Чтение онлайн

В момент появления сыщика Натансон самодовольно улыбался и не сразу заметил посетителя.

— А как зовут господина, который хочет меня видеть? — спросил он писца. — Я десять раз повторял вам, что вы должны всегда спрашивать фамилию!

— Я сейчас его спрошу, — отозвался писец, обернулся и, увидев сыщика, произнес: — Да он уже вошел сюда.

— Как так? — злобно воскликнул адвокат, подойдя к сыщику. — Как вы смеете являться сюда, не зная, будете ли вы приняты? Я с вами разговаривать не желаю, уходите!

Пинкертон и не подумал двинуться с места. Он строго взглянул на писца и повелительным тоном произнес:

— Уйдите отсюда!

Писец струсил и поспешил удалиться, а Пинкертон обратился к адвокату со словами:

— Я — Нат Пинкертон! К вам я явился по делу, а потому уверен, что вы будете говорить со мной. Впрочем, считаю не лишним обратить ваше внимание на то, что я обыкновенно не берусь за расследование деяний таких людей, как вы, но могу, если потребуется, сделать и исключение.

Натансон побагровел.

— Что вы хотите этим сказать? — крикнул он. — Ни в чем дурном вы меня уличить не можете!

— Это было бы весьма нетрудно, — оборвал его Нат Пинкертон. — Берегитесь, мистер Натансон! Весьма возможно, что когда-нибудь нам с вами придется поговорить весьма серьезно!

Натансон сразу струсил. Он понимал, что ему не справиться с Пинкертоном и что сыщик, пожалуй, сумеет уличить его во многих неблаговидных поступках, а тогда пришлось бы понести весьма строгую кару.

Вот почему он предпочел переменить тактику и, улыбаясь, сказал:

— Вы меня извините, мистер Пинкертон, я немного расстроен. Я никогда не ожидал, что вы окажете мне честь вашим посещением. Садитесь вот в это мягкое кресло, куда я сажаю только своих лучших клиентов, и не откажитесь закурить одну из этих сигар.

— Пожалуйста, мистер Натансон, не трудитесь, — ответил Пинкертон, — мне от вас нужна только маленькая справка, в которой вы, надеюсь, мне не откажете!

— Если только сумею, я с удовольствием скажу все, что могу.

— Ну так вот! Скажите, кто такой господин, который только что вышел от вас?

— Право, при всем желании не могу вам этого сказать! Это какой-то сумасшедший, который даже не назвал мне своего имени!

— Мистер Натансон, не лгите! Вы прекрасно знаете, кто он такой!

— Будь я проклят, если не говорю вам правду! — воскликнул адвокат. — Не понимаю, почему вы мне не верите! Он вошел сюда и сразу сказал, что не желает называть своего имени, так как, мол, у него дело такое таинственное и загадочное, что он хочет сначала мне его изложить и узнать, возьмусь ли я за него как адвокат. Затем он рассказал мне массу всякой ерунды, так что я даже подумал, что он не в своем уме, и попросил его отправиться к какому-нибудь другому адвокату, так как у меня нет времени для него.

Пинкертон начал терять терпение.

— Все это вы можете говорить кому угодно, но только не мне! — ответил он. — Вам не удастся провести меня! Я прекрасно видел, как вы положили в кассу пятьсот долларов, полученные вами от этого господина! Он заплатил вам пятьсот долларов за то, чтобы вы молчали!

— Я не знаю, откуда вы это взяли! — возразил Натансон. — Я сказал вам одну только сущую правду, а если она вам не нравится, то я в этом не виноват! Какое вы имеете основание думать, что меня вообще можно купить? Я человек честный и на такие дела не иду…

— Довольно! — резко оборвал его Пинкертон. — Сознайтесь в том, что вы получили пятьсот долларов от этого человека за то, чтобы вы молчали в случае, если к вам обратятся с запросом, была ли у него тяжба с Давидом Саломоном! Вы признаете это или нет?

— Нет, не признаю, потому что это неправда! Вы жестоко ошибаетесь, мистер Пинкертон!

— А если я буду настаивать на своем? — резко ответил сыщик. — Если я вам заявлю, что немедленно арестую вас в случае дальнейшего отпирательства?

Натансон побледнел.

— Арестуете! — воскликнул он. — Но за что? Вы не вправе сделать этого! Я ничего дурного не сделал, и у вас нет никаких оснований к этому.

— Хорошо, мистер Натансон! — ответил Пинкертон с улыбкой. — Я пока еще воздержусь от этого, так как я добьюсь своей цели и без вашей справки! Как бы там ни было: признаете ли вы, что состояли поверенным казненного Давида Саломона?

— Да, признаю!

Пинкертон встал и подошел к двери. Но тут он еще раз обернулся и сказал:

— Еще одно, мистер Натансон! Я в этом деле буду действовать энергично, и, полагаю, вам попутно тоже попадет. Для ближних ваших будет весьма желательно, если вы на несколько лет отправитесь в места не столь отдаленные. Прощайте!

С этими словами сыщик ушел, а адвокат остался в своем кабинете в весьма неприятном настроении.

Глава IV

Арестуйте меня!..

Полицейский инспектор Мак-Коннел сидел у себя в кабинете в здании главного полицейского управления в Нью-Йорке за работой.

Вдруг к нему вошел вестовой и доложил:

— Вас настоятельно желает видеть какой-то бродяга!

— Бродяга? Что ж, пусть войдет!

Спустя несколько минут, в кабинет вошел какой-то плохо одетый мужчина с испитым лицом и поклонился инспектору.

— Что вам угодно? — спросил Мак-Коннел.

— Меня зовут Джекоб Гаррис! — ответил незнакомец, — Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, мистер Мак-Коннел!

Мак-Коннел дал знак вестовому, и тот вышел. Затем он взял со стола маленький револьвер и начал вертеть его в руке. Приходилось допускать возможность, что незнакомец явился с намерением произвести покушение, и Мак-Коннел на всякий случай приготовился дать должный отпор.

Он не заметил, что бродяга слегка улыбнулся, когда увидел револьвер.

— Ну, что ж вам нужно? — снова спросил инспектор.

— Я должен доверить вам тайну! — заявил незнакомец, подойдя ближе.

— Говорите, в чем дело?

Вдруг бродяга громко воскликнул:

— Арестуйте меня!

— Арестовать вас? За что?

— Я — убийца Сары Саломон!

Инспектор невольно растерялся:

— Что такое? Вы — убийца Сары Саломон? Вы написали письмо судье Буту?

— Да, я написал это письмо!