «Новая Россия в постели». Он в каких-то непонятных джинсах, глупый, неприятный, и вообще он меня раздражает. Например, мы идем на шашлыки на ночь. А он мне говорит:

— Настенька, солнышко!…

И тут же начинает меня обнимать, целовать. Я в шоке. Я говорю:

— Не трогай меня! И вообще, кто ты такой, чтобы я тут с тобой общалась?

Но я-то понимаю их план. Кольцов сказал своему другу: мол, есть у меня в деревне московская девочка, приезжай и получи ее. Ха, но и я-то не лыком шита! Чтобы я да с таким парнем? Упаси Боже! Но с другой стороны, получается, что хочешь не хочешь, а мне надо с ним как-то общаться. Не могу же я игнорировать его, если хочу заполучить его друга Кольцова! А у него, Покровского, глаза, знаете, такого желтого цвета. Это очень страшно, я никогда таких глаз не видела, у меня от них даже мурашки по коже постоянно бежали. Правда, из его разговоров я понимаю, что он очень целеустремленный. У него есть мечта — он хочет выучиться и уехать из России. И я, представляете, наивная девочка, я думаю: а почему я не могу завоевать этого парня? Тем более что он ко мне неравнодушен. И я начинаю с ним встречаться, хотя оказывается, что это очень трудно — быть с человеком, которого не любишь. И не просто не любишь, а он тебе настолько неприятен, что иногда у меня было даже какое-то отвращение. Но я пересилила себя. Мне надо было проверить: смогу я быть с таким человеком или нет? А этот Сережа Покровский то приезжает ко мне в деревню, то уезжает в Москву. Я думаю: ничего, выдержу, все будет хорошо. И тут к нам из Твери приезжает какой-то родственник — так, седьмая вода на киселе. Но со своими двумя сыновьями. Одному сыну двадцать один, а другому семнадцать. И вот которому семнадцать — он блондин и очень красивый. Его зовут Володя Курилов. Потрясающей красоты, просто обалденный! Но настолько глуп — я таких глупых людей никогда не видела. Знаете, внешне он как будто сошел с обложки журнала, но если он скажет хоть слово, то все — ты сразу разочаруешься в его красоте. При этом папочка, его родной папа, убедил его в том, что вот, мол, мы едем в гости, там будет московская девочка, если ты ее очаруешь, то мы вас поженим и тебе достанется ее трехкомнатная квартира в Москве и тесть «на трубе». А «трубой», как вы знаете, называют сибирский нефтепровод, и про всех, кто качает нефть и газ за границу, говорят, что они «сидят на трубе». И про моего отца тоже так говорят. И вот папа этого Володи Курилова решил, что его сынок-красавчик должен меня очаровать и таким образом устроить свою жизнь. Я была в шоке. Для меня вообще смешны все эти глупости. Ну как можно планировать такое, когда мне всего четырнадцать лет? Но тут наступает мой день рождения — 27 июля. Мне должно исполниться пятнадцать лет, а у меня дни рождения всегда были шикарные. Мне мама с папой обязательно снимают какое-нибудь хорошее кафе или ресторан. Когда мне было двенадцать лет, они сняли «Баскин Роббинс», а на тринадцатилетние — «Шинок». Но пятнадцать лет — это все-таки пятнадцать лет, этот день рождения у меня должен был быть каким-то другим, необычным. Я папе говорю: