Невинное желание
Шрифт:
С того дня его отношение к Эве стало сильно меняться в худшую сторону. Теперь он практически не скрывал своего отвращения и недоверия, а девушке и самой от себя было тошно и противно, но и немного обидно за все произошедшее. Особенно огорчало Хаосс, что до конца летних каникул ей запрещено было не только общаться, но даже видеться с Клэр, а ведь оставалось еще больше, чем полтора месяца. Это же целая вечность!
С момента воскрешения изменения организма Эвы не заставили себя ждать. После той первой трапезы кровью она больше не смогла употреблять обычную пищу, еда просто не переваривалась, просясь обратно наружу. Первый месяц было трудно спокойно есть потому, что каждый раз всплывало в сознании лицо того мальчика, тот ужас, который произошел, и из-за этого девушка даже какое-то время вообще ничего не ела, что сильно ослабило ее организм. Хозяин силой стал заставлять подчиненную питаться, буквально впихивая ей в глотку еду.
Внешность девушки осталась практически без изменений, только цвет глаз сильно помутнел, хотя ночное зрение стало гораздо лучше. Теперь Эва в темноте видела, как днем, но цвета были более блеклые, хотя это считалось нормальным. Слух стал немного острее, а обоняние гораздо сильнее; клыки и когти остались без изменений. Хозяин сказал, что другие изменения, если и будут, то проявятся позже.
К концу лета, как и обещал старый демон, Хаосс научилась контролировать свою новую Природу, а со дня воскрешения она ни разу не появлялась во внешнем мире, все время находясь либо в заточении, либо в Мире Демонов. Эва ужасно соскучилась по Клэр и даже по учебе, что странно, но ей запрещали даже заикаться об этом, тут же жестоко карая не только применением иллюзий, как до этого, но и физическим наказанием. Полтора месяца в чудовищных условиях были бесконечны. Хорошо, что девушке разрешалось хоть иногда выходить наружу за пределы владений хозяина, но лишь под строгим присмотром. Тут природа отличалась от той, что была во внешнем мире, то есть в Мире Людей. Солнце то же, привычное небо, но сам вид местности был скучным. Здесь по большей части были голые скалы, каменистые пустыни, редко можно было встретить деревья или озера, чаще это были небольшие речки и маленькие водопады со скромной растительностью по берегам. В целом в Мире Демонов преобладали низкие температуры воздуха, что Эве было лишь плюсом, вот только из-за изменения своей Природы, ей приходилось выходить на улицу лишь в темное время суток потому, что солнечный свет для нее стал слишком резок, вызывая боли в глазах.
До начала учебного года оставалось чуть больше недели, и все это время Эва продолжала тренироваться, как и предыдущие полтора месяца, но ее тренировки стали насыщеннее и многостороннее. Хаосс улучшала не только силу, способности, но и скорость, ловкость, сдержанность, внимательность… Одни тренировки были направлены на какую-то одну характеристику, другие — на комбинацию нескольких, а третьи были направлены на все сразу. Их проводил лично хозяин, где на кону в прямом смысле стояла жизнь Эвы. Он на полном серьезе сказал, что будет всегда пытаться ее убить только потому, что его подчиненная стала гибридом, хотя он старался рассчитывать свою силу относительно ее уровня, чтобы не переборщить. Но, в любом случае, назад пути нет, Эве пришлось в прямом смысле выживать…
Девушка на одной из тренировок попросила своего хозяина научить ее контролю над другими Стихиями, но он отказался, сославшись на то, что гибриды и так сильнее, а новые способности ей не нужны, только его ошибкой было между слов сказать, что у Эвы есть предрасположенности ко всем пяти Стихиям, поэтому после тренировок с хозяином, девушка в тайне училась их подчинению самостоятельно. В итоге более-менее ей поддался только воздух, а остальные удалось научиться лишь вызывать, создавать маленькие частички Стихий, но не больше. Однако начало положено, а значит, теперь по плану у Эвы было абсолютное подчинение себе всех пяти Стихий. А пока, она стала так же тайно учиться комбинировать воздух с огнем. Жаль, что мощность первоначальной Стихии была недостаточной, но Хаосс это исправляла, тренируясь все с большими нагрузками. Вот только девушке нужно было думать о предстоящем учебном процессе, ведь до этого оставалось все меньше и меньше времени…
— 24.1 ~
— Как ты мог такое допустить?! — синеглазый мужчина со светлыми волосами негодовал. — Совсем рехнулся?!
— П-прости меня… — чуть ли не молил старик, припав на колени перед креслом.
— Я же просил тебя сделать все, чтобы этого не произошло!
— П-прости меня, молю! — почти со слезами на глазах говорил старик, припав лбом к полу. — Мои солдаты были убиты, они не смогли спасти девушек, и одна из них, боюсь, что больше не сможет вернуться… Я пытался ее вернуть, но оказался бессилен.
— Как не вернется?! То есть двадцать лет моих усилий прошли зря?! — все больше свирепел мужчина, стуча кулаками по подлокотнику кресла, на котором сидел. — То есть все, что я делал все эти годы, провалилось?! — его глаза стали красными от злости. — Уведите его сейчас же! — крикнул он своим стражам, что стояли у дверей. — Отведите его в ту комнату и сделайте с ним, что следует!
— Прости меня! Прошу, не надо! Молю! — старик ползал в ногах и слезно просил о пощаде. — Я уверен, что это было подстроено врагами! Пощади!
— С глаз моих вон!
Глава 25. Ужесточение жизни
Первый день четвертого года обучения. Откровенно, девушки надеялись, что он пройдет куда спокойнее, и, разумеется, по воле своего хозяина, в ночь перед первым сентября Эва не ночевала в общежитии и вернулась в комнату лишь под утро. Ее спокойно впустили на охране, не сказав ни слова, что показалось странным. Открыв дверь комнаты, Хаосс увидела, как Клэр причесывалась перед зеркалом, о чем-то сильно задумавшись, но стоило ей увидеть подругу, как тут же бросилась той на шею и стала крепко обнимать, и целовать, но через какое-то время, словно чего-то испугавшись, резко отстранилась.
— Ты чего? — недоуменно спросила Эва, заглядывая в лицо Килери.
— Н-ничего, — неумело соврала та, отвернувшись в сторону.
Хаосс догадалась, что причина в ее нынешней Природе, девушка до сих пор ее боялась. Видимо, хозяин что-то ей рассказал или попросил держаться подальше. Неприятно…
— Я по тебе так соскучилась, — заметно расстроенно негромко произнесла Эва, слегка коснувшись волос подруги. — Знала бы ты…
Клэр удивленно и боязливо взглянула на нее. Глава Эвы были все еще мутного цвета, но в них отражались скорбь и вина.
— Я знаю, — прошептала девушка. — Я тоже, — Килери с осторожностью уткнулась головой в грудь подруги, после чего резко притянула к себе еще ближе и крепко обняла.
Девушки очень соскучились друг по другу за минувшие полтора месяца, им было много что рассказать и чем поделиться, но первым делом Килери заставила подругу сходить в душ и начать собираться на обязательное для всех студентов праздничное построение перед учебным корпусом в начале каждого учебного года. После этого она устроила долгий и мучительный допрос, пока та одевалась и причесывалась. Судя по поведению Клэр, она смирилась с мыслью, что тот, кто ей больше всех дорог, стал гибридом, и теперь девушка стала заметно осторожнее в словах, выражениях и движения, стараясь сохранять дистанцию между ними. Ей наверняка докладывали о том, как идут дела у ее подруги потому, что прежней опаски в ее глазах уже не было, какая была после того, как узнала об этом. Но все равно, это «новое» отношение стало удручать Эву и даже обижать, ей от этого становилось грустно и противно от самой себя, при чем больше, чем было до этого.
До праздника начала нового учебного года оставалось еще около сорока минут, поэтому, пока обе собирались, Эва отвечала на вопросы подруги и вела свой рассказ о своем времяпрепровождении за последние полтора месяца. Клэр внимательно слушала Хаосс, но ничего ни разу не прокомментировала по поводу жестокого обращения хозяина к Эве, словно это было нормой, или Килери не видела в этом ничего страшного. Такая реакция определенно была обидной, но уже по привычке, девушка просто молчала, делая свои выводы.
Минут за десять до начала «Линейки» при полном параде подруги вышли из комнаты и направились на внешний двор «Суррея». Девушки шли молча, даже не держась за руки, и каждая из них думала о произошедшем за лето, в особенности, за последние пару месяцев.
По сравнению с остальными студентами ВЗ, Эва оказалась самой бледной. Ее кожа была практически белоснежной, а бордово-алые, хоть и мутные, глаза на фоне бледного лица сильно выделялись. На это многие обратили внимание, но вопросов задавать не стали. Всем и так все было известно еще в прошлом году. А черный парадный костюм лишь подчеркивал иную внешность Эвы. У Клэр цвет кожи не изменился, а вот глаза стали серебряного цвета с яркой черной окантовкой, однако на нее окружающие обращали внимание не так сильно.