Невинная
Шрифт:
Все его тело погрузилось в поцелуй, приближаясь, доминируя. Его жар и запах окружили ее, заливая ее огнем. Ее руки обхватили его сильные плечи, сжимая скомканные мышцы, ногти впились в тонкую итальянскую ткань, как будто они хотели поцарапать гладкую оливковую кожу под ней.
– Вот и все, ангел. Держись за меня,- приказал Маркус, опершись на стол и откинув голову за волосы, когда его губы прижали клеймо к ее коже. Его большая ладонь обняла ее голову, а его рот скользнул по ее шее. Кора позволила своей голове откинуться назад, ее тело выгнулось, когда Маркус поднял ее рубашку и накрыл ее грудь своим горячим ртом.
– Маркус, Маркус, - выдохнула она. Ее тело превратилось в сухой трут, поле, выжженное на солнце летом. Одна искра - и все загорелось.
Его большая рука скользнула по ее животу, скользнула по ее нежной коже в джинсы и трусики, коснувшись ее там, где никто никогда не касался прежде. Ее глаза распахнулись, губы приоткрылись. Только чтобы поймать волчий взгляд Маркуса, когда он жадно смотрел ей в глаза.
– Такая милая. Такая невинная. Кора.
Он застонал ей в рот, его глаза закрылись, когда его палец скользнул между ее скользкими складками.
– Тебе это нравится?
Ее ресницы задрожали. Она ... Ей казалось ... Она никогда ... О боги.
– Ответь мне.
– Да, - наконец выдохнула она.
– Вот и все, моя богиня, - прошептал он, проводя пальцами о самое сладкое место. Ее желудок был жидким, и она могла чувствовать это ... это безумное, удивительное, приятное нарастание давления. О боги, она никогда раньше не чувствовала ничего подобного. О боги, да, прямо здесь, вот так, прямо здесь...
Ее колени стучали, и у него перехватило дыхание.
По его команде герметичность потрескалась и ослабла, и все вылилось наружу. Ооооооооо!
Ее рука поднялась, чтобы остановить его, но нет, она просто взяла плоскость его щеки, как будто она хотела прижать его к себе, и ее пальцы взъерошили его волосы, ее дыхание вырвалось из дрожи, когда его рот снова накрыл ее. Шокирующие волны удовольствия, она никогда не ... ох ...
Она прижалась к Маркусу, вдыхая свежий запах льна, когда афтершоки напрягали ее конечности, напрягаясь и расслабляясь, напрягаясь и расслабляясь.
Маркус нанес ей последний удар, заставив ее снова содрогнуться, и убрал руку.
Я никогда раньше этого не делала,– хотела сказать она ему. С тобой так ново. Я с тобой такая новая. Довольная ухмылка в уголке его рта говорила ей, что он знает.
Она провела пальцами по его идеальным губам и изящной линии его подбородка. Он был настоящим, из плоти и крови. Не бог. Не статуя, вырезанная мастером-скульптором. Он был мужчиной.
Он был ее мужчиной.
Заметив ее взгляд в своем сером, Маркус вытащил платок и вытер руку. Он сложил платок и прижал к носу, вдыхая, прежде чем положить в карман. Ее щеки горели.
– Прекрасна.
Маркус притянул ее к своему телу. Когда она сидела на столе, она прижималась мягким центром к его промежности. Там была жесткая длина, искажавшая сшитые на заказ брюки. Ее глаза округлились.
Большой палец Маркуса скользнул по ее челюсти.
– Безумно красивая. Скажи, что ты моя девочка.
Она даже не колебалась.
– Я твоя.
– Ты принадлежишь мне.
Это не было вопросом.
– Да.
– Ты собираешься дать мне то, что я хочу?
– Да.
Она сглотнула, глядя ему в глаза.
– Что ... что тебе нужно?
– Все.
Он взял ее рот, прижимая к себе и выводя ее из равновесия, заставляя ее держаться за него, пока он не прервал поцелуй.
– Но не сегодня.
Он погладил ее фарфоровую щеку.
– Ты устала.
Он спокойно держал ее, прижав голову к своей груди. Она снова прислушалась к его сердцебиению и вскоре поняла, что он говорит, повторяя свою любовь к ней снова и снова, возможно, единственным способом, который он знал.
– Я буду держать тебя в безопасности, детка, ты это знаешь. Тебе никогда ничего не понадобится. Ты моя богиня, и я тебя не отпущу ...
– Маркус, - она села,- Это происходит так быстро.
– Разве он не понимал, что она никуда не денется? Было много того, что должно было ее напугать, может быть, ладно, поцарапайте это - определенно должно было напугать ее. Но она все равно никуда не уходила. Эта штука между ними была слишком сильной, слишком мощной. Настолько мощно, что иногда пугало ее, вдобавок ко всему прочему.
– -Нет никакой спешки.
– Я знаю, что ты боишься, детка.
Конечно знал. Его темно-серые глаза не отрывались от ее.
– Но ты со мной. Все будет в порядке. Тебе не сбежать, ангел ... Это твоя судьба.
Кора рухнула вперед, прижавшись лбом к его лбу.
– Я хочу тебя, - сказал он,- Но ты такая идеальная. Такая невинная. Я хочу сделать это правильно.
Его пальцы прошли сквозь ее пальцы, потирая кольцо.
Она села, внезапно поняв.
– Вот почему ты так быстро хочешь жениться на мне.
Он опустил подбородок. Он не хотел ... пока они не поженились. Ее сердце сжалось от сладости этого жеста. Она мало что знала об этих вещах, но подозревала, что такому человеку, как он, обойтись без него будет нелегко. Но он делал это для нее. Даже сейчас она знала, что он подавляет свою нужду. Она так сильно чувствовала его у своего бедра.
– Маркус,- Она обняла его за плечи,- Я здесь. Я никуда не уйду.
– Я не рискую.
На мгновение она прижалась к нему в полной тишине.
Он сказал:
– Отныне у тебя будет двое охранников, куда бы ты ни пошла.
– Но...
Он приложил палец к ее губам.
– И не возражай. Я знаю, что этот член снова появился.
Его лицо посерьезнело.
– Шаро видел его в магазине.
Она выпрямилась.
– Я не… Он не…
Она не знала, что пытается объяснить, поэтому остановилась.
– Я знаю.
Кора закусила губу. Сейчас или никогда.
– Он что-то сказал. Он пытался меня предупредить.
– О чем?
Лицо Маркуса было совершенно пустым.