Чтение онлайн

Да, это оно. То самое платье.

Смотрится на ней идеально, подчеркивая и высокую грудь. Скрывая пухлые ляжки. Причем талия при этом выглядит, как будто ее утянули корсетом.

— Не молчи… — просит она, а я не знаю, что сказать, кроме: «Хочу тебя вые*ать».

Прямо в этом платье.

И сперма внутри яиц стала группой поддержки воспаленного мозга и кричит, тряся транспарантами: «Вые*и ее. Засади глубже. Выпусти нас наружу.»

— Полное дерьмо, — говорю, разводя руками.

— Что? – словно не верит. Правильно делает. – Но почему?!

– Сиськи на выкате, талия перетянутая, а ноги, как 2 полена. Снимай. Найдем другой магазин.

Поднимаю взгляд на лицо, с трудом отрывая от тонких лодыжек. Понимая мужиков, которые в прошлые века от одного их вида, чуть ли не кончали.

Черт.

Вижу, что переборщил.

Даша не обидчивая, принимает мой юмор, пусть и жесткий, как нечто самой собой разумеющееся, но сейчас ее прямо потряхивает. Лицо краснеет, голос звенит от напряжения.

Она убирает руки за спину.

— В этом и заключается твоя помощь?! Сделать мне побольнее? На хрен мне говорить то, что я и так знаю.

— Малышева…

— Ну жирная! Так чего ты со мной поперся! – орет она со слезами на глазах, вдруг резко снимает с себя платье, оставаясь в одном нижнем белье, и я хочу подойти прикрыть. Потому что выглядит она чересчур сексуально. Не так, как должна.

Уже снимаю с себя джинсовую куртку, собираясь отчитать ее за срам в общественном месте, как в лицо мне прилетает это самое платье.

— Да пошел ты! Выбирай плать своим тупым, плоским курицам, а меня оставь в покое! — продолжает она истерику. Хватает свой балахон с джинсами, сумку и гордо удаляется из магазина.

А мне хочется вырвать глаза всем, кто пялится на ее пухлый, упругий зад.

Блять.

И как после этого залезть к ней в трусы? По пожарной лестнице?

Смотрю вниз на ткань у ног и наклоняюсь, чувствуя пальцами шелк, кружева, тугие спицы на корсете.

Сука…

Вот прям, как сама Даша. Тугие спицы характера. Пышные кружева тела, шелк волос и кожи.

Почему на ум приходит только долбанное слово «совершенство».

— Давайте я повешу, — предлагает услужливая продавщица, но я не отдаю платье. И видя, как хотя забрать другие три, отбираю и их.

Несу на кассу, бурчу себе под нос и выкладывая карточку:

— Пробейте все это. И в пакет там какой-нибудь, подарочный. Сложите.

*** Даша ***

Тебя нежно грубо / TARAS

Человеческие отношения это как игра в лего. Вот двое играют вместе, строят башню. И если каждый добавляет по фигурке, идет на компромис, вносит что-то в эту игру, то она будет продолжаться как можно дольше. Башня будет крепкой, отношения прекрасными.

Но очень сложно играть с человеком, который разрушает башню, порой сам того не замечая.

Для Марка шутки в виде оскорблений норма. Почему же это стало нормой и для меня?!

В ближайшем туалете переодеваюсь, глотая слезы. И мысли, как вихрь крутятся в голове.

Дура. Дура. Господи, ну какая же я дура!

Почему я не могу разорвать этот узел, просто махнуть хвостом и больше не откликаться на его настойчивые звонки и наглые улыбки.

Но нет…

Как мотылек, прекрасно зная, что на свет электрической открытой лампы лечу. Прекрасно понимаю, что ждет там смерть. Смерть от любви к Марку.

Может быть хватит?

Может быть пора идти дальше. Забыть. Даже сменить вуз. С глаз долой из сердца вон?

Но черт… Я же пробовала.

Летом ездила в Англию к тетке по матери. Там провела вполне сносные каникулы, даже поработала в одном модном ресторане. Мне даже улыбнулся англичанин.

И знаете, что? Я все равно смотрела на него и думала «А мой Марк-то лучше!»

Только вот не мой он. Общий. А я этой дружбой все пытаюсь права на него заявить. Но разве есть хозяева у котов? Нет, они сами по себе. И Марк сам по себе. Глупо надеться, что эта дружба удержит его рядом. Ничто не удержит.

— Малышева, ты куда в таком виде? — вдруг слышу над собой бархатный, взрослый голос. Поднимая голову.

— Алекс… То есть Александр Дмитриевич, — лепечу я. Только его не хватало. – А вы здесь какими судьбами.

А может это и есть моя судьба?

Тем более, там вон макушка Марка торчит на третьем этаже торгового комплекса.

Неужели раскаялся и меня ищет? Извинится? Чушь!

Он не знает, что это такое. А может пора показать ему, что я интересую не только продавцов еды, которые живут за счет моего режима обильного питания?

Алекс что-то объясняет, а я уже не слушаю. Беру за лацканы спортивного пиджака, которыми обтянуты его широкие плечи и тяну к себе с мольбой:

— Поцелуйте меня. Прямо сейчас. Так надо!

Уже глаза закрываю, чувствую шумное дыхание на лице и понимаю, что это ошибка. Не хочу никого целовать. Кроме Марка.

Открываю глаза, понимая, что меня так никто и не поцеловал и вдруг увидела ярость на лице профессора. А еще откровенный испуг. Он даже не попытался расслабиться. Оттолкнул меня и за руку повел из торгового центра.

— Не знаю, что на тебя нашло, но больше так не делай. Поняла?

— Я вам тоже не нравлюсь?

— Если тебе станет легче, нет.

— Не станет, — всхлипываю. Ну что я за неудачница?

— Ты в любом случае собиралась заставить ревновать своего Синицына, а это некрасиво. Использовать другого человека в своих целях.

Ой, какие мы правильные! Ему-то откуда знать?!

— Тогда к чему были эти походы в кафе и разговоры по душам, — не понимаю я. Отнимаю руку, которую после случившегося в кафе держать у него считаю неправильным. Да и вообще. Зря я это затеяла.

— Потому что я твой… — вырывается у него злое, а меня, как током бьет. Кто?

— Кто?

— Профессор. Я твой профессор, — быстро говорит он, но я уже не верю.

Темните вы, Алекс. У меня складывается такое впечатление, что вокруг меня плетется какая-та паутины, увлекающая в свои смертельные сети.

Причем с каждым днем все плотнее и гуще. А я бью крыльями, пытаюсь вырваться, воздуха глотнуть, но не выходит. Задыхаюсь.

Самый главный тарантул — это конечно Марк. Я до сих пор не могу понять с чего вдруг такое ярое желание затащить меня в постель.