Чтение онлайн

Клэр некоторое время наблюдала за своей соседкой со слезами от счастья и смущения, а затем перевела взгляд на игрушку. Она взяла котенка в руки, погладила, словно живого, и крепко прижала к груди, коснувшись маленьких ушек губами.

— Спасибо тебе, — уже почти плача сказала девушка, — за такой подарок!

— Ты чего плачешь-то? — удивилась Эва, вставая с кровати и направляясь к кровати соседки. — Ну, не получилось у меня подарить его, как…

— Всё хорошо! — перебила ту Килери. — Не волнуйся! — секундная пауза. — Просто, я очень рада! Спасибо тебе…

Хаосс уже сидела на корточках возле Клэр, положив ей на колени руки, а после своих слов Килери наклонилась к подруге и уткнулась в её шею, периодически продолжая всхлипывать.

— Ну-у… — успокаивающе растянула Эва, слегка приподнявшись на ногах, чтобы было удобнее её обнять. — Не плачь. Что ты тут болото развела?

Она одной рукой приобняла девушку за плечо, а второй стала гладить её по голове, стараясь успокоить, но Клэр почему-то плакала всё сильнее, что-то бормоча сквозь слёзы. Эва уже начинала раздражаться из-за того, что всё её усилия бесполезны. Наконец, она отстранила от себя Килери и схватила обеими руками за голову. Их взгляды пересеклись, и Хаосс несколько секунд сурово смотрела той в глаза. Большие пальцы рук находились около ушей, а остальные пальцы лежали на шее, опирая голову на ладони. Девушка пару раз слегка тряхнула Килери, чтобы привести в чувства.

— Успокойся! — строго с раздражением, но при этом достаточно мягко сказала Эва. — Прошу тебя, перестань плакать! Я не вижу причин для такого поведения.

Клэр виновато опустила глаза, грустно и тяжело вздохнув. Она случайно посмотрела на плюшевого котёнка и вот-вот собиралась снова расплакаться, и Хаосс это заметила.

— «Надеюсь, что хоть это поможет…» — с безысходностью на выдохе подумала девушка и, сглотнув накопившуюся слюну, подняла глаза на заплаканную Килери.

В этот момент их взгляды вновь пересеклись, но сейчас Эва уже не была суровой. Серо-зелёные глаза Клэр были полны слёз, её заплаканное лицо выражало грусть, а по щекам тянулись мокрые дорожки. Хаосс, слегка прихватив правой рукой подбородок подруги, немного запрокинула её голову назад и одновременно притянула к себе, при этом приблизилась сама. Кожа девушки была мягкая и гладкая, настолько нежная, что ей на мгновение не захотелось больше убирать руки от лица Клэр. Зрачки Килери резко расширились, а дыхание словно остановилось. И Эва понимала, чего ждала подруга, но заходить настолько далеко не собиралась. Хаосс бросила скользящий взгляд на её молящее лицо и, прикрыв глаза, прижалась к её горячим губам. Жар, исходивший от них, словно на мгновение опьянил Эву, и она невольно продлила поцелуй на несколько секунд. В этот момент пульс резко ударил ей по вискам, и до безумия участилось сердцебиение.

— «Чёрт…» — промелькнуло в голове девушки, после чего она не без труда отстранилась от Клэр.

Она тут же почувствовала головокружение и скорее прикрыла глаза ладонью, чтобы удержать равновесие. Килери смотрела на свою соседку со слезами на глазах, хотя было видно, что плакать точно больше не собиралась.

— «Сработало!» — довольно подумала Хаосс, сглотнув слюну, и посмотрела на ту сквозь пальцы. — «Вот только…» — она убрала руку от лица. — С днём рождения! — с лёгкой несколько виноватой улыбкой негромко произнесла Эва, будто со сбившимся дыханием.

— Спасибо! — с грустной радостью прошептала Клэр, бросившись той на шею.

Девушки некоторое время просидели, обнявшись, после чего Хаосс поднялась на ноги и прошла на свою половину комнаты, немного шатаясь. Недавний поцелуй вызвал у неё новую волну головокружения, подействовав опьяняюще, не слабее алкоголя. Эве хотелось поскорее от этого отвлечься, поэтому, достав из-под подушки наушники, легла под одеяло и отвернулась к стене, поджав к себе колени. А Клэр ещё достаточно долго сидела на кровати, глубоко утонув в своих мыслях и отстранённо глядя в одну точку. После случившегося она была одновременно рада и разочарована, но теперь её мучила целая куча вопросов: «Почему она это сделала? Зачем? Из жалости? Или может…»

До конца этого дня Эва старалась даже не вставать с кровати, не только из-за самочувствия. По большей части, ей было бы неловко пересекаться взглядом с Килери. Весь следующий день Хаосс испытывала лёгкое головокружение и небольшую слабость в ногах, и до выходных ей нельзя было снимать с головы повязку, а это стало причиной новых шуток троицы. Из-за состояния здоровья Эва не вступала с ними в драки, но неизменно продолжала огрызаться. Мистеру Оберу девушка так и не смогла дать ответ на вопрос: «Что произошло тем вечером», она этого просто не помнила. И даже всё то, что ей рассказывала Клэр, не помогало вспомнить, ровным счётом, ничего. Как бы Эва не старалась, не «напрягала» свою память, ни предположительной драки, ни странного высокого мужчины в чёрном, ни то, как порвала себе одежду или где потеряла шапку, — ничего не менялось.

К выходным Хаосс уже чувствовала себя на удивление прекрасно, её почти ничего больше не беспокоило, кроме изменившегося общения с Клэр. Из-за возникшей взаимной неловкости, их взаимоотношения несколько угасли. Теперь Эва стала больше обращать внимание на расстояние между ними, и ближе, чем на метр старалась не подпускать к себе Килери, в отдельных случаях даже угрожая применением силы при нарушении дистанции. Такое поведение очень расстраивало Клэр и в чем-то пугало, но сделать с этим она ничего не могла. С одной стороны Эву мучила совесть за то, что она сделала, ведь, по сути, она зря обнадежила несчастную девушку своим поцелуем, но с другой стороны… она совсем об этом не жалела. Учащенное сердцебиение, усиленный пульс, — всё говорило лишь о том, что ей самой это понравилось. И это было трудно признать даже самой себе. Внутри Хаосс боролись два разных восприятия ситуации: одно противилось произошедшему и указывало на его анормальность, а второе убеждало девушку в том, что всё в порядке, что ничего не случится, если она просто поддастся своим истинным эмоциям и чувствам. Но Эва боялась этого шага. Ей было страшно сделать маленький шажок навстречу Клэр, ведь она понимала, что если переступить этот «порог», то всё её устоявшееся мировосприятие рухнет в одно мгновение, все её убеждения станут неактуальными, а сама её жизнь может резко измениться от уже привычного к неизвестному. Хаосс ненавидела неясность и неопределённость в чём-либо.

Высшие Заведения из-за своей специфики имели определённый свод общих правил, которые не распространялись на обычные учебные учреждения. Здесь была особая система обучения и экзаменации, свои исключительные законы и порядки, необходимость которых даже не обсуждалась. Всё это было направлено на получение наибольшей пользы от обучения, чтобы выпускник имел на руках не просто доказательство о получении образования, а за плечами достаточный опыт и в голове необходимые знания. Ведь всю дальнейшую жизнь ему нужно было бы не просто сидеть в офисе перед монитором и перебирать макулатуру, а постоянно рисковать не только своей жизнью, но и жизнями простых жителей, обеспечивая безопасность своего округа, города, мира в целом.

Первый курс для студентов всегда являлся самым важным потому, что в течение всего года за ними наблюдали, чтобы выявить слабые и сильные стороны, как психологические, так и физические, найти их проблемные моменты, которые заслуживали особого внимания. На основании полученной информации проводился анализ, а затем ко второму курсу для каждого составлялась индивидуальная программа обучения, и со следующего года студент начинал учиться по своей схеме. Придерживаться прописанному графику помогали назначенные главными по группе преподаватели и психолог.

За несколько десятилетий существования такой системы образования не осталось сомнений, что это «создает» действительно образованных людей, способных не просто блистать знаниями, но и приносить пользу обществу. Да, это является весьма затратным мероприятием, но денег всегда тратилось куда меньше, чем времени и усилий. Уже достаточно долгое время директора Высших Заведений настаивали и продолжают настаивать на узаконивании данной системы, несмотря на её дороговизну. В Правительстве каждый раз это разрешали со сроком лишь на год, боясь утвердить её на более долгое время, по каким-то своим определённым негласным причинам.

Одним из особых правил Высшего Заведения был запрет присутствовать первокурсникам на территории, где проводятся спортивные занятия. Так, в Суррее из-за формирования индивидуальной программы обучения, студентам первого курса категорически не разрешалось находиться на внутреннем дворе. Преподаватели сами должны были определить для каждого учащегося будущее занятие, будь то борьба, стрельба или фехтование. Встречались случаи, когда студенту «прописывали» несколько видов спорта одновременно из-за его одарённости.