Чтение онлайн

Группы наших бойцов прижимаются к стенам, подрывники ставят заряды на двери. Гремят взрывы. Снова в ход идут гранаты, Белые волки надевают фильтрационные маски. Входят в здание.

Напрягаюсь. Света внутри нет. Наши ребята экипируются очками ночного видения, но нагрудные камеры видят по-прежнему черноту. Экран заметно темнеет, изредка показываются части амуниции… а потом снова начинается стрельба. Но меньше, чем раньше. Инфравизор становится неинформативен. Остается ждать окончания штурма и подводить итоги.

Тиггер время от времени принимает отчеты и раздает указания. Постепенно наши бойцы переламывают ход перестрелки. А затем выстрелы стихают. Повисает долгожданная тишина. Бойцы поднимаются на второй этаж и добивают парализованных газом врагов.

Тиг проводит перекличку, собирая данные о потерях с обеих сторон. Все сто двадцать целей уничтожены. Среди наших бойцов пятнадцать раненых и семеро убитых. Отдаю приказ завершать операцию на складе и зачистить последнюю нычку, которую гады и так бросили. На всякий случай.

На этом покидаю командный пункт. Тиггер обо всем распорядится. Я устал, и мне надо поспать, выспаться как следует, восстановить силы — завтра предстоит беседа с Оливером. Но, поднявшись на десятый этаж, не могу сразу отправиться в свою комнату. Иду к двери Шоны.

Стучу, сам не понимая зачем. Я ведь могу войти к ней без разрешения, но что-то мне уже не дает так поступить. И сердце замирает в ожидании ответа. Трепетно надеюсь, что Шона не спит, и я все же увижусь с ней. Хотя… если спит, я все равно смогу зайти и посмотреть на ее умиротворенное сладким сном лицо.

Из-за двери раздается заспанный голос: «Войдите!» Обдает жаром, пальцы тянутся к ручке, и я быстро открываю дверь. В комнате темно, свет из дверного проема рисует мой силуэт на полу и падает на кровать.

Шона приподнимается на локтях и прищуривает глаза. Вряд ли она разглядит мое лицо, но наверняка узнает по фигуре, да и по запаху учует. Я отчетливо ощущаю букет ароматов — ее собственный, приправленный запахом радости и симпатии.

Вхожу, притворяю дверь за собой и, не включая свет, направляюсь к ее кровати. К запахам в комнате прибавляется ромашка. Нет, ты меня неправильно понимаешь, девочка!

— Трэй? — неуверенно тянет она. — Что-то произошло?

27. Кабинетные разговоры

Шона

Трэй приближается к моей кровати с мрачным видом. От него исходит тяжелый запах усталости и затаенного гнева. Головой понимаю, что вряд ли он сердится на меня, но все равно становится страшно. Напрягаюсь, грудь стягивает стальным обручем, ладони холодеют.

— Трэй? Что-то произошло? — голос подло ползет вверх.

Очень надеюсь, что Трэй сейчас развеет мои страхи.

Он подходит и садится на край кровати. Берет меня за ладонь. Стискивает пальцы. Глубоко вдыхает и выдыхает. По спине почему-то бегут колючие мурашки. Вглядываюсь в лицо Трэя — напряженный взгляд, сдвинутые брови, усталое выражение.

— Мы их уничтожили, — произносит он по слогам. — Всех, кого нашли.

Он гладит меня по руке, но в его мыслях я вижу тревогу.

— Убили сто пятьдесят с лишним ублюдков, но не выследили Тьяго и Сеньора Лауренсио, — Трэй трет шею. — Угроза пока остаётся.

При этом в его голове мелькают образы черных близнецов.

— Один из них может помочь, — произношу многозначительно. — Поговорим?

Трэй сжимает мою ладонь.

— Да, но завтра нам предстоит другой разговор, Шона, — выдыхает с рычанием. — Поедем в резиденцию Оливера Свифта.

Мне до дрожи приятно слышать слово «мы» вместо «ты». Если еще пару дней назад я чувствовала лишь незримое изменение его отношения ко мне, то сейчас — он видит не себя и меня, а нас. Вместе. От этого в груди разливается тепло.

— Значит, поедем и поговорим, — ответно сжимаю руку Трэя. — И узнаем все, что нужно.

— Скорее обозначим новые условия мира, — на его лице наконец появляется улыбка.

Он ставит руки по разные стороны от моего тела, наклоняется и аккуратно касается моих губ своими. Нежно, почти невесомо, ласково. По коже разбегается теплая волна, внизу живота щекочет и тянет. Ощущаю запах соленой воды, жадно втягиваю носом. Кажется, это лучший аромат, который я когда-либо вдыхала. Я тянусь, пытаясь страстно ответить на поцелуй, но Трэй остраняется.

— Я устал, Шона, — целует меня в лоб. — До завтра.

Он поднимается и выходит из комнаты. Провожаю его взглядом, уже чувствуя, что скучаю. Я не видела Трэя целый день, и мне его сильно не хватало. Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Надо быстрее уснуть, чтобы скорее проснуться и вновь его увидеть!

***

Утром Трэй рассказывает мне, что Дик погиб. Становится грустно. Мне не нравилось видеть себя обнаженной в его мыслях, но известие о его смерти огорчает меня до глубины души. Как бы похабно Дик обо мне ни думал, он был частью моей стаи, и мы его лишились.

Место второго телохранителя альфы теперь занимает другой волк — Марк. Примерно того же возраста, даже отдаленно похожий на Тома. Что приятно, он нарочито ничего не подумал обо мне, когда увидел впервые.

Позавтракав заказной едой в столовой на десятом этаже, мы с Трэем и телохранителями спускаемся в паркинг и забираемся в машину. Том садится за руль. Злой, как черт. От него только что искры не летят. Он в ярости из-за смерти напарника. До сих пор не остыл.

Дорога к дому Оливера занимает час с небольшим. Мы едем далеко на Юг, в южный пригород Лос-Анджелеса. Пафосный трехэтажный коттедж стоит на самом побережье. Из-за высокого забора можно разглядеть только верхний ярус, но даже так видно, что в него вложена куча денег. Бетонные стены идеально оштукатурены и окрашены в нежно-зеленый цвет, лепнина на окнах, пилястры, аттики и другие декоративные элементы ослепительно белые, их, похоже, регулярно моют с мылом. Большие окна бликуют на солнце зеркальным напылением.

Том тормозит у ворот и ждет, пока створки плавно разъедутся в стороны, затем проезжает на территорию. Глушит мотор.

Они с Марком помогают нам с альфой выйти из машины и сопровождают к дому.

Дверь открывает светловолосая женщина лет сорока в черном платье и белом переднике поверх.

— Добрый день, — воркует она провожая нас в просторный холл, из которого поднимается полукруглая лестница на второй этаж. — Присаживайтесь.

Она указывает на диван и кресла вокруг журнального столика по центру и добавляет:

— Мистер Свифт скоро спустится. Пожелаете ли чаю?

Заглядываю в ее мысли. Кухня, блестящий чайник, включенная варочная поверхность. Все честно. Альфа отказывается. Телохранители расходятся в разные углы комнаты, мы присаживаемся за журнальный столик. На нем стоит ваза с яблоками.

Сам Оливер спускается в холл спустя минут пять. На нем шелковый халат в бежевую и бордовую полоску поверх такой же шелковой пижамы цвета топленого молока. Расслабленный, самодовольный — не такой, каким он являлся в полицейский участок. В мыслях — он уже спроваживает нас, машет на прощание ручкой.