Невинная оговорка
Шрифт:
– Он не ревнивый. Не думаю.
– Ты так не думаешь?– спросил он. – Ты не знаешь?
– Не совсем. Просто я не давала ему повода,– какое–то мгновение мы смотрели друг на
друга. Я покраснела. Я никого другого не хотела, только моего мужа. Натан это знал. И я знала, что
он хотел только меня, даже если он не показывал это в последнее время.
– Хорошо, – сказал он. – Если он не будет против, я останусь.
Я вела себя глупо. То, что он был здесь, ничего не значило. Натану понравилось бы прийти
домой и встретить там нового соседа нашего возраста. Возможно, он также пригласил бы его
куда–нибудь сходить. Я махнула рукой.
– Конечно, ты останешься. Я настаиваю.
Каким–то образом, мы все–таки устроились за столом, сервированным кухонными
принадлежностями и салфетками. Я не привыкла сервировать стол для себя. Я даже не была
уверена, нравилось ли мне это. Натан любил начать есть, как только заходил в квартиру. Ему все
время было мало, чтобы я ни приготовила.
Я налила себе еще вина. Мои плечи расслабились.
– Может еще пива?
– Да, пожалуйста.
Я передала ему бутылку, и дополнила каждое блюдо кинзой и лимонным соком.
Он открыл вторую бутылку пива и сел за стол. На мое место.
Я рассмеялась, а он удивлённо свёл брови вместе.
– Что такое?
– Это моё место,– поддразнила я. – А ты заявлял, что неплохо меня знаешь.
Его настроение заметно улучшилось. Он застенчиво улыбнулся и встал.
– Я об этом знал. Я просто пытался немного тебя расшевелить, – он жестами указал на то,
что было позади меня.
– А ты не устала смотреть на кухню день ото дня? Почему бы тебе не дать шанс гостиной?
Под действием вина я рассмеялась.
– Я не знаю…
– Да ладно тебе,– он снова сел на моё место, теперь уверенный в своём решении. – Тебе
просто необходима смена декораций.
– Так уж и необходима?– я села на стул Натана. Странно было сидеть с другой стороны,
смотреть на кого–то другого. – Да это же совсем другой мир.
– А мне нравится, – сказал он, вглядываясь в меня. – Лично я могу привыкнуть к этому
виду.
Я посмотрела вниз на свою еду. Он флиртовал? Я не могла сказать. Я не могла доверять
своим суждениям. Я уже сто лет ни с кем не флиртовала, кроме Натана, и я знала его очень
хорошо, я легко могла его возбудить. Это было легко до недавнего времени. Мне просто нужно
попробовать ещё.
– Я говорю о кухне, разумеется,– добавил он, его рот изогнулся в улыбке. – Милая
комната.
Я почти закатила глаза. Теперь я слышала это в его тоне. Он определенно был игривым.
– Мы вообще кушать будем сегодня?
– Только после вас,–пригласил он. Он подождал, пока я начну есть. Судя по тому, как он
работал вилкой, еда ему нравилась.
– А,– сказал он, – и завтрак.
Я замерла.
– Извини что?
– Это как я сделал заказ сегодня утром. Я указал на это слово в меню и сказал, «я возьму
завтрак».
11
– Просто… завтрак? И она поняла, что ты имел в виду?
– Возможно, я выглядел голодным, – он съел ещё полную вилку овощей. – Она все поняла.
Я рассмеялась с закрытым ртом. По какой–то причине мне было очень смешно.
– Итак, если бы я к тебе присоединилась, что тогда? Мы бы заказали два завтрака?
Он пожал плечами.
– В следующий раз присоединяйся ко мне, и посмотрим.
– Хорошо, – согласилась я. Я не думала, что это произойдёт в действительности, просто
интересно было представить такую ситуацию.
Он огляделся вокруг кухни, жуя.
– У тебя действительно прохладно. Не то, что бы я жаловался.
– Мы не включаем обогреватель до двадцать первого ноября.
Он удивленно поднял брови.
– Это особая дата? Почему не двадцатого? Или двадцать второго?
– Это как традиция.
– Странная традиция.
– Наши друзья тоже так думают,– я откусила кусочек. Курица была сухой. Я подумала,
заметил ли он, и постаралась не выглядеть расстроенной.
– Это то, что только мы с Натаном можем оценить. Мы провели наши первые три недели
здесь без тепла.
– Ты шутишь?
Я улыбнулась моей тарелке, и покачала головой.
– Мы спали на матрасе на полу, пока не привезли нашу кровать.
В нашу первую ночь в квартире, мы занимались любовью на деревянном полу, потом
спустились вниз за едой. В том же углу, в котором я стояла сегодня утром, Нат освободил
несколько прядей моих волос из–под вязаной шапки и поцеловал каждый миллиметр моего лица.
Мы прогулялись по улице и съели яичницу–глазунью, обнимаясь в кабинке закусочной.
Я проглотила еду, курица застряла в горле. Теперь, казалось, это было сто лет назад.
Последнее время Натан был холоден. Не ко всем – только ко мне. Я все еще пыталась его понять.
Я не из любящей семьи. Все, что я знаю о любви и настоящей близости, я узнала благодаря
Натану. Неприятно видеть, как он всё больше отдаляется с каждым днём. Он говорил, чтобы я не
давала ему слишком много свободного личного пространства. Он всегда говорил, что именно это
и разъединило его родителей. Но, мне кажется, что ему оно сейчас необходимо.
– Почему так долго?
Я подняла взгляд. И сразу же стала гадать, присутствовала ли в его глазах жалость. Я села
ровнее.
– Ты имеешь в виду, почему мы спали на полу? Мебельный магазин.
– Нет, я имею в виду, почему так долго не чинили обогреватель? Я не собираюсь ждать
следующего месяца с этим жарящим чудом. Я хочу прекратить моё хождение к открытому окну
каждые двадцать минут, чтобы охладиться.
Я приветствовала смену темы разговора, для меня было лучше погрузиться в чужие