Невинность
Шрифт:
Хотя прежняя Кора ей не поверила бы. Она верила в сказки, в которой красивый бизнесмен встречает красивую молодую женщину и влюбляется. Носит девушку на руках. Свадьба ее мечты и жизнь, полная супружеского блаженства.
Она должна написать авторам этих сказок и сказать им, что все они полные гавнюки.
Она пошевелилась, чтобы сменить положение тела. Ее ноги снова затекли. Маркус ничего не сказал, но положил руку ей на ошейник, молчаливо предупреждая, чтобы она не шевелилась.
— Полная хрень, — выпалила она.
Клавиатура затихла. Ой. Маркус был еще страшнее, когда сидел неподвижно, как акула, почуявшая кровь в воде. Она разбудила медведя. Ну ладно, теперь уже поздно.
— Мне скучно.
— Ты рассчитываешь, что тебя будут развлекать? — Взрослые мужчины сошли бы с ума от страха, если бы Маркус так с ними разговаривал. Кора уставилась на ковер и ничего не ответила. Потому что он заговорил с ней. Наконец-то, после нескольких дней молчания, он снова заговорил. Она подумала, что переоценила низкий греховный тембр его голоса в своей голове, но нет, каждый хриплый слог словно шел прямо к лону.
Раздался щелчок, и Маркус отодвинул закрытый ноутбук. Затем Кору подняли и посадили на стол, лицом к этим страшным серым глазам. Маркус провел ладонями по ее рукам, изучая обнаженную грудь.
Он не выглядел сердитым или раздраженным. Больше, задумчивым. Он убрал ее волосы с ошейника, пропуская между пальцами пшеничный шелковый локон. Жар расцвел в ней, поднимаясь к щекам, вызывая головокружение. Несколько простых прикосновений, и ее тело приготовилось к нему.
Маркус понял это и усмехнулся.
— Время для твоего наказания, — сказал он и раздвинул ее ноги.
— Маркус…
Он приложил палец к ее губам. — Успокойся, ангел.
У нее округлились глаза. Он уже давно не называл ее ангелом. Ну, он вообще никак ее не называл, учитывая, что не разговаривал с ней, но слово «ангел» словно ударило ее в солнечное сплетение. Что было очень-очень глупо.
Но потом он коснулся ее, и мир вокруг затуманился. Маркус не торопился, поглаживая ладонью ее колено и раздвигая бедра шире, его легкие прикосновения обжигали ее. Он часто так делал, и она подчинялась. Она всегда была мокрой, и когда он останавливался, ей неизменно хотелось большего.
Кора мотала головой, не в силах примирить свое отвратительное положение с прекрасными чувствами, которые муж заставлял ее чувствовать.
— Бедная забытая киска, — издевался он, нежно проводя большим пальцем по ее складкам. Кора возразила бы против такого тона, но не хотела, чтобы он останавливался. Возможно, раз он снова заговорил с ней, то, наконец-то, перестанет ее мучить. Но она не осмелилась спросить вслух. Нет, ее мольбы звучали безмолвно.
«Только не останавливайся. Продолжай прикасаться. Да, именно тут…»
— Близко? — Он взмахнул длинными ресницами и посмотрел ей в лицо. Ее бедра все время двигались, и его левая рука удерживала ее. Он подхватил ее левую ногу и наклонил голову так близко… так близко…
Языком он водил по ее гладкой коже, находя нужные точки, успокаивая их, усиливая боль. Ее бедра дернулись, и он усмехнулся, обдав горячим дыханием ее чувствительную плоть.
— Маркус, — она хотела схватить его за мягкие волосы и притянуть к себе, но не осмелилась. — Пожалуйста…
Еще несколько облизываний, и она была так близко. Так близко…
Маркус резко откинулся на спинку стула.
Нет!
И снова усадил ее на подушку у своих ног.
Нет!
Он хотел снова оставить ее неудовлетворенной.
Кора сердито посмотрела на его блестящие черные туфли под столом. Ее челюсть напряглась. Муж придвинул ноутбук на середину стола и снова начал печатать, как будто ничего не произошло.
Кора сжала кулаки. Он мог так легко ее оттолкнуть. Он сводил ее с ума от желания, но сам оставался невозмутимым.
Маркус считал ее семью сильной. Эти дяди, о которых она никогда не знала.
Но ее считал слабой, всего лишь пешкой в игре против них.
Неважно, что она даже не знала своих дядей. Или отца. Ее отца, который убил невинную девушку.
Все дело в крови, бегущей по ее венам. Кровожадного отца и чересчур заботливой матери, на грани с жестокостью.
Кора усмехнулась. Кого она обманывает? Она не раз пересекала границу. На самом деле, все время. Она даже не знала, насколько это ненормально, пока не вышла в мир и не узнала, как живут другие люди.
И вот теперь она вернулась к своим прежним привычкам. Голова опущена, «да, мама, как скажешь, мама». Она заменила мать на Маркуса. Лучше следовать правилам, чем терпеть наказание.
Кора покачала головой и оглядела себя.
Цепи, может, и новые, но рабство — нет.
Она думала, что может измениться. Она поклялась, что изменится. Ага, изменилась.
Снова сидит с опущенной головой, ожидая, что кто-то другой решит ее судьбу.
И тут ей пришла в голову безумная идея.
Абсолютно абсурдная идея.
Она посмотрела на ноги Маркуса под высоким столом, и ей захотелось истерически рассмеяться. Что ж, он наверняка не сможет игнорировать ее, если она…
Перед ее мысленным взором промелькнули образы Маркуса, расхаживающего по спальне каждый вечер после душа. Ему нравилось выставлять свое тело на показ. Она вспомнила последние несколько дней и то, как он жадно ласкал ее. Тогда он не остался равнодушным. И не только для того, чтобы «наказать». Даже сейчас она видела напряженный член под его брюками.
У Коры в душе все трепетало, когда она думала обо всем этом.
Думать — вот в чем проблема. Или, скорее, слишком много размышляла.
Поэтому она решила перестать. Думать. Обдумывать. Всё это.
Пришло время действовать.
Она заползла под стол.
Села между ног Маркуса.
Она была замужем больше недели и еще не прикасалась к нему. Прикоснуться к нему. И она потянула за его пряжку на ремне.
Маркус вздрогнул в кресле, когда она начала расстегивать пряжку. Но это было все. Он не произнес ни слова и даже не пошевелился, чтобы ее остановить.
Он решил поиграть на «слабо»? Кто первым отступит?